— Валентина Сергеевна, вы же всё равно на пенсии и вам делать совершенно нечего! — Голос невестки Ларисы в трубке звенел от возмущения. — Мы с Андреем взяли горящую путевку в Турцию на десять дней. Завтра утром завозим вам Кирюшу. У него школа, карате и бассейн, расписание я скину в мессенджер!
Валентина замерла с половником в руке. На плите у дочери Наташи булькал суп, сама Наташа бегала по квартире с феном, а четырехлетняя Сонечка висела на бабушкиной ноге.
— Лариса, какая Турция? У меня завтра Наташа на работу выходит после декрета, я с Сонечкой сижу, пока ей место в саду не дадут.
— Вот вечно вы так! — рявкнула невестка. — Как Наташке — так пожалуйста, а родному внуку времени нет! Пусть Наташка няню нанимает, мы уже путевки оплатили!
В этот момент на кухню влетела Наташа. Услышав обрывок фразы из динамика, она выхватила у матери телефон:
— Слышишь, ты, курортница! Мама завтра у меня! Своих детей сами воспитывайте!
Наташа сбросила вызов и сунула телефон матери:
— Мам, даже не вздумай! У них и так денег куры не клюют, обойдутся. А мне на работу надо. Ты же суп доварила? А то мы с Игорем сегодня в ресторан идем, годовщина всё-таки. Посидишь до ночи? Ты же всё равно свободна.
Валентина тяжело опустилась на табуретку. Ей шестьдесят два года. У неё двое взрослых, успешных детей, двое внуков и двухкомнатная квартира. Но парадокс заключался в том, что своей жизни у неё не было вообще.
Она давно превратилась в бесплатное приложение к семьям своих детей. График был расписан по часам: в понедельник и среду она мыла полы и варила каши у дочери, потому что зять Игорь «сильно уставал на работе». В четверг и субботу она мчалась через весь город к сыну, потому что невестка Лариса «занималась саморазвитием» и не успевала возить Кирюшу на секции. В воскресенье Валентина просто лежала пластом в своей квартире, глотая таблетки от давления.
Дети воспринимали это как должное. Более того, они постоянно считали чужие деньги и соревновались, кого мать любит больше.
Наташа регулярно припоминала:
— Конечно, Андрею на первый взнос по ипотеке ты триста тысяч дала! А нам с Игорем — жалкие пятьдесят! Поэтому ты теперь обязана с Соней сидеть, отрабатывать!
А невестка Лариса пошла еще дальше. Месяц назад на семейном ужине она, ничуть не стесняясь, заявила:
— Валентина Сергеевна, ну зачем вам одной целая двушка? Вы же там только ночуете! Давайте её продадим, нам с Андреем как раз на строительство коттеджа не хватает. А вы к Наташке переедете, в проходную комнату. Вам же так удобнее будет с внучкой возиться!
Валентина тогда промолчала, проглотив обиду. Думала: «Ну они же молодые, им нужнее. Я же мать, я должна помогать».
Но предел наступил в августе.
Это было её законное воскресенье. Валентина только налила себе чашку горячего чая и открыла книгу, как в дверь позвонили. Причем звонили так, будто за дверью был пожар — длинно и агрессивно.
Она открыла дверь и обомлела.
На площадке стоял её сын Андрей, поддерживая под руку Ларису, чья нога была закована в новенький белый гипс. А прямо за ними из лифта выходила Наташа, таща за руку Сонечку, густо усыпанную зелеными точками зеленки.
— Мам, собирай вещи! — с порога скомандовал Андрей. — Лариса сломала ногу, она ничего делать не может. Переезжаешь к нам на месяц, будешь готовить, убирать и за Кирюшей следить.
— Стоять! — завизжала Наташа, отпихивая брата локтем. — У Сони ветрянка! В сад нельзя две недели! Игорь в командировке, я с завтрашнего дня выхожу на новый проект, иначе меня уволят! Мама едет ко мне!
— Ты совсем ополоумела?! — взревел Андрей. — У меня жена инвалид!
— А у меня ребенок болеет! Мама, скажи ему! У них деньги на сиделку есть, они в Турцию собирались!
— Да мы путевки сдали из-за перелома! Сама няню найми! Ты и так из матери веревки вьешь!
Они кричали прямо в подъезде. Они тянули Валентину за руки в разные стороны. Двое взрослых, состоявшихся людей буквально рвали на части старую женщину, выясняя, кому достанется бесплатная домработница.
— Да она нам должна! — сорвалась на визг Лариса, опираясь на костыль. — Мы внука ей родили!
— Кому ты там родила?! — парировала Наташа. — Вы только и ждете, как бы мамину квартиру оттяпать!
— ЗАТКНУЛИСЬ ОБА!!!
Голос Валентины грохнул так, что в подъезде замигала лампочка. Брат и сестра замерли с открытыми ртами. Сонечка перестала чесать пятнышко зеленки. Лариса чуть не выронила костыль. За всю жизнь они ни разу не слышали, чтобы мать повышала голос.
Валентина вырвала свои руки из хватки детей. Спина её выпрямилась, а в глазах вместо привычной усталой покорности появился лед.
— Значит так, — чеканя каждое слово, произнесла она. — Я вам не инвентарь. Не бесплатная прислуга. И не разменная монета!
— Мам, ты чего… — попытался встрять Андрей, но Валентина подняла руку так резко, что он осекся.
— Молчать, когда мать говорит! Вы всё посчитали? Мои метры посчитали? Деньги мои посчитали?! Отлично. Теперь посчитаем мои услуги.
Она повернулась к сыну:
— Андрей! Тебе на ипотеку я дала триста тысяч. Плюс семь лет я работала у вас бесплатной няней, экономкой и поваром. Услуги няни в нашем городе стоят 400 рублей в час. Я сэкономила вам около миллиона.
Она резко повернулась к дочери:
— Наташа! Тебе я дала пятьдесят тысяч, потому что больше не было. Но я три года без выходных сижу с твоим ребенком, пока вы с Игорем строите карьеру и ходите по ресторанам. Я вымыла в твоей квартире полов больше, чем в своей!
Валентина шагнула обратно в квартиру и взяла с тумбочки свою сумочку.
— Моя вахта окончена. Квартиру я никому не отпишу. Я её сдам, если потребуется. А сейчас я уезжаю.
— К-куда? — опешила Лариса.
— В санаторий! В Минеральные Воды! На двадцать один день. На те деньги, которые я откладывала вам на подарки. А вы — взрослые люди. У Ларисы сломана нога? Андрей, найми жене сиделку, это стоит три тысячи в сутки. У Сонечки ветрянка? Наташа, бери больничный или плати няне! Учитесь жить за свой счет!
С этими словами Валентина захлопнула дверь прямо перед их ошарашенными лицами.
Через два дня она действительно сидела в поезде. Она пила чай из подстаканника, смотрела в окно на пробегающие леса и впервые за много лет чувствовала себя абсолютно свободной. Телефон она выключила еще на вокзале.
Этот месяц в Кисловодске стал для неё раем. Грязевые ванны, массажи, кислородные коктейли, неспешные прогулки по парку. Никаких кастрюль. Никаких грязных полов. Никаких «мам, ну посиди, мы опаздываем». Она купила себе три новых платья и сделала стрижку.
А вот для её детей этот месяц обернулся настоящим адом.
Вернувшись домой через четыре недели, Валентина вышла из лифта и увидела живописную картину. У её двери переминались с ноги на ногу Андрей и Наташа. Без супругов. Зато с огромным букетом роз и дорогущим тортом из кондитерской.
Вид у обоих был помятый и жалкий. У Андрея дергался глаз, а у Наташи под глазами залегли такие тени, словно она месяц разгружала вагоны.
— Мамочка… — пискнула Наташа, увидев помолодевшую, загорелую мать в новом платье. — Ты приехала…
Валентина молча открыла дверь.
— Проходите. Только обувь снимайте, я вчера клининг вызывала перед приездом.
Они сидели на кухне как нашкодившие первоклассники. Андрей нервно теребил край скатерти.
— Мам, ты прости нас, — наконец выдавил сын. — Мы дураки. Мы… мы так взвыли без тебя. Лариса с сиделкой в пух и прах разругалась, та с нас сорок тысяч содрала за две недели! Я с работы отпрашивался, шеф оштрафовал…
— А я больничный брала, — всхлипнула Наташа. — Меня премии лишили. А потом я няню наняла, она мне всю кухню угробила и пятьдесят тысяч за десять дней взяла! Мам, мы только сейчас поняли, сколько ты на себе тащила… И как мы по-свински к тебе относились. Прости нас, пожалуйста!
Валентина неспеша отпила чай. Посмотрела на своих взрослых детей. Им нужно было потерять бесплатную домработницу и крепко заплатить рублем, чтобы вспомнить, что перед ними — живой человек. Мать.
— Я вас прощаю, — спокойно сказала Валентина. — Вы мои дети, я вас люблю. Но правила теперь будут другими.
Андрей и Наташа закивали так быстро, что едва не ударились лбами о стол.
— Отныне я — бабушка. А не персонал. Я буду приезжать к внукам два раза в месяц. По воскресеньям. Буду привозить игрушки, пить чай и играть с ними по два часа. В гости. К накрытому столу. И чтобы я больше ни разу не видела в ваших раковинах немытой посуды к моему приходу. Если вам нужно пойти в кино или ресторан — открываете интернет и ищете няню. За свои деньги. Вам всё понятно?
— Понятно, мам, — в один голос ответили брат с сестрой.
— Вот и отлично, — Валентина отрезала себе щедрый кусок торта. — А теперь рассказывайте, как там мои внуки поживают. А то я соскучилась.
Да, иногда нужно стать самой жесткой, неудобной и «эгоистичной» матерью на свете, чтобы твои дети наконец-то повзрослели. Женское счастье и самоуважение начинаются ровно там, где заканчивается бесплатное самопожертвование. И теперь Валентина знала это наверняка.