Полёт в космос часто обсуждают в контексте или строгой науки, или романтической фантастической картинки. Но у космоса очень земная экономика. За каждой работающей технологией, космическим двигателем или космодромом десятки и сотни миллиардов рублей: ракета, корабль, подготовка экипажа, страховка рисков, доставка грузов, расходники, связь и сама возможность несколько дней или недель жить в космосе, где любой сбой стоит слишком дорого — и в плане возможных последствий, и в плане денег.
Добраться до орбиты сегодня — это всё ещё или большой бизнес (как SpaceX) или сверхдорогой национальный проект (как строительство «Восточного» или полёт Artemis к Луне). Просто раньше это были почти исключительно государственные бюджеты, а теперь рядом с ними появились коммерческие тарифы, цена за кресло и даже нечто вроде туристических пакетов.
Этот материал выходит в рамках недели космонавтики в Дзене. Чтобы узнать больше о космосе, миссиях и технологиях, переходите по ссылке.
Сколько стоит запуск
Первое, что нужно понять: цена полёта человека зависит не только от ракеты и ее стоимости. В ней сидят сразу несколько слоёв расходов:
- Разработка корабля.
- Производство комплектующих корабля и его сборка.
- Подготовка экипажа
- Наземная инфраструктура (от стартового стола до софта)
- Спасательные системы.
- Возвращение на Землю.
- Сертификация безопасности.
Это далеко не полный список, но самое важное. Поэтому, когда спрашивают «сколько стоит полёт?», почти всегда надо уточнять: речь о цене всей программы, одного запуска или одного места для человека?
Если смотреть на государственные программы, суммы быстро становятся астрономическими. Для примера: NASA в 2014 году заключило контракты Commercial Crew: с Boeing — на $4,2 млрд, со SpaceX — на $2,6 млрд. Это финансирование доводки систем до уровня, на котором агентство готово сажать на борт астронавтов. Позже контракт со SpaceX расширили: в 2022 году NASA добавило ещё пять миссий, и общая стоимость контракта выросла почти до $4,93 млрд.
Но если перевести всё в более понятную единицу — цену одного кресла, — цифры становятся особенно наглядными. По расчётам NASA Office of Inspector General, средняя стоимость места для полёта к МКС у Boeing Starliner оценивалась примерно в $90 млн, у SpaceX Crew Dragon — примерно в $55 млн. Для сравнения: после закрытия шаттлов NASA долго летало на российских «Союзах». В последние годы сотрудничества NASA и «Роскосмоса» цена одного места доходила почти до $80–86 млн; а один контракт 2020 года из-за ковида обошёлся NASA более чем в $90,25 млн за место с учётом подготовки, операций и ограниченной доставки груза.
Много это или мало? Исторически, это довольно низкие цифры. Так, полёт Нила Армстронга на Луну пришёлся на годы, когда «лунная гонка» съедала из бюджета США сумму, эквивалентную $250 млрд в пересчете на современные доллары. Советский Союз тратил немногим меньше.
Коммерциализация меняет рынок: государственная космонавтика долго работала по логике уникальных систем, создаваемых под конкретную национальную программу. Последний пример такой государственной программы США — ракета Orion, одно только производство которой обошлось в $3 млрд, и от которой после нескольких миссий на Луну просто откажутся в пользу частных ракет.
Потому что частные компании пытаются превратить запуск хотя бы частично в сервис: они не строят всё заново под каждый полёт, а «эксплуатируют платформу серийно. Поэтому Crew Dragon — это уже рыночный продукт, пусть и с очень специфическим клиентом в лице NASA.
Есть и другой сегмент — суборбитальные полёты, где цены на порядок ниже, потому что речь не идёт о выходе на орбиту. Так, компания Blue Origin не раскрывает полную цену билета для космических туристов на ракете Blue Shepard, но уже на этапе бронирования просит подтвердить готовность внести возвратный депозит в $150 тыс. Virgin Galactic на конец марта 2026 года вновь открыла продажи и выставила цену в $750 тыс. за место.
Это всё ещё огромные деньги, но по меркам настоящего орбитального полёта — почти «бюджетный» формат: короткий суборбитальный прыжок и небольшая подготовка перед полетом.
Проще говоря, между рыночными вариантами «посмотреть на кривизну Земли пару часов» и «жить на орбите» буквально лежит пропасть в цене. И, как уже говорилось выше, разница не только экономическая, но и индустриальная: чтобы не просто подняться вверх, а разогнаться до орбитальной скорости и потом выжить в автономной среде, нужна совсем другая техника и совсем другой уровень надёжности.
Цена жизни на орбите
Но добраться до орбиты — это даже не половина истории. Дальше начинается самое интересное: сколько стоит не просто прилететь на орбиту, а прожить там хотя бы несколько дней. На МКС это означает оплачивать еду, воду, воздух (да, в космосе он очень даже платный), место для хранения вещей, рабочее время экипажа, каналы передачи данных, расход энергии и доставку всего необходимого с Земли.
В своих материалах NASA прямо указывает, что поддержка частных миссий может включать запуск и возврат грузов, хранение на борту, время работы команды (crew time), поддержка систем жизнеобеспечения, еду, медицинские наборы и бытовые запасы, — а ещё энергию и связь.
Несколько лет назад, когда NASA только начинало открывать МКС для коммерческих миссий, в публичном поле появились ориентиры, которые хорошо показывают порядок цен: около $11,250 в день за системы жизнеобеспечения и санузел и ещё около $22,500 в день за так называемые crew supplies — продовольствие, воздух и медицинские расходники. То есть только базовое «проживание» могло стоить примерно $33,750 в сутки на человека, и это без самого запуска.Но и это ещё не всё. Любая жизнь на орбите — это логистика. NASA в плане развития низкой околоземной экономики ещё в 2019 году отдельно выделяло ресурсы, которыми вообще можно торговать: подъём груза, утилизация мусора, возврат груза на Землю и рабочее время экипажа. Даже по этому документу видно, насколько ограничен и дорог каждый килограмм: на год под коммерческие активности тогда резервировали всего 175 кг грузов вверх, 175 кг под мусор, 125 кг возврата и 90 часов crew time. На орбите дефицитен буквально каждый кубический сантиметр и каждый час человека.
Поэтому фраза «еда в космосе дорогая» на самом деле даже слишком мягкая. Продукты на орбите стоят дороже, чем в любом мишленовском ресторане. Их мало сертифицировать, упаковать, доставить и хранить в среде, где нет обычной кухни, магазина за углом и дешёвой замены, так ещё и надо доставить. А ещё космонавтам нужна вода — да, она частично перерабатывается, воздух регенерируется, но полностью избавиться от подвоза расходников нельзя.
На Земле обед — это бытовая мелочь. На орбите любой пакет еды — часть сложной транспортной цепочки стоимостью в миллионы долларов.
Космический туризм
Когда речь заходит о космическом туризме, люди обычно представляют один рынок, но на деле их минимум два. Первый — суборбитальный: короткий полёт, несколько минут невесомости, вид на Землю и быстрое возвращение. Второй — орбитальный: полноценная миссия с многодневным пребыванием на орбите, подготовкой почти на уровне профессионального астронавта и плотной программой работ.
В суборбитальном сегменте продукт ближе всего к экстремальному премиальному туризму. Цены мы уже привожили выше: Virgin Galactic сейчас продаёт такие полёты по $750 тыс. за место, а Blue Origin начинает бронь с возвратного депозита в $150 тыс. В такой пакет входят предполётная подготовка, медицинский отбор, экипировка, сам подъём выше линии Кармана или к её границе, несколько минут невесомости и возвращение в тот же день. То есть это очень дорогой опыт — но всё же опыт, а не экспедиция.
Орбитальный туризм устроен иначе. Так, одна из компаний, организующих такой туризм, Axiom Space, в 2024 году прямо говорила, что место на 10-дневную миссию стоит «в диапазоне середины 60 миллионов долларов» за кресло.
В этой сумме клиент покупает не только сам старт, но и долгий цикл подготовки, медицинская и техническая сертификация, интеграция миссии, работа с NASA и оператором станции, поддержка на орбите, проживание в среде, где всё считается поштучно, и, как правило, участие в научной или образовательной программе. Иначе говоря, орбитальный «турист» платит не за аттракцион, а за допуск в очень дорогую и очень сложную инфраструктуру.
И вот здесь возникает главный парадокс космического туризма. На слуху обычно селебрити и эффектные фотографии, но экономика отрасли пока строится не на массовом отдыхе, а на штучных клиентах, государственных партнёрах, корпоративных исследованиях и демонстрации технологий. Даже в коммерческой оболочке космос пока что не может превратиться в курорт, даже для богатых и сверхбогатых. В первую, и главную очередь, космос остаётся безумно дорогой инженерной системой, в которую иногда пускают частных людей. Во многом, если честно, просто для того, чтобы...финансировать развитие этой инженерной системы и освоения космоса.
Полёты правда становятся дешевле?
При всех этих цифрах может показаться, что удешевления почти нет. Но оно есть — просто стартовая точка была настолько дорогой, что даже большой прогресс выглядит как «всё ещё безумно дорого». Напомним: для победы в лунной гонке американское правительство и NASA тратило сотни миллиардов в год на полет всего нескольких человек. Сейчас стоимость производства Orion в $3 млрд уже многим кажется расточительной, а программу в итоге просто закрывают.
Почему? Потому что главный драйвер снижения стоимости — многоразовость. SpaceX построила на этой идее целую бизнес-модель Falcon 9: чем больше серийных запусков и чем меньше одноразовых элементов, тем ниже цена каждого следующего полёта.
Благодаря развитию многоразовости SpaceX удалось снизить стоимость запуска ракеты Falcon 9 с почти $150 млн до $70-74 млн; и даже запуск к орбите SuperHeavy — самой большой ракеты SpaceX — может в недалеком будущем уложиться в диапазон до $100 млн за запуск, что радикально снизит стоимость доставки 1 кг грузов.
Конкурент SpaceX, компания Blue Origin, прямо называет многоразовость ключом к радикальному снижению стоимости доступа в космос, и говорит, что её носители изначально проектировались для повторного использования.
Второй фактор — конкуренция. Раньше у государственных агентств часто был один поставщик или очень узкий круг подрядчиков. Теперь NASA может выбирать между разными коммерческими системами, а сам рынок низкой орбиты всё больше напоминает зарождающуюся отрасль услуг. Не случайно в документах NASA всё чаще звучит формулировка, что агентство хочет быть «одним из многих клиентов» на рынке low Earth orbit, а не единственным заказчиком, который содержит всю инфраструктуру в одиночку.
Третий фактор — стандартизация. Чем больше полёты превращаются из уникального события в повторяемую операцию, тем лучше прогнозируются сроки, риски и издержки. Это не означает, что космос скоро станет дешёвым, как авиация — сами инженеры неустанно повторяют, что до этого безумно далеко. Но это означает, что штучность полётоув и героизм уступают место дорогого, но понятного, и главное, просчитанного сервиса.
И, возможно, именно это самое удивительное в нынешнем этапе: космос всё ещё страшно дорогой, но его цена уже поддаётся расчёту. Не стоит думать, что бухгалтерия и цифры только разрушают его романтику. Ничуть. Когда-то Константин Циолковский завещал человечеству, что однажды оно «робко проникнет за пределы атмосферы, а затем завоюет себе всё околосолнечное пространство». Но чтобы завоевать его, нужны не одиночки, герои и штучное производство, а технологии, стандарты и трезвый расчет. Как в эпоху Великих географических открытий за кораблями первооткрывалей на землю спускались колонисты, так и человечество, научившись считать и стандартизировать полёты, переходит от космоса героев и пионеров к космосу освоителей.