Как следовало ожидать, бойня, случившаяся при Форте Фил Кеарни, в которой были перебиты девяносто один человек личного состава и трое офицеров и не выжил никто, кто мог бы рассказать о том, что именно там произошло, возбудила повсюду дискуссии и комментарии, а заодно подняла вопрос, на ком именно лежала ответственность за это печальное происшествие. Обвинения военных посыпались на порог Индейского Бюро и его сонма агентов и торговцев, которых обвиняли в снабжении Индейцев оружием и боеприпасами, которые затем были обращены против белых. Сторонники Индейского Бюро обвинения не только не отрицали, но докатились даже до того, что заявили, что все наши проблемы с Индейцами восходили к тому факту, что армейские командующие, в частности Генералы Хэнкок и Кук (англ. Cooke) запретили торговцам снабжать Индейцев оружием и боеприпасами. Это прозвучало в официальном заявлении Комиссионера по Индейским Делам весной 1867-го года. Эта жалоба смотрелась довольно-таки странно, так как сводилась к оправданию войны тем, что Правительство отказалось снабжать дикарей орудиями для убийства собственных граждан действенными современными методами, и поэтому этим самым дикарям неохотно и вынужденно пришлось убивать и скальпировать всяких поселенцев и путешественников, попавших им под руку, старомодными средствами вроде томагавков и луков со стрелами. Комиссионер по Индейским Делам в своем рапорте Секретарю по Внутренним Делам, поданном весной 1867-го года, трудился изо всех сил, выискивая оправдания для Индейцев и недавнего инцидента у Форта Фил Кеарни. Приостановка предоставления Индейцам оружия и боеприпасов выдавалась за главную причину последнего. И так как взгляды Комиссионера находят немало сторонников в краях, удалённых от мест, где разбойничают Индейцы, среди тех людей, которые всё ещё держатся за традиционный образ Индейца, их идеал красного человека, созданный пером Купера, я процитирую здесь слова Комиссионера: "Приказ, изданный Генералом Куком в Омахе 31-го числа минувшего Июля, в отношении оружия и боеприпасов, произвёл крайне плохой эффект. По моему убеждению, такие приказы не только не умны, но и поистине жестоки, и специально рассчитаны на то, чтобы вызвать самые негативные последствия. Индейцы - это люди, и когда они голодны, то, как и все прочие люди, готовы прибегнуть к любым способам раздобыть еду. Преследование бизонов - это их единственный способ добычи пропитания, и если вы лишите их возможности обеспечить себя таковым, то вы, естественно, породите крайнее недовольство. Будь правдой то, что они накапливают оружие и боеприпасы для войны против нас, было бы, конечно, немудрым раздавать их им, но это не так. Ни один Индеец не станет покупать два ружья. Но одно ему абсолютно необходимо, и так как у него нет возможности позаботиться о порохе, то он, если ему предложить, обязательно его купит, но лишь очень ограниченное количество. В прошлом они действительно охотились с луком и стрелами, одинаково убивая с их помощью бизонов, антилоп и оленей, но для того, чтобы успешно охотиться с луком и стрелами, необходима лошадь, и так как долины в их краях уже в той или иной степени заполонили белые люди, занимающиеся добычей золота и серебра, их ресурсы для содержания лошадей исчерпаны, и теперь они держат лишь небольшое их количество. Упоминаю эти факты лишь для того, чтобы обрисовать перед страной, настолько кратко насколько возможно, состояние дел и нужды Индейцев".
К несчастью для Комиссионера, его основания абсолютно неверны, а поэтому неверны и заключения. Это вообще трудная задача - доказать, что люди, чьи привычки, инстинкты и подготовка склоняют их к совершению убийств, будут меньше подвержены склонности их совершать в случае, если мы вложим в их руки все устройства и возможности для занятий этой преступной деятельностью; однако именно к этому, по сути, сводятся рассуждения Комиссионера. Невозможно понять, где и от кого он набрался выражаемых им представлений. Очевидно, что он их вывел не из собственного знания Индейцев. И вот насколько его заявления выдерживают проверку: "Будь правдой то, что они накапливают оружие и боеприпасы для войны против нас, было бы, конечно, немудрым раздавать их им, но это не так. Ни один Индеец не станет покупать два ружья". Вообще-то наоборот, каждый человек, насколько-то знакомый с поведением Индейцев, знает, что ни один другой план или идея не преследуются ими настолько же упорно, как те, что касаются накопления оружия и боеприпасов, что они успешно выполняют этот план, и что они уже накопили, и все ещё продолжают копить, оружие и боеприпасы новейших, пользующихся наибольшей популярностью образцов. И этот запас оружия и боеприпасов приобретается точно не для охоты, так как, независимо от того, насколько щедро Индеец снабжён огнестрельным оружием, его излюбленным и наиболее успешным в его исполнении способом убивать бизонов, его основной источник пропитания, является лук и стрелы. Это, заодно, и наиболее экономичный метод, так как стрелы, пронзившие тушу бизона, можно извлечь неповреждёнными и продолжать использовать. "Ни один Индеец не станет покупать два ружья", - если бы уважаемый Комиссионер добавил слова: "если может их украсть", с его утверждением можно было бы охотно согласиться. Исходя из знания фактов, осмелюсь утверждать, что вряд ли на равнинах найдётся хотя бы один Индеец, неважно насколько хорошо вооружённый и экипированный, который не был бы готов охотно променять почти всё, что у него есть и имеет какую-то ценность, на хорошее оружие и боеприпасы. Даже если его собственные потребности в нём полностью удовлетворены, он слишком искушён в умении торговаться для того, чтобы упустить возможность приобрести их, так как ему и его собратьям известно, что не существует товаров, цена которых превышала бы цены, которые уплачиваются за средства ведения войны. Индеец возможно и не захочет покупать два ружья для собственного использования, но он точно купит или еще как-то раздобудет одно, а также револьвер или револьверов, чтобы добавить их к своему военному снаряжению, и, собственно, мало кто из вождей и воинов равнин сейчас не является обладателем как минимум одной казнозарядной винтовки и одного или двух револьверов. За это поручится любой из офицеров, которому в последние годы приходилось иметь дело с враждебными Индейцами. А что касается отсутствия у Индейца возможности позаботиться о своих боеприпасах, то опыт показывает, что когда он идёт воевать, то боеприпасов при себе имеет на большее количество выстрелов, чем наши солдаты, а в мирное время о его снабжении заботятся гораздо лучше, чем о снабжении наших людей. Армия была почти единогласно против продажи Индейцам оружия, однако торговцы, преследующие свою выгоду, и прочие деятели Индейского Бюро открыто выступали за продажу без запретов и ограничений. Генерал Хэнкок, командовавший в то время одним из наиболее важных и обширных Индейских департаментов (прим. перев. в смысле одним из военных округов в пределах индейских территорий), отдал своим подчинённым на Индейской территории приказ, аналогичный упомянутому приказу, отданному Генералом Куком. Приказ прямо требовал от командиров военных постов и прочих офицеров предотвращать любые раздачи или продажи огнестрельного оружия и боеприпасов каким-либо Индейцам равнин. На тот момент между нами и почти всеми этими племенами велись боевые действия, так что не сделать этого было бы прямой помощью противнику. Со стороны торговцев, чьи интересы были затронуты этим приказом, сразу же раздались недовольные вопли, и эти вопли не затихали, пока не нашли отклик в Вашингтоне.
Об отданном им приказе Генерал Хэнкок сообщил своему непосредственному командиру, на тот момент Генерал-Лейтенанту Шерману. Генерал Шерман сразу же направил Генералу Хэнкоку приведённое ниже письмо, где подчёркнуто поддержал действия последнего и повторно издал приказ от своего имени:
________________________"В ШТАБКВАРТИРУ МИССУРИЙСКОГО ВОЕННОГО ОТДЕЛА ________________________ (Ст. Луис, МИССУРИ, 26 Января 1867 года)
ГЕНЕРАЛ: Я только что получил ваше письмо от 22 Января, насчет продажи торговцами и агентами оружия и боеприпасов Индейцам. Мы, вооруженные силы, несём ответственность за мир на фронтире, но пытаться установить его будет абсурдным занятием, если агенты и торговцы смогут добиться легализации и поощрения поставки таких опасных товаров. Я рассматриваю приложенный документ, адресованный М-ру Д. А. Баттерфилду и подписанный Чарлзом Боги, В. Б. Ирвином, Дж. Х. Ливенвортом и другими (прим. перев.: англ. addressed to Mr. D. A. Butterfield, and signed by Charles Bogy, W. B. Irwin, J. H. Leavemvorth, and others, - Чарльз Боги (Шарль Божи́ на самом деле, француз очередной)) и прочие упомянутые в письме выше - это как раз торгово-агентская мафия, не видевшая проблем в продаже Индейцам оружия и боеприпасов)), как акт оскорбительного пренебрежения нашими правами, включая право надзора по таким вопросам, и настоящим уполномочиваю вас игнорировать данную бумагу, немедленно остановить данную практику, и далее держать вопросы раздачи и продажи оружия и боеприпасов под строгим контролем и надзором командующих офицеров постов и районов, вблизи которых находятся Индейцы. Если Индейские агенты будут бесконтрольно снабжать Индейцев оружием, я не стану подвергать опасности войска и обозы, а просто отзову наших солдат, которых уже и без того обложили Геракловыми задачами.
Приказ отдаю непосредственно к исполнению в настоящее время, однако в кратчайшие сроки я направлю данные бумаги вместе с копией приказа Генералу Гранту, в надежде на то, что он представит их Президенту, как единственному, кто может одновременно контролировать и Военный и Индейский Департаменты, под смешанным контролем которых сейчас находится законное и исполнительное регулирование Индейского вопроса.
Ваш покорный слуга, В. Т. Шерман, Генерал-Лейтенант, Командующий. Генералу В. С. Хэнкоку, командующему Департаментом Миссури.
Это имело место до того, как мирная политика возобладала, а в назначении агентов из Общества Друзей обнаружили предполагаемую панацею от всех наших проблем с Индейцами.
Генерал Шерман, как и было указано в письме, перенаправил все бумаги, связанные с проблемой продажи оружия, в Штабквартиру Армии. Генерал Грант, командовавший Армией на тот момент, перенаправил их Военному Секретарю, сопроводив их следующим письмом, которое ясно отражает взгляды, которые он тогда разделял:
------------------------------------ШТАКВАРТИРА АРМИЙ СОЕДИНЁННЫХ ШТАТОВ --------------------------------------ВАШИНГТОН, О. К. , 1 ФЕВРАЛЯ 1867 года
СЭР: Бумаги во вложении, только что полученные от Генерала Шермана с соответствующим сопроводительным письмом, предлагаются вашему особому вниманию. В них отражена срочная необходимость в передаче полномочий Индейского Бюро Военному Департаменту, и отмене института гражданских агентов и лицензированных торговцев.
Если продолжится существующая практика, я не вижу иного выхода, кроме как оттянуть наши войска к поселениям и запросить у Конгресса средства и контингенты для ведения сокрушительных боевых действий против Индейцев, до тех пор пока либо все Индейцы либо все белые на великих равнинах и в целом между поселениями на Миссури и на Тихоокеанском склоне (прим. перев.: англ. Pacific Slope, то есть между Скалистыми горами и Тихим Океаном) не будут уничтожены. Курс, проводимый в данном случае Генералом Шерманом, состоящий в игнорировании разрешений, полученных М-ром Боги и другими, абсолютно верен. Я распоряжусь насчёт того, чтобы он продолжал приводить его в исполнение, пока не получен иной приказ от Президента либо вас. В связи с этим я также хотел бы попросить вас представить данный вопрос на рассмотрение Президенту, и попросить его выразить неодобрение лицензированию продажи оружия Индейцам.
Мы со всеми Индейцами время от времени заключаем договоры. И если следовать правилу, позволяющему всем племенам, с которыми заключены договоры и которым выплачиваются ежегодные платежи, приобретать такие товары без урезания и ограничений, то Индейцы очень скоро отлично поймут, какие возможности открывает данное разрешение и воспользуются им, чтобы экипироваться для войны. И будут приобретать оружие либо заключая договоры, либо через племена, у которых такие договоры уже есть.
Я бы также рекомендовал, чтобы копия документов вложений была направлена в Военный Комитет каждой из Палат Конгресса.
С большим уважением, ваш покорный слуга, У. С. Грант, Генерал.
Ув. Е. М. Стэнтону, Военному Секретарю...
Продолжение следует...