Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Великий четверг Страстной седмицы

Страстная седмица – совершенно особый период в жизни Церкви. В эти дни мы непосредственно следуем за евангельским сюжетом страданий и Воскресения Христа. Неслучайно каждый из дней Страстной седмицы именуется Великим. Великий четверг В этот день Церковь вспоминает Тайную Вечерю – событие, важность которого сложно переоценить. О событиях Тайной Вечери повествуют все четыре евангелиста, но наиболее пространное ее описание принадлежит евангелисту Иоанну. Накануне праздника иудейской Пасхи, Иисус велит ученикам приготовить трапезу. Незадолго до этого Мария уже умыла ноги Христу миром, а Иуда уже принял страшное решение предать Спасителя (см.: Мф. 26:7-16). Иисус, зная, что до казни осталось недолго, являя пример высшего смирения и кротости, умывает ноги своим ученикам, что вызывает закономерное удивление – Петр восклицает: «Господи! Тебе ли умывать мои ноги? Иисус сказал ему в ответ: что Я делаю, теперь ты не знаешь, а уразумеешь после. <...> если не умою тебя, не имеешь части со Мною». (И

Страстная седмица – совершенно особый период в жизни Церкви. В эти дни мы непосредственно следуем за евангельским сюжетом страданий и Воскресения Христа. Неслучайно каждый из дней Страстной седмицы именуется Великим.

Великий четверг

В этот день Церковь вспоминает Тайную Вечерю – событие, важность которого сложно переоценить. О событиях Тайной Вечери повествуют все четыре евангелиста, но наиболее пространное ее описание принадлежит евангелисту Иоанну. Накануне праздника иудейской Пасхи, Иисус велит ученикам приготовить трапезу. Незадолго до этого Мария уже умыла ноги Христу миром, а Иуда уже принял страшное решение предать Спасителя (см.: Мф. 26:7-16). Иисус, зная, что до казни осталось недолго, являя пример высшего смирения и кротости, умывает ноги своим ученикам, что вызывает закономерное удивление – Петр восклицает:

«Господи! Тебе ли умывать мои ноги? Иисус сказал ему в ответ: что Я делаю, теперь ты не знаешь, а уразумеешь после. <...> если не умою тебя, не имеешь части со Мною». (Ин. 13:6-8).

Особую значимость события Тайной Вечери имеют для нас поскольку именно в этот вечер Христос устанавливает Таинство Евхаристии:

«И, взяв чашу и благодарив, сказал: приимите ее и разделите между собою, ибо сказываю вам, что не буду пить от плода виноградного, доколе не придет Царствие Божие. И, взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, говоря: сия чаша есть Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается» (Лк. 22:17-20).

Также в этот вечер Иисус произносит свои последние пророчества – и о Собственной смерти и Воскресении, и о том, как Он будет предан:

«истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня. Они весьма опечалились, и начали говорить Ему, каждый из них: не я ли, Господи? Он же сказал в ответ: «опустивший со Мною руку в блюдо, этот предаст Меня» (Мф. 26:21-23).

Кто опускал руку в блюдо вместе с Иисусом? Каждый из учеников. Христос, разумеется, знал, об умысле Иуды, но почему он говорит такую странную фразу? В каждом из учеников Он видит слабости и греховные склонности. И хотя сейчас ученикам кажется, что они не отступят от Него ни за что, Христу ведома человеческая природа:

«Петр сказал Ему в ответ: если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь. Иисус сказал ему: истинно говорю тебе, что в эту ночь, прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня (Мф. 26:33-34)».

А после Тайной Вечери Он идет за поток Кедрон с самыми близкими своими учениками. Там Он совершает, пожалуй, самую сложную молитву за всю историю Церкви:

«И Сам отошел от них на вержение камня, и, преклонив колени, молился, говоря: Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет. Явился же Ему Ангел с небес и укреплял Его. И, находясь в борении, прилежнее молился, и был пот Его, как капли крови, падающие на землю» (Лк. 22:41-44).

Может ли Он попросить Своего Небесного Отца избавить его от смерти? Может, конечно. Но «не Моя воля, но Твоя да будет» - в этом и величайшая покорность, и власть Его Божественной Природы над человеческой.

Но это место знает и Иуда – и он уже ведет туда воинов первосвященника, указывая на Иисуса, поцеловав его. Хотя, вероятно, в тот момент было уже достаточно темно, чтобы воинам было сложно его узнать, есть в этом небольшом действии и символическое изменение. Братское лобызание в тот период было знаком ближайшей дружбы, расположения и гостеприимства. И таким знаком Иуда предает Христа – есть в этом особая низость.

Воины хватают Христа – и ученики рассыпаются, как овцы в поле (см.: Мк. 14:27, 50). Лишь Петр следует за Ним издали, и ждет во дворе первосвященника, но и он, когда служанки указывают, что он был со Христом отрекается:

«Но он отрекся от Него, сказав женщине: я не знаю Его. Вскоре потом другой, увидев его, сказал: и ты из них. Но Петр сказал этому человеку: нет! Прошло с час времени, еще некто настоятельно говорил: точно и этот был с Ним, ибо он Галилеянин. Но Петр сказал тому человеку: не знаю, что ты говоришь. И тотчас, когда еще говорил он, запел петух. Тогда Господь, обратившись, взглянул на Петра, и Петр вспомнил слово Господа, как Он сказал ему: прежде нежели пропоет петух, отречешься от Меня трижды» (Лк. 22: 57-61).

Так, отрекается от Христа человек, всего несколько часов назад уверявший Его в своей верности.

Богослужения Великого Четверга наполнены особыми моментами. Учитывая, что именно в этот день было установлено таинство Евхаристии, люди особо стараются причаститься Святых Христовых Таин именно в Великий Четверг. В память о том, как Христос умыл ноги ученикам и до сегодняшнего дня в богослужении Великого Четверга есть традиция, когда на архиерейском богослужении епископ умывает ноги простым клирикам. Рефреном за богослужением звучит молитва «Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя приими…» Эту молитву поёт хор, читает священник, повторяют все верующие.