- Да куда ты лезешь! Назад, я сказал! Хилить кто будет, дебилы?!
Голос Андрея, сорванный и хриплый, прорезал ночную тишину квартиры, как тупая пила. Рядом, в детской кроватке послышался сначала тихий всхлип, а потом надрывный, захлебывающийся плач. Маленький Тёма, которому едва исполнилось два года, снова проснулся. Снова испугался этого животного рыка, доносившегося из «пещеры» - так Марина называла гостиную, ставшую обителью системного блока и бесконечных виртуальных баталий.
Марина открыла глаза. Потолок в спальне заливало мертвенным синим светом от монитора, пробивавшимся сквозь щель в двери. Часы на тумбочке безжалостно светили: 2:40 ночи. В голове застучала привычная, изматывающая боль. Она чувствовала себя выжатой губкой, старым черствым сухарем, который крошится от любого прикосновения.
- Андрей, тише... - прошептала она, заходя в комнату к мужу. - Пожалуйста, Тёмка проснулся. Он опять до утра не заснет.
Андрей даже не обернулся. Его пальцы бешено летали по механической клавиатуре, издавая сухой, раздражающий треск. Процессор гудел, как турбина истребителя, выплевывая в комнату горячий запах пыли и перегретого пластика. На лице мужа застыла странная, пугающая маска - глаза красные, зрачки расширены, челюсть сведена судорогой.
- Отвали, Марин! - огрызнулся он, не отрываясь от экрана. - У нас рейд! Я не могу сейчас выйти, меня забанят на неделю! Иди успокой его, в чем проблема-то? Ты всё равно дома сидишь, отоспишься днем.
«Отосплюсь...» - эхом отозвалось в её голове. Эта фраза была как пощечина. Шесть часов на ногах, стирка, готовка, развивашки, капризные зубы сына, бесконечные прогулки в парке - и всё это на фоне хронического недосыпа.
Марина поплелась в спальню. Тёма уже не просто плакал, он кричал, выгибаясь в кроватке. Его маленькое личико покраснело, ручонки дрожали. Мать прижала его к себе, вдыхая родной запах молочной каши и детского мыла, и почувствовала, как внутри что-то окончательно надломилось. Она качала его час, два. За стеной продолжались крики: «Дави их!», «Где мана, урод?!». Только к пяти утра, когда небо за окном начало сереть, в квартире воцарилась тишина. Андрей лег спать на диван.
***
А ведь когда-то всё было иначе. Когда они только познакомились, Андрей казался ей воплощением надежности. Он работал инженером в крупной строительной компании, был на хорошем счету, красиво ухаживал. Марина тогда только получила в наследство от бабушки небольшую, но уютную двухкомнатную квартиру в центре города. Они вместе делали ремонт, выбирали обои в цветочек для спальни, мечтали о том, как будут ездить на море всей семьей.
Первые звоночки начались после рождения Тёмы. Ответственность, как тяжелый камень, легла Андрею на плечи, и он начал искать убежище. Сначала это были «танчики» на часик после работы. Потом - сложные командные стратегии. А потом игра сожрала человека. От прежнего Андрея осталась только оболочка, которая ходила на работу и приносила зарплату, а всё остальное время существовала в пиксельном мире.
Марина пробовала всё. Сначала мягко уговаривала, готовила вкусные ужины, пыталась вовлечь его в игры с сыном. Но Андрей смотрел на ребенка как на досадную помеху. Потом начались скандалы.
- Это моё право на отдых! - орал он в ответ на её слезы. - Я деньги в дом приношу! Я имею право расслабиться так, как хочу!
***
В отчаянии она позвонила его родителям. Свекор, Виктор Петрович, был человеком старой закалки, бывшим кадровым военным. Услышав о поведении сына, он приехал в тот же вечер. Разговор был коротким и жестким. Андрей, понурив голову, выслушал тираду отца о «мужском долге» и «ответственности за семью». На неделю в доме воцарился мир. Андрей приходил вовремя, даже читал Тёме сказку на ночь. Марина начала верить в чудо. Но ровно через восемь дней, зайдя на кухню ночью за водой, она увидела ту же картину: мерцание экрана, наушники и стеклянный взгляд.
Зависимость оказалась сильнее отцовского ремня и совести.
***
Точка невозврата была пройдена в прошлый вторник. Тёма снова проснулся в четыре утра от грохота - Андрей в порыве ярости ударил кулаком по столу, когда его персонажа убили. Марина лежала в кровати, чувствуя, как по щекам текут холодные слезы. Она решила провести эксперимент. Горький, жестокий, но необходимый. Она не встала к ребенку.
Сын заливался криком пять минут. Десять. Андрей, видимо, не выдержал. Он ворвался в спальню, не глядя на ребенка, и сорвал с Марины одеяло.
- Ты оглохла, что ли?! - заорал он, и его лицо перекосилось от злости. - Ребенок орет, спать не дает! Встань и угомони его! Мне через три часа на работу вставать, я должен выспаться!
- А я? - тихо спросила Марина, садясь на кровати. - Я не должна высыпаться? Ты орал всю ночь, ты его разбудил. Почему я должна разгребать последствия твоей игры?
- Потому что это твоя обязанность! - выплюнул он. - Ты мать! А я работаю! Ты понимаешь, что я могу ошибку совершить в чертежах, если не высплюсь? Это деньги, это ответственность! А ты сидишь на моей шее и еще условия ставишь!
Он хлопнул дверью так, что в витрине звякнула посуда. В тот момент Марина поняла: любви больше нет. Осталась только глухая ярость и осознание того, что этот человек - чужой. Он не соратник, не защитник. Он просто квартирант, который платит за проживание своей зарплатой и высасывает из них жизнь.
***
Утро четверга выдалось тихим. Андрей ушел на работу, даже не чмокнув сына в макушку - злился из-за ночной ссоры. Как только дверь за ним захлопнулась, Марина начала действовать. Она заранее договорилась с мамой, та уже ждала их в своей «трешке» на другом конце города.
Вещей оказалось не так много. Два чемодана с одеждой, коробка с игрушками Тёмы, документы. Марина оглядела квартиру, которую так любила. Здесь всё было пропитано её душой, её заботой. Но сейчас здесь пахло только перегретым процессором и отчуждением.
Она села за стол и достала лист бумаги. Рука не дрожала.
«Андрей. Больше так продолжаться не может. Я не хочу, чтобы мой сын рос в атмосфере вечного шума и твоего безразличия. Ты выбрал свой мир - оставайся в нем. Ты стал агрессивным и я боюсь оставаться с сыном, рядом с тобой. Поэтому пока мы побудем у моей мамы. У тебя есть два дня, чтобы забрать свой компьютер и вещи. Квартира моя, я планирую сменить замки в субботу. На развод подам сама. Пожалуйста, не звони».
Она положила записку на кухонный стол, прямо на то место, где обычно стояла его тарелка, которую он часто забывал помыть.
Забрав Тёму, она вышла из дома. На улице светило яркое апрельское солнце, и впервые за долгое время Марина вдохнула полной грудью. Воздух казался необычайно вкусным.
***
Андрей вернулся с работы в привычном состоянии - легкое раздражение, желание поскорее нажать кнопку «Power» и забыть про тупых заказчиков и вечно недовольное начальство. В коридоре было необычно тихо. Ни топота маленьких ножек, ни запаха ужина.
- Марин, я дома! - крикнул он, скидывая туфли.
Тишина. Он зашел в спальню - пусто. Детская кроватка была аккуратно заправлена, игрушек на ковре не наблюдалось. Сердце неприятно кольнуло, но он отогнал дурное предчувствие. «Наверное, к матери уехала, дуется», - подумал он.
Голод взял свое. Андрей пошел на кухню, предвкушая котлеты или хотя бы вчерашний суп. Он рывком открыл дверцу холодильника. Холодильник встретил его девственной белизной пустых полок и ярким светом лампочки. Ни молока, ни колбасы, ни кастрюль. На средней полке сиротливо лежал засохший лимон.
И тут он увидел её. Записку.
Он читал текст трижды, не веря своим глазам. «Освободить квартиру...», «Квартира моя...», «Выбрал свой мир...».
- Да ладно... - пробормотал он, нервно усмехаясь. - Что за цирк? Из-за игрушек? Да она с ума сошла!
Он схватил телефон и набрал номер Марины. «Абонент временно недоступен». Набрал еще раз. Сброс. Он попробовал написать в мессенджер, но увидел, что его номер заблокирован.
Ярость сменилась паникой. Он привык, что Марина всегда рядом. Что она - это надежный тыл, который обеспечивает его быт, пока он «завоевывает миры». Кто теперь будет готовить? Кто будет стирать и следить за бытом? И главное - где он будет жить? Квартира действительно принадлежала ей по всем документам, это было неоспоримо.
Он заметался по кухне, как загнанный зверь. Взгляд упал на системный блок в углу. На мгновение ему захотелось включить его, привычно уйти в игру, спрятаться там от этой реальности... Но реальность била под дых.
***
Через неделю в телефоне Марины раздался звонок. На экране высветилось: «Свекровь».
Марина вздохнула и взяла трубку. Она уже знала, что услышит.
- Мариночка, деточка, ну зачем же так радикально? - голос Елены Борисовны дрожал. - Мы с Виктором Петровичем просто в шоке. Ну, повздорили, ну, бывает... Андрей же не пьет, не гуляет! Ну, играет - так это ж хобби такое современное.
- Елена Борисовна, это не хобби. Это болезнь, которая разрушила нашу жизнь. Тёма начал заикаться от его криков ночных. Вы понимаете?
- Да всё я понимаю... - свекровь всхлипнула. - Но ты бы видела, что сейчас у нас творится! Он же к нам переехал. В свою старую комнату. Притащил этот свой гроб с проводами. Марин... он до трех ночи орет на этих своих игроков! Виктор Петрович уже два раза за сердце хватался, заставлял его выключить, а он - как невменяемый. Сказал отцу: «Не лезь в мою жизнь!». У нас в квартире теперь канонада по ночам, как на фронте. Стены же тонкие, соседи по батареям стучат...
Марина слушала и чувствовала жалость к родителям мужа. Но это был выбор их сына и она ничего не могла сделать.
- Мы его уже и уговаривали, и пугали, - продолжала Елена Борисовна, - а он говорит: «Мне больше нечего делать, у меня семьи нет». Марин, может, вернешься? Мы его приструним, честное слово...
- Нет, - твердо сказала Марина. - Я больше не хочу рисковать. Я хочу спать по ночам. Я хочу, чтобы мой сын просыпался от солнечного света, а не от мата за стеной.
Она положила трубку и посмотрела на Тёму. Малыш мирно спал в своей кроватке в тихой комнате. На его лице была спокойная, безмятежная улыбка.
Марина подошла к окну. Вечерний город зажигал огни. В тысячах окон светились мониторы, и за каждым из них была своя история. Но её история с «игроманом» была закончена. Впереди была новая жизнь, пахнущая покоем, свежезаваренным чаем и тишиной, которую она больше никому не позволит нарушить.
А Андрей? Андрей, наверное, прямо сейчас «хилил» свою команду, не замечая, как реальный мир окончательно закрыл перед ним двери. Иногда стоит оставить человека наедине с его собственными демонами. И если эти демоны живут в системном блоке - пусть они там и остаются.