Дорога тянулась бесконечной серой лентой. Фура «Вольво» шла по расписанию, и дальнобойщик Пашка, перегонявший груз из Челябинска в Москву, уже привычно отбивал километры. За окном мелькали столбы, леса, редкие заправки. Он вёл машину уже шестой час, и однообразие дороги начинало утомлять.
За поворотом он увидел фигуру на обочине. Сначала подумал — показалось. Но нет: на краю дороги, прижавшись к отбойнику, стояла бабушка. Маленькая, сгорбленная, в стареньком платке и выцветшем пальто. Она махала рукой.
— Чего ей надо? — проворчал Пашка, сбавляя скорость.
Он знал, что подбирать попутчиков опасно. Но бабушка выглядела такой беспомощной, что он не смог проехать мимо.
— Бабушка, вы чего? Заблудились?
— Сынок, помоги, — голос её дрожал. — Дочка моя в больнице, в райцентре. Автобус не ходит, а мне надо… Может, подбросишь до поворота на Сосновку? Там километров тридцать.
Пашка посмотрел на часы. Груз ждали к вечеру, но тридцать километров — не крюк.
— Садитесь, — сказал он, открывая дверь.
Бабушка забралась в кабину, устроилась на пассажирском сиденье. Фура тронулась.
Ехали молча. Пашка поглядывал на бабушку: она сидела, выпрямившись, и смотрела на дорогу.
— Вас как зовут? — спросил он.
— Светой Ивановной. А тебя?
— Павел. Пашка.
— Хорошее имя, — она улыбнулась. — У меня сына так звали. Он тоже дальнобойщиком работал. Давно это было.
— А где он теперь?
Света Ивановна вздохнула.
— Ушёл от нас. Уехал в город, женился. Редко звонит. А дочка осталась, младшая. Вот она заболела, в больницу попала. А я к ней.
Пашка слушал и думал о своей матери. Она жила в деревне, он не был у неё два года. Всё некогда.
— Вы одна живёте? — спросил он.
— Одна, — кивнула бабушка. — Дом старый, крыша течёт. Да ничего, проживу.
Пашка хотел что-то сказать, но промолчал.
Они доехали до поворота на Сосновку. Бабушка попросила высадить её у столба.
— Спасибо, сынок, — сказала она, вылезая. — Дай Бог тебе здоровья.
— Может, довезти до больницы? — предложил Пашка.
— Не надо, тут недалеко. Я пешком.
Она пошла по просёлку, маленькая, сгорбленная. Пашка смотрел ей вслед, потом тронулся.
Но через километр он остановил фуру. Что-то не давало покоя. Он развернулся и поехал обратно.
Бабушка шла медленно, опираясь на палку. Пашка догнал её.
— Садитесь, довезу.
— Сынок, ты же в другую сторону.
— Ничего, — сказал он. — Успею.
В райцентре Пашка завёз бабушку к больнице. Она вышла, поблагодарила.
— Подождите, — сказал он. — Я вас до палаты провожу.
Он помог ей дойти до отделения, подняться на второй этаж. В палате на койке лежала женщина лет сорока — бледная, исхудавшая. Увидела мать, заплакала.
— Мама, ты пришла…
— Пришла, доченька, — бабушка обняла её.
Пашка постоял, глядя на них, и вышел.
Через месяц Пашка снова ехал по этой трассе. У поворота на Сосновку он сбавил скорость, вспомнил бабушку. И вдруг увидел её — она стояла на том же месте, снова махала рукой.
— Света Ивановна? — он остановился. — Вы чего?
— Сынок, — она улыбалась. — Я тебя жду. Ты тогда помог, а я даже не отблагодарила. Вот, пирогов испекла. С картошкой, с капустой.
Она протянула ему узелок.
— Спасибо, — Пашка взял. — А дочка как?
— Выздоровела, слава Богу. Домой вернулась.
Она помолчала, потом сказала:
— Сынок, ты бы к матери съездил. Она тоже ждёт.
Пашка сглотнул.
— Съезжу, — сказал он. — Обязательно.
В тот же вечер Пашка позвонил матери. Она плакала от радости. А через неделю он взял отпуск и поехал в деревню. Мать встретила его на крыльце, такая же маленькая, как та бабушка на трассе.
— Сынок, — прошептала она. — Я так ждала.
— Прости, мама, — ответил он. — Больше не буду.
Они обнялись. А в доме пахло пирогами.
Подписывайтесь , тут много интересного :
🛎️Еще больше полезного — в моем канале в МАХ
Присоединяйтесь, чтобы не пропустить!
👉 ПЕРЕЙТИ В КАНАЛ