Солнечный луч, пробившись сквозь тюль, бесцеремонно улёгся на нос спящего на холодильнике рыжего кота по кличке Бублик. Его царство, его вотчина. Здесь, на высоте, он был недосягаем для всех земных невзгод и, что самое главное, для пылесоса.
Внизу, на линолеуме, кипела жизнь. Точнее, кипела Марина Петровна, пытаясь приготовить борщ. Борщ не давался. Свёкла была слишком твёрдой, лук доводил до слёз, а картошка, кажется, имела личные счёты с её ножом.
— Всё! — театрально воскликнула Марина Петровна, швырнув полотенце на спинку стула. — Я сдаюсь! Я вызываю кавалерию!
«Кавалерией» был её муж, Сергей Иванович, который в этот момент в гостиной с видом полководца изучал карту мира на экране ноутбука. Он планировал поход в магазин, но поход явно откладывался.
— Серёжа! — раздался из кухни глас, не предвещавший ничего хорошего. — У нас чрезвычайная ситуация! Код красный!
Сергей Иванович вздохнул так тяжело, будто его отправляли не на кухню, а как минимум менять колесо у орбитальной станции. Он встал, поправил очки и с обречённым видом побрёл на зов.
Войдя на кухню, он увидел картину маслом: жена стояла посреди комнаты в позе «руки в боки», а над ней, на холодильнике, возлежал Бублик. Кот медленно приоткрыл один глаз, оценил обстановку и демонстративно зевнул, показав все свои клыки и презрение к мирской суете.
— И что? — спросил Сергей Иванович. — Он опять сидит на холодильнике? Это его законное место. Конституция кошачьего дома, статья первая.
— Он издевается! — прошипела Марина Петровна. — Я не могу дотянуться до верхней полки! Там специи! А он лежит и смотрит! У него взгляд такой... оценивающий! Как у налогового инспектора!
Сергей Иванович посмотрел на кота. Бублик в ответ посмотрел на Сергея Ивановича с выражением вселенской мудрости и лёгкой скуки.
— Ладно, — сказал Сергей Иванович тоном спецагента, принимающего невыполнимую миссию. — Операция «Антикот». План А: дипломатия.
Он подошёл к холодильнику и ласково позвал:
— Кис-кис-кис... Бублик, дружище. Может, ты бы не мог... ну... подвинуться? Буквально на пять сантиметров?
Кот дёрнул ухом и отвернулся. Это был окончательный дипломатический провал.
— План Б: приманка! — объявил Сергей Иванович и метнулся к шкафу. Он достал пакетик с кошачьим лакомством — сушёными кусочками ягнёнка. По кухне поплыл божественный аромат.
Он потряс пакетиком у носа кота.
— Смотри, Бублик! Вкусняшка! Иди сюда!
Бублик принюхался. В его глазах мелькнул интерес. Он медленно сел. Все замерли. Кот вытянул шею... и царственно спрыгнул вниз. Но не на пол. Он запрыгнул на кухонный гарнитур, прямо на стопку чистых тарелок.
— Нет! Только не тарелки! — взвыла Марина Петровна.
Бублик прошёлся по тарелкам туда-сюда, оставляя на них отпечатки своих лап, и снова улёгся, теперь уже с видом короля на троне. Пакетик с ягнёнком был демонстративно проигнорирован.
— Он нас сделал! — констатировал Сергей Иванович. — Это тактическое отступление с целью занять более выгодную высоту!
— Серёжа! Я не буду есть из тарелки, по которой ходил этот шерстяной диктатор!
Сергей Иванович снял очки и протёр их. В его взгляде зажёгся опасный огонёк.
— Хорошо. План В: спецназ.
Он вышел из кухни и вернулся через минуту с шваброй.
— Ты что задумал? — с опаской спросила Марина Петровна.
— Сейчас мы его вежливо попросим освободить плацдарм.
Он осторожно подцепил шваброй край пушистого хвоста, торчащий со стопки тарелок.
Бублик отреагировал мгновенно. Это был не прыжок испуганного кота. Это был запуск баллистической ракеты класса «земля — шторы». С утробным «Мряяу!» он взвился в воздух и вцепился всеми когтями в тюль. Ткань затрещала. Кот повис на шторе, как пиратский флаг на мачте во время шторма, и начал медленно, но верно съезжать вниз вместе с карнизом.
Карниз не выдержал душевных терзаний и с грохотом рухнул на пол вместе с котом и шторой. Бублик оказался погребён под бархатной тканью и обломками дерева. Из-под завала донеслось лишь обиженное: «Мяу».
В кухне повисла тишина. Сергей Иванович стоял со шваброй наперевес как рыцарь после битвы с драконом. Марина Петровна застыла с открытым ртом.
Они осторожно подошли к куче ткани. Из-под неё торчал один рыжий хвост и кончик уха.
— Серёжа... ты его... того? — прошептала Марина Петровна.
Сергей Иванович вздохнул и начал аккуратно разгребать завал. Наконец он откопал кота. Бублик сидел посреди руин своего былого величия, смотрел на них огромными, полными вселенской скорби глазами и дрожал мелкой дрожью.
Это был уже не король. Это был маленький, несчастный котик, переживший конец света.
Марина Петровна тут же забыла про борщ и тарелки. Она подхватила дрожащий меховой комок на руки и начала его гладить.
— Бубличек мой хороший... Испугался? Ну ничего, ничего...
Сергей Иванович стоял рядом и чесал затылок шваброй.
— Кажется... мы немного перестарались с планом В...
Марина Петровна подняла на него взгляд, полный праведного гнева:
— Немного?! Ты устроил здесь локальный армагеддон!
Она прижала кота к груди.
— Всё-всё, мой сладкий... Мама больше не пустит этого варвара со шваброй на кухню...
Бублик, услышав это, высунул мордочку из-под руки хозяйки и бросил на Сергея Ивановича последний взгляд. Это был взгляд победителя. Взгляд того, кто только что развязал мировую войну и вышел из неё с максимальными репарациями: всеобщим сочувствием и гарантированной миской сметаны вместо надоевшего борща.
Сергей Иванович молча поставил швабру в угол и пошёл заказывать пиццу. Борщ сегодня явно никто варить не будет.