Чай в кружке Оксаны давно остыл, покрывшись тонкой сизой пленкой, но она этого не замечала. Напротив, за кухонным столом, заливалась горькими слезами Алина. Ее лицо, когда-то свежее и веселое, теперь напоминало измятый лист серой бумаги.
- Оксана, ну пойми ты, это же шанс! Меня на старое место зовут, в бухгалтерию. Зарплата - белая, премии, соцпакет. Мы же в долгах как в шелках! - Алина судорожно всхлипнула, размазывая тушь по щекам. - Тёмке всего полтора года, садик только через шесть месяцев обещают. Куда мне его? Бабушки за тридевять земель, а на няню я всю зарплату потрачу.
Оксана вздохнула, чувствуя, как внутри начинает закипать глухое раздражение, смешанное с жалостью. Она знала ситуацию подруги досконально. Муж Алины, статный и вальяжный красавец Вадим, был «человеком тонкой душевной организации». По крайней мере, он сам так считал. За последние три года он сменил пять рабочих мест. То начальник - самодур, то коллектив «не того уровня», то добираться далеко. В итоге - месяц работы, очередной хлопок дверью и три месяца лежания на диване в поисках «своего истинного призвания».
- А Вадим? - осторожно спросила Оксана. - Он же сейчас дома. Почему он не может посидеть с сыном?
Алина вскинулась, в глазах сверкнул праведный гнев, смешанный с бессилием:
- Ой, ты же его знаешь! «Не мужское это дело - в подгузниках копаться», говорит. Он вчера вообще заявил, что у него депрессия от нереализованности, ему тишина нужна, чтобы резюме рассылать. Оксана, выручи! Ты же всё равно дома сидишь. Ну, какая тебе разница - один ребенок в квартире или два? Твой Данилка спокойный, они вдвоем играть будут, а ты и делами займешься, и поработаешь. Я буду заносить Тёмку к восьми, а в шесть забирать. Ты же подруга! Ты же сама говорила, что всегда поможешь!
Оксана медленно поставила чашку на стол. Внутри всё похолодело.
- Алина, остановись. Давай по порядку. Во-первых, я дома не «сижу». Я работаю. У меня графики, отчеты, созвоны с заказчиками. Если я не сдам проект вовремя, мне не заплатят. А мне, в отличие от тебя, надеяться не на кого - алименты от моего бывшего приходят такие, что на них разве что коту корм купить можно.
Она сделала паузу, пытаясь подобрать слова, чтобы не обидеть, но Алина уже закусила удила.
- Да какая там у тебя работа? Подумаешь, в компьютере кнопочки нажимать! Это же не в офисе с восьми до пяти пахать. Ты же в перерывах и суп варишь, и стираешь. Ну, побудет у тебя Тёмка, ну, покормишь лишний раз...
- «Лишний раз»? - голос Оксаны стал звенящим. - Алина, Тёмка - это не фикус в горшке. Ему нужно внимание, его нужно кормить, переодевать, укладывать спать, развлекать, следить, чтобы он не упал и ничего на себя не перевернул. Моему Дане три года, он уже поспокойнее, но два маленьких ребенка в одной комнате - это филиал ада на земле. Я не смогу работать! Вообще! Это значит, что через неделю я останусь без заказов и без денег.
- Ты просто не хочешь помочь! - Алина перешла на крик. - Жалеешь сил для близкого человека? Я же в бездну качусь! Нам за квартиру платить нечем, Вадик опять вчера с кадровым агентством поругался. Ты черствая, Оксана! Сама устроилась, выкарабкалась после развода, а на других плевать?
Оксана почувствовала, как по спине пробежал холодок гнева. Она вспомнила свои бессонные ночи, когда после развода осталась с годовалым ребенком на руках и кучей долгов. Как работала по ночам, пока сын спал, как экономила на каждом яблоке. И теперь ей говорят про «черствость»?
- Алина, послушай меня внимательно, - Оксана чеканила каждое слово. - Помочь - это присмотреть за ребенком пару часов, пока ты в парикмахерскую сходишь или к врачу. Это выручить продуктами, если совсем прижало. Но то, что ты предлагаешь - это не помощь. Это работа. Тяжелая, ежедневная работа няни. Причем работа бесплатная.
- Но мы же подруги!
- Именно поэтому я говорю тебе правду. Ты предлагаешь мне «убиваться» на двух детей и на своей работе, пока твой здоровый, взрослый мужик будет сидеть с пивом перед телевизором и рассуждать о «высоком предназначении»? Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? Это не просто наглость, Алина. Это за гранью добра и зла. Ты жалеешь его «депрессию», но совершенно не жалеешь меня. Твой муж - тунеядец. И пока ты ищешь способы облегчить ему жизнь, вешая свои проблемы на окружающих, он с дивана не встанет.
Алина вскочила, опрокинув стул. Лицо ее пошло красными пятнами.
- Как ты смеешь! Вадим - мой муж! У него временные трудности! А ты... ты просто завидуешь, что у меня есть семья, а ты одна кукуешь! Понятно теперь, какая ты «подруга». Подавись своей помощью!
Она схватила сумку, с силой захлопнула дверь так, что в коридоре звякнуло зеркало, и ушла, оставив Оксану в звенящей тишине кухни.
***
Прошел месяц. Оксана несколько раз порывалась позвонить, но рука замирала над экраном телефона. Обида жгла сердце, но и тревога за подругу не отпускала. Она знала, что Алина - человек отходчивый, но в этот раз ссора была слишком глубокой.
В субботу Оксана отправилась с сыном в парк. День был солнечный, по-весеннему яркий. И вдруг на аллее она увидела знакомую фигуру. Это был Вадим. Но не тот вальяжный щеголь в отглаженной рубашке, которого она привыкла видеть. На нем была старая ветровка, на плече висела огромная детская сумка, а в руках он катил коляску с Тёмкой.
Вадим выглядел, мягко говоря, потрепанным. Под глазами залегли тени, волосы были всклокочены, а на штанине красовалось пятно от яблочного пюре. Он пытался одной рукой удержать вырывающегося из коляски сына, а другой - впихнуть ему в рот бутылочку с водой.
- Вадим? - не поверила своим глазам Оксана.
Он поднял на нее замученный взгляд, в котором не осталось и следа былого высокомерия.
- А, Оксана... Привет.
- Ты гуляешь? А где Алина?
- На работе Алина, где же еще, - буркнул он, пытаясь поймать соску, которую Тёмка лихо выплюнул в кусты. - Месяц уже как вышла. А я вот... «домохозяином» подрабатываю.
- И как оно? - Оксана едва сдерживала улыбку.
Вадим вздохнул так тяжело, будто на его плечах лежала вся тяжесть земного шара.
- Слушай, Оксана, это какой-то кошмар. Он же не сидит ни минуты! То понос, то зубы, то он кашу по стенам размазывает. Я за этот месяц устал больше, чем за все годы на стройке. Вчера пытался резюме отправить, так этот мелкий террорист клавиатуру чаем залил.
Он замолчал, глядя, как сын пытается грызть колесо коляски.
- Алина сказала: или я сижу с ребенком, пока она деньги зарабатывает, или я собираю вещи и еду к маме в деревню коровам хвосты крутить. Психовала так, что я даже спорить побоялся. Оказывается, она у меня... с характером.
Оксана смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается теплое чувство удовлетворения.
- Ну, держись, папаша, - подмигнула она Вадиму. - Зато теперь ты точно знаешь, что такое настоящий труд. А «предназначение»... оно ведь разным бывает. Иногда оно в том, чтобы просто быть опорой для своей семьи.
Оксана шла по парку, вдыхая свежий воздух, и думала о том, что иногда самый лучший способ помочь человеку - это вовремя сказать ему «нет». Ведь именно этот отказ заставил Алину проявить твердость, а Вадима - наконец-то повзрослеть. Жизнь - мудрый учитель, она расставляет всё по местам, главное - не мешать ей своими лишними жертвами.
Вечером на телефон пришло сообщение. «Оксана, прости меня. Ты была права на все сто. Заходи завтра на чай? Вадик обещал шарлотку испечь, говорит - осваивает новые горизонты».
Оксана улыбнулась и начала набирать ответ. Мир снова стал целым.