Это – не хронологический справочник. И даже не история в привычном смысле слова. Перед вами – исследование эволюции механизмов влияния и смены парадигм доверия, от самых древних инстинктов до цифровых алгоритмов. Поэтому мы движемся не строго по временной шкале, а по логике развития самих феноменов: от простейших форм социальной синхронизации к самым изощренным технологиям управления вниманием.
Возникает закономерный вопрос: почему ритуал рассматривается до мифа, если в истории они часто переплетены? Почему «первой медиаимперией» названа Персия, хотя гонцы были и раньше?
Ответ заключается в нашем подходе. Мы изучаем не даты, а степень проявленности, зрелости и системности того или иного явления в качестве социальной технологии.
Дело в том, что многие процессы хронологически идут параллельно, но в разной степени проявленности. Ритуал до мифа и ритуал после мифа – понятия схожие, но не идентичные. Гонцы существовали и до Археменидов, но настоящее развитие эта система быстрой коммуникации получила именно в Персии… Мы говорим не о первом по времени, а о первом по уровню системности примере, который ярче всего демонстрирует сам принцип.
Основное внимание в книге уделено наиболее эффективным, институционализированным технологиям влияния – тем, что определяли правила игры для целых обществ. Однако мы отдаём себе отчёт, что параллельно всегда существовала «теневая» история коммуникации: альтернативное смыслопроизводство. Где есть монолог власти, там рождается и диалог «внизу» (пусть и шепотом). Карнавалы, памфлеты, политические анекдоты и мемы – всё это не просто фон, а неотъемлемая часть экосистемы, свидетельство неистребимой потребности человека в критике и создании собственных смыслов.
Кроме того, выстраивая логику смены парадигм, мы должны избежать двух упрощений.
Во-первых, технологического детерминизма. Печатный станок, радио или интернет – не движущая сила истории, а её катализатор и усилитель. Они не создают новые идеи, но радикально меняют скорость, масштаб и последствия их распространения. Движущей силой всегда остаются социальные конфликты, интересы групп и классов, человеческие страсти.
Во-вторых, необходимо избежать представления об эволюции как о линейном прогрессе. Напротив, это сложный процесс гибридизации и наслаивания. Старые формы (сакральное доверие) не исчезают, а трансформируются и возвращаются в новых обличьях (в идеологии, культе личности, вере в алгоритм). Сегодня в нашем сознании могут уживаться слепая вера в авторитет, рациональный анализ данных и прагматичный цинизм по отношению к медиа.
В истории эти модели возникали, уходили в тень и возвращались в новых обличьях. Мы выстраиваем их не по хронологии, а в спектр возможных взаимоотношений между коммуникатором, истиной и аудиторией.
Таким образом, наш текст – это не летопись, а карта. Мы наносим на неё ключевые «вершины» – моменты, когда та или иная технология влияния или форма доверия проявилась с максимальной ясностью и полнотой, определив логику целой эпохи.
Наша цель – не перечислить все события подряд, а дать инструмент для понимания сквозной, вневременной механики того, как люди создают общую реальность, договариваются о правде и передают друг другу власть.
Суть нашей задачи заключается не в том, чтобы узнать, что было раньше, что позже, а в том, чтобы понять, что из исторически сложившихся механизмов работает до сих пор и каким образом.
#PR #SMM #пиар #СММ #HomoMedia #продолжениеследуе