На краю города, у самого леса, вырос новый микрорайон. Высокие дома загораживали лесную красоту, но там, где в прогалины виднелись деревья, открывалась такая картина, что люди не могли оторвать глаз. Почти сразу за городом начинался не жиденький подмосковный, а настоящий дремучий лес. Некоторым даже мерещились сказочные существа, но всё это списывали на буйную фантазию, или на выпитое спиртное.
Местные алкаши рассказывали страшные истории. Попытавшись распить поллитровку в густой тени, они получали нагоняй от каких-то коряг, валявшихся по лесу, но неожиданно становившихся живыми.
– Допились, голубчики, уже коряги стали двигаться, – подтрунивали местные бабы. – У нормальных-то черти зелёные появляются, а эти совсем свихнулись от пьянки.
Не получалось и хулиганить в лесу и на окраинах города. Преступники порой получали такую взбучку от тех же самых коряг, что едва уносили ноги. Но всех ужаснул случай, когда маньяк утащил в лес молоденькую девчонку, чтобы позабавиться и убить. Его так и нашли на другой день, насаженного на толстый сухой сук, понятное дело, мёртвым. Несостоявшаяся же жертва, заплетаясь, с трудом рассказывала, что маньяк затащил её в лес, спустил штаны и предложил «сделать дяде приятно», даже замахнулся на неё, но тут его подняло что-то в воздух, и она убежала.
– Дела, так на улицу вечером не выйдешь, – шептались местные бабки.
Но на самом деле, жизнь в микрорайоне наладилась безопасная, хоть до утра гуляй, только не безобразничай. Парочки гуляли по аллеям, молодёжь шепталась у подъездов. А вот приставать к девчатам с чем-то неприличным, оказалось себе дороже. Ветер поднимался такой, что с ног сбивал.
А ещё в микрорайоне поселился кот, здоровенный чёрный котище, вальяжно гулявший по улицам с наступлением темноты. На угощение он смотрел презрительно, как солдат на вошь, мол, чего это удумали, благородному коту «вискасы» предлагать. Погладить себя давал только детям, на остальных шипел. Ещё, если какая дурёха расплачется, а беда и горе у всех бывают, кот тут как тут. Потрётся головой о коленки, по мурчит, бедняжка и успокоится.
Клавдия сошла с ума, когда муж неожиданно бросил её беременную. Ребёночек родился мёртвым, раньше срока, вот разум у женщины и не выдержал. Она бродила в беспамятстве по району и порой вещала что-то, как юродивая. Порой это были бессвязные фразы, а порой умные мысли, казавшиеся людям высокопарными. Жители привыкли уже, только головой качали, разве что, какой-нибудь дурак кричал на неё, чтобы заткнулась.
Особенно это досаждало ночью, ведь Клавдия порой и ночами бродила и вещала. А тут однажды и кот подошёл к ней, потёрся о ноги мордочкой и стал мурчать. Клава позабыла, что вещала, попробовала погладить и взять кота на руки, но тот потихоньку отходил, а женщина шла за ним, стараясь поймать хитреца и взять на руки. Так и завёл хитрый кот женщину в лес, и Клавдия пропала на целую неделю.
Не очень-то и заметили её исчезновение, часто та сидел дома, не выходя целыми днями. А вот возвращение заметили все. Клавдия наконец-то предстала чистой, ухоженной, с аккуратной косой вместо привычного вороньего гнезда на голове, в чистом платье, а самое главное, с иным выражением глаз. Они наполнились здравым смыслом, исцелилась женщина от душевного недуга.
Вскоре устроилась работать библиотекарем и зажила нормальной жизнью. Вот там и приметил её один любитель книжки почитать, разговорились, а потом и поженились через год. Нашла своё счастье умница и даже где-то красавица Клава. Стали жить-поживать, да деток наживать.
Ходить в лес опасались, но самые бесстрашные приносили по осени корзинки, полные грибов, ягод и даже орехов. Особенно старики, которых молодёжь забрала из деревень, чтобы не ездить туда в гости и не копаться в огороде вместо того, чтобы нежиться под тёплым солнышком на пляже. К этим лес относился с пониманием, а они к нему с уважением. Открылись и магазины, в который продавались всякие продукты, надо же чем-то кормиться людям. И вот однажды в такой магазин притащилась девчонка, лет восьми на вид.
Эта морщила нос, разглядывая всякие товары, набрала приправ, пару лимонов и пошла в отдел с алкоголем. Покачала головой и выбрала бутылку водки, ядрёной в шестьдесят градусов. С этим и отправилась на кассу.
– Мала ты ещё, чтобы пить, – ехидно заметил покупатель, ставший сзади.
– Да разве такое можно пить? – удивилась девчонка.
Всякий, кто видел её, удивлённо качал головой. Девчонка рыжая с конопушками, на голове вроде вороньего гнезда из немытых волос. В руках старая метёлка и корзинка из магазина.
– Маленьким не продаём, – заявила тётка на кассе. – У тебя паспорта нет, а без паспорта нельзя.
– Это у них вон паспорта нет, а они покупают, – кивнула девчонка на мужиков, – а у меня есть.
Девчонка полезла куда-то в глубину своего сарафана и вытащила паспорт, старый, ещё советский.
– Не удивляйся, сказали, этот пожизненный, – ткнула она документ кассирше.
Та машинально раскрыла документ и прочла:
– Год рождения одна тысяча восемьсот… – рот открылся в удивлении, а с фотографии смотрела старуха, очень похожая на девчонку.
– Это когда стали паспорта колхозникам выдавать, получила. Деревня тут стояла раньше, теперь-то всё снесли, большие дома построили. А на лицо не смотри, это я зелья омолаживающего малость перебрала, думала попробовать с ложки, а кот толкнул, я всю и проглотила.
Расплачивалась девчонка наличными, выкладывая каждую бумажку, как будто это ядовитое растение. Пришлось отпустить и водку, паспорт есть и восемнадцать давно стукнуло… после сотни. Девчонка уложила всё в торбу, взявшуюся у неё, как будто из ниоткуда, да и пошла на выход.
– Водку-то не пей, – бросил вдогонку какой-то алкаш.
– Я не пить, растирки делать, а пить и тебе нельзя, – девчонка шагнула к алкашу, плюнула в ладошку и прислонила к руке мужика.
С тем вышла, да и отправилась к лесу, только сейчас заметили, что она в лаптях. А мужик с тех пор не смог больше пить, наливает, ко рту подносит, а выпить никак, из горлышка тоже не получается, не пьётся и всё тут. Со старыми корешами пришлось расстаться, зачем им непьющий собутыльник, зато дома жизнь наладилась, Жена не нарадуется: не пьёт, по дому начал помогать, да и остальное, как в молодости, получилось.
А у Натальи беда, ребёнок родился слабеньким и болезненным. В роддоме даже советовали оставить его и написать отказ, но она забрала малышку домой. На лице отпечаталась беда, но с дитём и гулять надо на воздухе, вот она и вывозила дочку на свежий воздух, подальше от дома, чтобы соседки своей жалостью не доставали.
Вот тут и появился чёрный кот, который обычно ждал темноты. Потёрся об ноги, по мурчал, а сам ненавязчиво уводил Наталью к лесу, подталкивая незаметно, а сам всё тёрся об ноги и успокаивал. Так и довёл до опушки, та и не заметила.
– Ой, куда мы заехали! – удивилась Наталья, немного испугавшись. – Нам домой пора, скоро стемнеет.
Но кот не пустил, зашипел, даже когти выпустил, а тут из лесу вышли коряги и обступили Наталью, да и стали подталкивать к лесу. От страха женщина позабыла обо всём, даже кричать не стала. Деревья расступились, образовав тропу, по которой и шла Наталья, толкая впереди себя коляску, да так и дошли до одинокой избушки в лесу.
– Пришла? – рыжая девчонка уже ждала её у порога.
– Не сама, – Наталья вдруг обрела голос, – эти окружили и силой привели.
– Кто? – усмехнулась девчонка.
Наталья повернулась, а сзади никого и нет, только чёрный кот стоит и мурчит по-прежнему. А девчонка махнула рукой, мол заходи, чего на дворе стоять. В избе оказалось довольно темно, только лучина горела, освещая тёмные стены, на которых висели пучки трав и низки грибов.
– Клади на стол, – указала девчонка, и Наталья послушалась.
Шла от девчонки какая-то сила, противиться которой совершенно невозможно. Младенца девчонка развернула, осмотрела и стала чего-то шептать, растирая мазью из горшка, снятого с полки. Растерев хорошенько дитя, хозяйка зачерпнула деревянной ложкой из котелка и протянула Наталье.
– Пей, да не кривись, тебе это особенно нужно.
Наталья выпила отвар и тело сковало, как будто окаменела, а девчонка взяла в руки деревянную лопату, положила её на шесток и вручила коту другой конец. На лопату она положила девочку, а потом засунула её в печь. Наталья от ужаса едва не закричала, но тело не слушалось. А девчонка что-то плескала в печь, приговаривая заклинания. Сколько прошло времени, Наталья не понимала, наконец, лопату извлекли из печки и дочку вернули на стол.
Маленькая ведьма вытерла её хорошенько, напоила чем-то из горшочка, запеленала и отдала Наталье. Но сначала дала ей выпить другого зелья, после которого тело ожило и вернулась способность шевелиться.
– Молоко есть? – девчонка посмотрела в глаза матери.
– Есть, но она мало ест, – смутилась та.
– Тогда корми, сейчас ей это очень нужно.
К удивлению горемычной мамаши, девочка высосала всю грудь, даже к другой приложилась, а после чего заснула сладким сном.
– Вот тебе горшочек, из него будешь есть по чайной ложке с утра перед кормлением, да смотри, лишнего не съешь. А теперь ступай, кот проводит, зверя не бойся, не тронет.
Как вернулась назад, Наталья не помнила, кот вывел в город и ушёл по своим делам. А девочка пошла на поправку, отменный аппетит помог быстро восстановиться, только врачи в детской поликлинике ничего не понимали. Списали всё на позднее развитие и материнское молоко. Наталья расцвела, тревога с обречённостью куда-то исчезли, зато вернулось счастье и радость материнства.
А девчонка ходит иногда в город, только покупает мало что, её лес кормит, да свой огород. Только стали люди приставать с разными проблемами, приходится варить для них целебные зелья, да объяснять, что в жизни нужно поменять, чтобы здоровье было крепким. Бывает, что и с глупостями пристают. Кассирша в магазине как-то пристала с расспросами, что за омолаживающее зелье такое, у неё морщинки стали появляться, а женщине ещё любви хочется.
– Не о том думаешь, ребятёнка надо тебе завести, вот и помолодеешь, – рыжая девчонка знает много, так и годков ей уже немало.
Плюнула она в ладошку и кассиршу за руку взяла. Ту аж передёрнуло, только на другой день все морщинки разгладились, как будто помолодела. Мужики стали заглядываться, да так и нашла своё счастье, а когда малыша завела, так стала совсем красавицей.
– Водка-то зачем тебе? – поинтересовалась она у маленькой ведьмы.
– Растирки делать от радикулита, да прочих хворей, раньше в деревне самогон брала у местных, а как деревню снесли, приходится в магазине брать.
Она уже не стесняется городских, выйдет на улицу из магазина, сядет на метлу и домой. Только кот ходит ночами по улицам, присматривает за местными жителями. Квартиры в этом микрорайоне раскупили все, жить тут приятно и безопасно, хоть и на отшибе у леса.
по-прежнему не могу комментировать, точнее я пишу, но вы этого не видите