— Катя, выйди из кабинета. Сейчас же, — я чеканила слова, чувствуя, как кончики пальцев леденеют от ярости и стыда.
Моя родная сестра, размазывая тушь по щекам, еще сильнее вцепилась в край дубового стола моего начальника. Игорь Владимирович, человек, который за десять лет руководства рекламным департаментом видел всё — от обысков до истерик акционеров — сейчас выглядел искренне растерянным. Он приподнял очки и переводил взгляд с моих идеально отглаженных брюк на Катин растянутый свитер.
— Игорь Владимирович, вы не понимаете! — всхлипнула Катя, игнорируя меня. — У неё же никого нет! Только кот и эта её ипотечная квартира в центре. А у меня двое! Димке зубы ровнять надо, Алинка из всех курток выросла. Маша — она и так богатая, она себе еще десять таких должностей найдет. А мне… мне просто нужно кормить детей! Отдайте мне её место, она же сестра, она поймет!
— Катерина, ты бредишь, — я сделала шаг вперед, пытаясь взять её за локоть. — Это отдел маркетинга, а не бюро добрых услуг. Здесь работают, а не «нуждаются».
— Вот! Видите?! — Катя театрально отшатнулась. — Какая она черствая! Родной племяннице на куртку пожалела, а сама в отпуск на Мальдивы летает!
Игорь Владимирович кашлянул, поправил галстук и, наконец, обрел голос:
— Маргарита Николаевна, при всем моем уважении к вашим семейным... обстоятельствам... Вы не могли бы проводить сестру в коридор? Мы продолжим совещание через пять минут. Если, конечно, ваш отдел еще планирует защищать бюджет.
Всё начиналось как обычный вторник. Я выпила свой двойной эспрессо, проверила почту и приготовилась к главному сражению месяца — утверждению рекламной кампании для нового застройщика. На мне был мой «боевой» темно-синий жакет, который всегда придавал уверенности.
Катя позвонила в девять утра. Я сбросила. Она написала: «Срочно, вопрос жизни и смерти». Я ответила: «Занята, перезвоню после шести».
Я и представить не могла, что под «вопросом жизни и смерти» Катя подразумевает штурм моего офиса в бизнес-центре класса «А». Как она прошла мимо охраны — загадка. Скорее всего, сделала лицо «я потеряла память и ищу мужа», в этом жанре ей нет равных.
Когда дверь моего кабинета распахнулась и в нее влетела Катя, я как раз объясняла Игорю Владимировичу, почему нам нужно увеличить бюджет на контекстную рекламу.
— Рита, ты не берешь трубку! — закричала она с порога.
А дальше началось то самое шоу, от которого у меня до сих пор дергался глаз.
В коридоре Катя не успокоилась. Она прислонилась к кулеру и продолжала громко шмыгать носом, привлекая внимание всех сотрудников — от стажеров до секретаря Людочки, которая уже вовсю строчила кому-то в мессенджере.
— Катя, ты понимаешь, что ты сейчас сделала? — я шипела, стараясь не привлекать лишнего внимания. — Ты выставила себя сумасшедшей, а меня — героиней дешевой мыльной оперы. Уходи домой. Сейчас же.
— Маш, ну правда, — Катя вдруг сменила гнев на милость и посмотрела на меня своими «коровьими» глазами. — Тебе сложно, что ли? Тебя здесь все уважают. Скажи ему: «Игорь, возьми мою сестру на мое место, а я пойду… ну, консультантом куда-нибудь». Ты же умная, ты прорвешься. А я застряла. Юра алименты не платит, на почте копейки платят. Ты же богатая! У тебя вон, даже туфли стоят как мой диван.
— Мои туфли стоят столько, потому что я работаю по двенадцать часов в сутки, Катя! — я едва сдерживалась, чтобы не перейти на крик. — Я не «богатая», я зарабатываю. Это разные вещи. И моя должность не передается по наследству или по степени родства. Для нее нужно знать, что такое конверсия, CTR и медиапланирование. Ты хоть одно слово из этого понимаешь?
— Я быстро учусь! — Катя выпятила подбородок. — Я в школе по литературе пятерки имела. Тексты писать умею. «Купите наши квартиры, они очень хорошие» — что тут сложного?
В этот момент из кабинета вышел Игорь Владимирович. Он посмотрел на нас поверх очков и сухо произнес:
— Маргарита, я жду. Один на один.
Я затолкнула Катю в лифт, нажала кнопку первого этажа и, не дожидаясь, пока двери закроются, бросила:
— Вечером поговорим. И не вздумай возвращаться.
Вернуться в кабинет и сделать вид, что ничего не произошло, было задачей уровня «бог». Я села на стул, поправила волосы и открыла презентацию.
— Итак, на чем мы остановились? — мой голос слегка дрожал.
Игорь Владимирович молчал минуту, рассматривая график на экране.
— Маргарита, — наконец сказал он. — У вас отличные показатели. Вы лучший руководитель отдела за последние пять лет. Но... ваша сестра. Она всегда такая энергичная?
— Простите, Игорь Владимирович. У нее сложный период. Развод, дети. Она немного потеряла связь с реальностью. Это больше не повторится, я обещаю.
— Знаете, что меня поразило больше всего? — он усмехнулся. — Её уверенность в том, что ваша работа — это какой-то приз, который можно просто переподарить. Она искренне верит, что вы «богатая» просто по факту своего существования.
— К сожалению, это семейное убеждение, — вздохнула я. — В глазах Кати и нашей мамы я — сказочный дракон, сидящий на куче золота, который из вредности не дает родственникам по монетке.
— Что ж, — Игорь Владимирович постучал ручкой по столу. — Работайте. Но если она еще раз придет умолять о вакансии, я предложу ей место курьера. Сдельная оплата, много свежего воздуха. Думаю, это быстро остудит её пыл.
Вечером я поехала к Кате. Она жила в нашей старой родительской квартире, где запах жареного лука навечно въелся в обои. На полу валялись детали лего, на диване — гора неглаженного белья.
Катя сидела на кухне и пила чай с дешевыми сушками. Увидев меня, она снова приняла обиженный вид.
— Пришла злорадствовать? — буркнула она. — Конечно, у тебя-то всё в шоколаде. А я сегодня унижалась, ради детей старалась.
— Катя, ты не «старалась», ты совершила должностное преступление против моего здравого смысла, — я села напротив. — Почему ты решила, что можешь просто прийти и забрать то, что я строила годами?
— Потому что у тебя нет детей! — Катя вскинулась. — Кому тебе деньги тратить? На кремы от морщин? А мне нужно будущее строить. Ты сестра или кто? В старину всегда богатые родственники бедным помогали. Это закон природы!
— В старину богатые родственники давали приданое или помогали с образованием, — отрезала я. — Я предлагала оплатить тебе курсы графического дизайна год назад. Ты сказала, что это «скучно и долго». Я предлагала устроить тебя к знакомым в колл-центр. Ты сказала, что «не обязана выслушивать хамство за такие копейки».
— Колл-центр — это рабство! — Катя швырнула сушку в вазочку. — А у тебя кабинет, кофе-машина и кондиционер. Я тоже так хочу.
— Чтобы иметь кабинет, нужно сначала научиться работать в «рабстве», Катя. Ты хочешь результат, минуя процесс. Но так не бывает. Даже в кино.
Через неделю Катя снова появилась в офисе. У меня похолодело внутри, когда секретарь Людочка прошептала в селектор: «Рита Николаевна, тут ваша... родственница. Но она не к вам».
Я выскочила в приемную. Катя стояла у стойки регистрации, но на этот раз на ней были чистые джинсы и белая рубашка (кажется, моя, которую она «одолжила» еще полгода назад). В руках она держала... коробку с пончиками.
— Я к Игорю Владимировичу, — твердо сказала она. — Он сказал, что есть вакансия.
Я онемела. Мой шеф реально это сделал?
Оказалось, Игорь Владимирович, обладавший весьма специфическим чувством юмора, действительно позвонил Кате и предложил ей должность... ассистента в отделе логистики. Это означало: заполнение путевых листов, разбор архива и — самое страшное для Кати — дисциплина с восьми утра до пяти вечера под присмотром суровой дамы из отдела кадров.
— Я решила попробовать, — Катя посмотрела на меня с вызовом. — Раз ты такая жадная, я сама стану «богатой». Покажу тебе, что я не хуже.
Катя продержалась ровно три недели.
На четвертую она позвонила мне, рыдая:
— Рита, забери меня отсюда! Эта женщина из кадров — монстр! Она заставила меня переделывать отчет три раза из-за каких-то запятых! И кофе здесь невкусный! И вообще, я не могу так долго сидеть на одном месте, у меня творческая натура!
Я слушала её и улыбалась.
— Катя, это и называется — работать. Теперь ты понимаешь, за что мне платят «бешеные деньги»? За то, что я не плачу из-за запятых и пью невкусный кофе, когда нужно сдать проект.
Катя уволилась. Но этот опыт на удивление пошел ей на пользу. Она поняла, что «богатство» сестры — это не дар небес, а тяжкий груз ответственности.
Сейчас она подрабатывает тем, что печет торты на заказ. У нее неплохо получается, и она наконец-то перестала требовать мою должность. Хотя на каждый семейный праздник она всё равно заводит старую песню:
— Рита, ну ты же богатая, купи Алинке новый планшет, тебе что, жалко?
Я вздыхаю, заказываю планшет и думаю: «Пусть лучше так. По крайней мере, она больше не плачет в кабинете моего начальника».
А Игорь Владимирович до сих пор иногда подшучивает надо мной на планерках:
— Маргарита Николаевна, бюджет утвержден. Но если будете спорить — я позову вашу сестру. У нее очень убедительные аргументы в плане «инсоляции и ауры».
Мы смеемся. Ирония жизни в том, что иногда самый лучший способ проучить родственника-манипулятора — это дать ему именно то, о чем он просит. Главное — убедиться, что в комплекте к «богатству» идет строгий начальник и куча скучных отчетов.
Присоединяйтесь к нам!