28 августа 1949 года. Полночь. Казахская степь в 170 километрах от Семипалатинска.
В сборочной мастерской у металлической башни высотой 37 метров физик Юлий Харитон заканчивает финальный монтаж изделия. Вставляет плутониевый заряд. Подключает нейтронный запал. Работает молча — разговаривать не о чем. Все понимают: если что-то пойдёт не так, следствие будет коротким.
В три часа ночи монтаж завершён. Изделие поднимают на башню. Начинается ожидание.
Утром 29 августа 1949 года в 7:00 по местному времени советская казахская степь на секунду стала ярче солнца.
США лишились ядерной монополии. А американская разведка, которая давала срок до 1952 года, получила самый дорогой урок в своей истории.
Почему всё началось с Хиросимы
6 августа 1945 года американский бомбардировщик сбросил первую атомную бомбу на японский город. 80 000 человек погибли мгновенно. Ещё столько же — в течение нескольких месяцев от лучевой болезни.
Сталин узнал об этом на Потсдамской конференции от Трумэна. Внешне остался спокоен. Вернувшись в Москву, вызвал Берию и поставил задачу: бомба нужна как можно скорее. Вопрос не престижа — вопрос выживания страны.
К тому моменту в США уже лежал готовый план «Дропшот»: массированная ядерная атака на 100 советских городов. 300 бомб. Дата — 1957 год. Документ был рассекречен только в 1978-м.
Сталин об этом не знал в деталях. Но понимал главное: пока у СССР нет бомбы, разговаривать с Западом не о чем.
Закрытый город в лесу
В апреле 1946 года в мордовских лесах, на месте монастыря и небольшого завода, начали строить секретный объект. Официально — завод №550. В документах — КБ-11. Сегодня это город Саров, бывший Арзамас-16.
Туда свезли лучших физиков страны. Игорь Курчатов — научный руководитель всего атомного проекта. Юлий Харитон — главный конструктор бомбы. Яков Зельдович, Кирилл Щелкин, Георгий Флёров.
Город не существовал на картах. Его не было в справочниках. Жители не могли рассказывать родственникам, где работают. Письма шли через цензуру. Выезд — только с разрешения.
Харитон позднее вспоминал об этом времени: «Это была захватывающая и чрезвычайно интенсивная работа, выполнявшаяся с огромной самоотверженностью». Люди не считались со временем. Работали по 16 часов в сутки.
Человек, которого никто не должен был знать
Осенью 1941 года в советское посольство в Лондоне пришёл молодой немецкий физик. Звали его Клаус Фукс. Бежал от Гитлера. Убеждённый коммунист. Работал на британский ядерный проект.
Он сказал одну фразу: хочу помочь Советскому Союзу.
С этого момента Фукс стал самым ценным агентом советской разведки в атомной программе Запада. Кодовое имя — «Чарльз».
В 1943 году его перевели в Лос-Аламос — сверхсекретную лабораторию в нью-мексиканской пустыне, где американцы собирали первую бомбу. Фукс работал там легально, как британский учёный. Передавал документы советскому связному Гарри Голду при редких встречах. Схемы, расчёты, принцип устройства заряда.
В июне 1945 года — за месяц до американского испытания — Фукс передал Москве подробную документацию по устройству плутониевой бомбы. Курчатов, получив эти материалы, сказал: они позволили нам «пойти по трём новым направлениям сразу».
Операция называлась «Энормоз» — от английского слова «нечто огромное, чудовищное». Связником Фукса в Лондоне с 1947 года работал офицер разведки Александр Феклисов. Тот самый, который через 13 лет тайным каналом остановит Карибский кризис.
Ночь перед взрывом
К полигону под Семипалатинском готовились два года. Равнина диаметром 20 километров, окружённая с трёх сторон невысокими горами. В центре — та самая стальная башня.
На расстоянии от неё расставили подопытных животных, военную технику, образцы зданий — деревянные, кирпичные, железобетонные. Учёным нужно было знать, что именно и как разрушает взрыв.
21 августа специальным поездом на полигон доставили плутониевый заряд и четыре нейтронных запала. Берия лично прилетел на полигон. Нервничал. Вся его карьера, а возможно и жизнь, зависела от того, что произойдёт утром.
Курчатов назначил взрыв на 8:00 по местному времени. Но погода испортилась. Решили начать на час раньше.
В 6:35 операторы включили питание системы автоматики. В 6:48 — автомат испытательного поля. Все разошлись по бункерам.
В бункере вместе стояли Курчатов и Харитон. Дверь оставили приоткрытой — хотели видеть вспышку. Когда прозвучала команда «Ноль!» и степь озарилась ослепительным светом, Харитон инстинктивно бросился закрыть дверь — он знал, что через секунды придёт ударная волна. Берия перехватил его, приподнял и крепко расцеловал.
Мощность взрыва — 22 килотонны. Башня испарилась. В радиусе четырёх километров снесло все кирпичные здания.
Трумэн не хотел верить
Советская сторона засекретила факт испытания. Но скрыть взрыв в 22 килотонны невозможно.
3 сентября 1949 года американский бомбардировщик B-29 пролетел над северной частью Тихого океана, взяв пробы воздуха. Лаборатория обнаружила следы радиоактивного изотопа — характерную подпись ядерного взрыва.
Президент Трумэн долго не хотел верить. Советники убеждали его, что русские не могут создать бомбу раньше 1952 года. Разведка давала тот же прогноз. Это было невозможно.
23 сентября Трумэн всё же выступил с официальным заявлением. Сообщил миру: СССР провёл ядерное испытание.
ТАСС ответило в тоне, который граничил с издевательством: Молотов ещё в 1947 году публично говорил, что никакого атомного секрета для СССР не существует. Всё шло по плану.
Что это изменило
В 1949 году у СССР была одна бомба — та, которую взорвали. В авиационном исполнении её ещё не было, сбросить с самолёта пока не получалось. Но сам факт взрыва изменил всё.
Американский план «Дропшот» — удар по 100 городам — начал терять смысл. Если у СССР есть бомба, значит, ответный удар неизбежен. Логика взаимного уничтожения, которая удержит мир от ядерной войны на следующие 70 лет, родилась именно тогда.
Сталин, вручая награды участникам проекта, произнёс фразу, которую Харитон цитировал до конца жизни: «Если бы мы опоздали на один-полтора года, то, наверное, испробовали бы этот заряд на себе».
Судьба Клауса Фукса
В январе 1950 года — через пять месяцев после советского испытания — британская контрразведка арестовала Фукса. ФБР вышло на него через цепочку: Голд, Гринглас, Розенберги.
Суд приговорил его к 14 годам. Британцы учли, что он передавал секреты союзной стране, а не врагу — иначе был бы электрический стул. Отсидел девять с половиной лет, вышел досрочно за примерное поведение.
Уехал в Восточную Германию. Работал физиком. Советские власти за всё время не прислали ни письма, ни награды, ни извинений.
Феклисов нашёл его вдову в 1989 году — уже будучи в отставке. Пришёл сам. Принёс извинения от себя лично. Больше их не от кого было ждать.
Фукс умер в 1988 году, так и не узнав, что в 1996-м Россия наградит участников операции «Энормоз» званием Героев Российской Федерации. Его в том списке не было.
Слышали про операцию «Энормоз» раньше? Как думаете — изменилась бы история, если бы советская разведка не добыла американские чертежи? Напишите в комментариях.