Начало здесь .Глава 1.
В комнате, где проходил допрос, стояла полная тишина. Все слушали. Никто не перебивал, но не из-за интереса или страха что-то пропустить. Казалось, все находились в каком-то оцепенении от того, что рассказывал Владимир.
То, что он говорил, больше подходило для сценария фильма ужасов. Но в фильме, тебе страшно, но ты знаешь, что это всего лишь фильм и все актёры живы. Но это была правда. Ужасная, жестокая, ничем не оправданная. Даже то, что он делал это ради спасения дочери, не оправдывало его.
Владимир продолжал.
— Да, пролетел ещё один год. Верочка была с нами, и это было самое главное для меня. Примерно за пять дней до дня рождения Веры мы пошли на обследование в поликлинику. Нам дали препараты, которые необходимо было принимать. Когда мы уже собирались уходить, врач попросил меня немного задержаться.
Жена сразу занервничала, решив, что что-то не так, что здоровью Веры всё же что-то угрожает. Я успокоил её и попросил подождать меня в машине.
Когда жена с дочкой вышли, врач предложил встретиться вечером и намекнул, что лечение Веры немного подорожало. Хорошо то, что в Германию ехать не надо, препараты дают хороший результат, и, скорее всего, операция не понадобится. Но от меня требовалось кое-что сделать.
Я сразу согласился, даже не узнав, что именно. Для меня было достаточно того, что Вера идёт на поправку и лекарства ей помогают. Цена изменилась, да это нормально, всё дорожает. Я сказал, что готов на всё.
Я вышел, попрощавшись до вечера.
Когда я садился в машину, моё лицо сияло. Жена, увидев меня, сразу спросила, что сказал врач. Я её успокоил, сказал, что лечение просто стало дороже. Конечно, она немного испугалась, но я её убедил, что всё под контролем. Сказал, что меня попросили оказать услугу, и это покроет все расходы.
— А тебя или жену не смущало, что нужна какая-то услуга? Ведь вам пообещали бесплатно лечить Веру, — спросила Лена.
— Ну как бесплатно, бесплатно, но не совсем же. В первый раз нам оплатила лечение и дорогу мама Алины. Ну, не совсем это так оказалось, но тогда я этого не знал. Да о чём ты сейчас спрашиваешь, Лена? Если бы с Машей что-то случилось, я уверен, Павел сделал бы всё возможное. Мне было всё равно, что делать, лишь бы Вера была жива.
— А если бы попросили убить кого-то, ты бы убил? — очень тихо спросила Лена.
— Убил! — почти выкрикнул Владимир. — Но меня не просили убивать.
— Это ты сейчас так говоришь. Я уверена, что ты бы не согласился. Всё же у тебя есть чувство сострадания.
— Лена, ты права, есть. Именно это чувство и двигало мной, когда я исполнял следующее поручение.
Он на секунду замолчал, как будто что-то вспоминал, а затем продолжил.
— Я встретился с врачом, но не только. С ним был Андрей Михайлович. Я так понял, что он полицейский. И в этот раз я должен был помочь одной бездетной паре, так мне сказали. Сейчас, конечно, опять выяснится, что всё фикция.
— Ты рассказывай, а там мы сами решим, что и как, — жёстко сказал Сергей Петрович.
— Андрей Михайлович рассказал мне историю, которая задела меня. Я рвался восстановить справедливость.
Владимир вздохнул, поерзал на стуле и продолжил.
— У одной семейной пары не было детей. Что они только ни делали. Пятнадцать лет ждали чуда, но оно не происходило. Тогда им предложили ЭКО. Женщина, как оказалось, сама родить не могла. Им предложили найти другую женщину, которая родит им ребёнка.
Они нашли Катю, у нее уже была дочка. Она была одинока, нуждалась в деньгах, и эта пара взяла все расходы на себя. Ребёнок должен был быть от этого мужчины, настоящая мать, конечно, Катя. Я особо не вникал, мне объяснили, что ребёнок будет их, а она просто выносит. Когда Катя родит, то откажется от ребенка и его отдадут отцу. Короче, история запутанная. Да и вникать в неё мне тогда не хотелось.
— Как это? Ты же сам сказал, что за справедливость, — перебила Лена.
— Да, именно. Но эта женщина, которая должна была родить, перед самыми родами заявила, что не отдаст ребёнка. Её и её дочь весь год содержали, а она решила, что имеет право оставить ребёнка себе. Женщина, которая уже чувствовала себя матерью, чуть не покончила с собой. Её еле спасли.
Мне предложили простой способ, припугнуть эту суррогатную мать. Я должен был поехать в город, где она жила, и забрать её ребёнка на несколько дней, а потом, когда она одумается, вернуть. Ничего страшного, ничего криминального, как видите.
— Но она же мать, ей было сложно расставаться с ребёнком, — тихо сказала Лена. — Такие вопросы должны решаться по закону.
— Лена, давай без этого. Она знала, на что шла. Жила за их счёт, ее одевали, кормили, оплачивали все процедуры, еще и денег кучу заплатили. Где бы она была без поддержки этих людей? Чтобы было с ее собственной дочкой? Я всего лишь должен был побыть с девочкой несколько дней.
Он опустил взгляд, видно было, что он занервничал.
— Правда, всё пошло не так.
— Не так? — резко спросил Сергей Петрович.
— Я поехал в Екатеринбург. Девочку звали Вероника, почти как мою доченьку. Меня попросили взять свидетельство о рождении Веры. Всё выглядело правдоподобно. Вероника и Верочка, даже внешне похожи были.
Моя задача была проста, забрать их из дома и отвезти по необходимому адресу.
Я приехал как водитель такси. Всё было продумано. Катя с дочкой сели в машину, я привез их по адресу. Я уехал, но остановился буквально за углом. Затем мне позвонили и я вернулся. Мне вынесли ребенка, я опять сел в машину, проехал до безопасного места, так нет камер, оставил машину, взял девочку и уже на такси, которое мне вызвали, доехал до гостиницы. Я спокойно заселился. Мне предстояло пару дней пожить в гостинице. И через несколько дней, а может и раньше, вернуть ребенка.
— И что пошло не так?
— Я должен был вернуть ребёнка Кате, но оказалось, что она решила шантажировать семейную пару. Сказала, что если ребёнка не вернут, она покончит с собой. И она это сделала, перерезала себе вены.
— Что? Кто вам это сказал?
— Андрей Михайлович мне всё это рассказал, поэтому я привёз девочку ему. Я сделал всё, что должен был. Как видите, ничего криминального.
— А воровство ребенка?
— Это не я. Да и вообще, всё было согласовано с полицией.
— Удостоверение ты у него видел, у этого полицейского? — спросил Сергей Петрович.
— А мне это нужно было? Девочку я вернул. С ней я обращался хорошо, как со своей Верочкой. Моя совесть чиста.
После этих слов все услышали детский голос.
— Да, дядя Вова, вы хорошо со мной обращались. Действительно, как с Верой. Я даже думала, что вы мой папа.
Владимир резко поднял голову.
— Вот! Вы слышите? Я её любил! Я ее не убивал!
— Вы, не убивали, — тихо продолжила Вероника. — Но те, кому вы меня отдали, убили меня. Они лишили меня не только сердца, но и мамы с сестрой.
— Сердца? — прошептал Владимир.
— Вероника, пожалуйста, не продолжай, пожалей Машу, — взмолилась Лена.
Вероника повернулась к ней:
— Простите, тётя Лена. Я не буду.
После этого Лена обратилась к Сергею Петровичу и попросила перерыв на обед. Маше надо покушать. Пока вы записываете показания, Маша должна поесть. Конечно, все поняли, что Лена решила уберечь Машу от подробностей.
Они действительно ушли на обед. А пока их не было, Вероника рассказала всё, что произошло с ней, её мамой и сестрой.
— Дядя Вова меня отдал мужчине, а сам ушёл. Я его больше не видела. Вскоре пришла и мама. Конечно, я тогда ничего не понимала, мне же всего два года было. Это сейчас я могу всё рассказать и объяснить.
— А ты же сейчас тоже маленькая или нет? — спросил Сергей Петрович.
— Это я для вас такая. Вы же понимаете, что там, где я сейчас, я не маленькая девочка. Но не будем об этом. Вам всё равно не понять, да и я не могу об этом говорить.
— Вероника, я всё понял. Рассказывай, — тихо сказал Сергей Петрович.
— Так вот, мама очень обрадовалась, когда меня увидела, но её радость была недолгой. Нас снова разлучили. Приехала скорая помощь, и меня забрали. А маму в это время заставили написать записку, как вы понимаете, предсмертную. Её должны были убить.
— Убить? За что? А что было в записке? — спросила Кира.
— Да, так должно было быть. Но всё пошло не по плану.
— В записке маму заставили написать, что она не хочет этого ребёнка, что не сможет его прокормить и поэтому родила и избавилась от него. А дочку, пока она рожала, загрызли бродячие собаки. И поэтому жить она больше не хочет.
— А что произошло на самом деле? — спросил Сергей Петрович.
— На самом деле в скорой помощи мне сделали операцию. А потом меня действительно растерзали собаки. Вернее, уже не меня, а моё тело. Таким образом, они скрыли то, что сердце мне вырезали.
В комнате стало ещё тише.
— За мамой потом тоже приехала машина скорой помощи и она там родила. Этого ребёнка у мамы забрали. Потом маму отвезли на какой-то склад, показали моё растерзанное тело, она чуть не сошла с ума. А потом ей сказали, что дочь, которую она родила, не смогли спасти и тоже отдали этим собакам. Чтобы потом не возникло ни у кого вопросов.
— Вы бы её видели, — сказала Вероника и заплакала.
— Какой ужас, кто так мог сделать, — выкрикнул Владимир. — Я бы ни за что на такое не согласился!
— Владимир, вы же только что говорили, что готовы убить ради Веры, — спокойно сказала Кира.
— Я не зверь! Я бы так не поступил! Господи, зачем мне это всё? Почему ты так со мной поступил?
— Вы решили раскаяться? Поздно. Замолчите, — жёстко сказал Сергей Петрович.
Затем Сергей Петрович обратился к Веронике.
— Вероника, я понимаю, что тебе очень тяжело всё это вспоминать, девочка, ты столько перенесла.
— Сергей Петрович, мне сейчас тяжело вспоминать, тогда я ничего не понимала. Давайте я продолжу, пока Маши нет. Мама стала вести себя неадекватно, она смеялась и говорила что теперь она собака. Она кричала, лаяла и звала собак. Она говорила, что она собака и просила, чтобы ей принесли щенка. Врач сказал, что мама сошла с ума. Мама бегала по складу и неожиданно для всех, она выбежала на улицу. А в это время во дворе появились какие-то люди. Врач сказал чтобы немедленно привели маму, но она уже бежала к этим людям и лаяла, как собака. Врач принял решение, срочно уезжать и они уехали, их даже никто не заметил, потому что скорая стояла с другой стороны склада.
— Вы понимаете, когда те люди, которые появились на складе, увидели женщину в одежде, залитой кровью, еще и лающую, они вызвали скорую и полицию. Но мама была в таком состоянии, что ничего не могла толком объяснить. В кармане у неё нашли записку, а на складе, остатки моего тела. И когда мама увидела остатки моего тела, она села рядом с моей головой, взяла ее на руки и стала укачивать. Ей задавали вопросы, но она больше не проронила ни одного слова.
— А где сейчас твоя мама? — спросила Кира.
— Она в психиатрической больнице. Я пыталась к ней приходить, но ей становилось только хуже. Она видела меня и у неё начиналась истерика. Её били санитары, затем делают укол и всё. Она затихала, ее клали на кровать и уходили. Я подходила к ней, гладила ее по голове, говорила что люблю ее, она только смотрела на меня молча, а из глаз ее катились слезы. Поэтому я перестала к ней приходить днем. Только иногда, я прихожу к ней во снах.
— А твоя сестра? — спросила Кира. — Та, которая родилась?
— Она жива. У неё есть и папа, и мама. Её любят.
— Получается, её кто-то удочерил?
— Да. Ей повезло. Я так рада, что её не убили, чтобы забрать какой-то орган.
Сергей Петрович провёл рукой по лицу, смахивая капельки пота, которые выступила на лбу.
— Я предлагаю всем выйти на перерыв. Я работаю следователем десятки лет, но такого у меня ещё не было. Я постоянно ловлю себя на мысле, что мне хочется чтобы это был просто страшный сон. — Он встал, сказал чтобы Владимира увели в камеру, а всем остальным предложил подняться в столовую.
В столовую все шли молча. Каждый всё ещё находился под впечатлением от услышанного.
Когда они поднялись, увидели Лену и Машу. Они сидели за столиком у окна. Кира пошла к ним.
Подойдя, она тихо сказала, слегка наклонившись к Лене:
— Как хорошо, что вы пошли кушать.
Маша услышала это, но поняла по-своему.
— Что, и вы проголодались? Надо было сразу с нами идти. Я маме говорила, что надо было и тебя забрать, но она сказала, что ты не хочешь, а теперь смотри, проголодалась. У тебя такие глаза, ты, наверное, готова целую корову съесть!
Сказав это, Маша засмеялась.
Кира улыбнулась ей в ответ. А про себя подумала, как хорошо, что Лена увела её тогда и она не услышала того, что рассказала Вероника.
Продолжение. Глава 9
