После более чем месяца напряженного противостояния США и Иран согласились на двухнедельное перемирие. Оно было достигнуто в последний момент — менее чем за час до истечения ультиматума Дональда Трампа. При этом обе стороны заявили о своей победе, хотя ключевые противоречия, прежде всего вокруг Ормузского пролива, остаются нерешенными. В то же время США всё-таки пошли на условия Ирана, приняв его 10-пунктный план за основу переговоров. Ни Вашингтон, ни Тегеран не заинтересованы в возобновлении боевых действий, что повышает шансы на сохранение режима прекращения огня и постепенный переход конфликта в дипломатическую плоскость.
Кто вышел из схватки победителем
США и Иран объявили о победе по итогам более чем месячного конфликта на Ближнем Востоке, который сопровождался резкой волатильностью на мировых финансовых рынках и скачком цен на нефть. Заявления сторон прозвучали сразу после достижения договоренности о двухнедельном перемирии: оно было заключено менее чем за час до истечения ультиматума президента Соединенных Штатов.
Американская и иранская трактовки произошедшего оказались диаметрально противоположными. В Вашингтоне настаивают, что именно США добились стратегического результата. Дональд Трамп в разговоре с агентством France-Presse (AFP) заявил о «полной и безоговорочной победе», подчеркнув, что Соединенные Штаты сумели принудить Тегеран к переговорам. По его словам, представленный Ираном план из десяти пунктов стал «рабочей основой» для будущего соглашения, а большинство прежних разногласий уже урегулировано. Пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Ливитт обратила внимание: США достигли основных военных целей в Иране за 38 дней при изначально запланированном сроке в четыре-шесть недель.
В Тегеране, напротив, заявили, что именно Иран вышел победителем из противостояния. Высший совет национальной безопасности Исламской Республики сообщил, что Вашингтон был вынужден принять иранское предложение из десяти пунктов в качестве базы переговорного процесса. В заявлении подчеркивается, что США согласились с ключевыми принципами документа, включая снятие санкций, прекращение действия международных ограничительных резолюций, выплату компенсаций, вывод американских войск с Ближнего Востока, а также признание права Ирана на дальнейшее обогащение урана.
Кроме того, иранская сторона утверждает, что США согласились с принципом ненападения и фактически признали за Тегераном контроль над Ормузским проливом — одним из ключевых энергетических маршрутов мира. Именно этот пункт остается центральным элементом противоречий.
Востоковед Кирилл Семёнов сказал «Известиям», что Иран строит свою позицию, исходя не только из экономических, но и из политических интересов. Тегеран добивается полной отмены санкций, в том числе ограничений на экспорт нефти и доступ к мировой финансовой системе, и хочет исключить возможность их автоматического возврата. При этом для Ирана важно, чтобы возможное соглашение не выглядело как уступка: оно должно показывать, что страна не отказалась от своих стратегических целей, а лишь скорректировала их.
Эксперт обращает внимание на то, что заявления Дональда Трампа о готовности заключить сделку в кратчайшие сроки сопровождаются прямыми сигналами о возможности возвращения к силовому сценарию в случае провала переговоров. По оценке Кирилла Семёнова, США переводят угрозу военной эскалации в формат «дипломатического ультиматума», сохраняя ее как инструмент давления.
При этом, как подчеркивает эксперт, позиции сторон остаются во многом несовместимыми, а дополнительным фактором нестабильности выступает Израиль, который способен повлиять на ход переговоров и при определенных условиях сорвать потенциальные договоренности.
Тем временем премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху приветствовал объявленное перемирие, однако подчеркнул, что его действие не распространяется на ливанское направление. По данным израильских СМИ, даже после объявления режима прекращения огня израильские ВВС продолжили наносить удары по иранским целям, что указывает на сохраняющуюся напряженность и риск продолжения конфликта.
Официальный представитель МИД России Мария Захарова заявила, что Москва содействовала урегулированию ситуации на Ближнем Востоке, действуя в рамках международного права, собственных национальных интересов и гуманистических принципов. Комментируя прекращение огня между США и Ираном, она отметила: подход, основанный на агрессивном и неспровоцированном давлении, в итоге потерпел поражение.
Трамп пошел на попятную
Переговоры между сторонами должны начаться 10 апреля в Исламабаде. Агентство ISNA сообщило, что главой иранской делегации на них назначен спикер парламента Мохаммад Галибаф. На период консультаций объявлено двухнедельное прекращение огня. По имеющимся данным, оно будет распространяться не только на прямое противостояние США и Ирана, но и на связанные с ним региональные конфликты, включая ситуацию в Ливане, где предполагается прекращение огня между Израилем и движением «Хезболла».
Несмотря на формальное перемирие, по ключевому вопросу — Ормузскому проливу — компромисс пока не достигнут. Вашингтон требует полного открытия водной артерии для свободного судоходства и гарантий бесперебойных поставок нефти. Тегеран же настаивает на сохранении контроля над проходом и предлагает режим регулируемого транзита при координации своих вооруженных сил. В иранском руководстве прямо дают понять, что не рассматривают этот вопрос как предмет уступок.
Это свидетельствует об отступлении Вашингтона от первоначальной линии давления. В Тегеране это интерпретируют как стратегический успех: вместо капитуляции под угрозами Иран сумел перевести конфликт в дипломатическую плоскость, где обсуждаются вопросы снятия санкций, безопасности и экономических компенсаций.
Заместитель председателя Ассоциации российских дипломатов, профессор НИУ ВШЭ Андрей Бакланов отметил в беседе с «Известиями», что, несмотря на высокий уровень эскалации, подобные конфликты, как правило, завершаются переговорами. Однако текущая ситуация, по его словам, отличается более жесткой позицией Ирана. Эксперт подчеркивает, что Тегеран стремится избежать повторения прежнего сценария, при котором временные соглашения лишь давали противнику время для перегруппировки и последующего давления.
В этой связи Иран, по мнению Бакланова, заинтересован не в краткосрочной паузе, а в достижении устойчивого и полноформатного соглашения, которое исключит возможность возврата к цикличной эскалации.
В то же время ряд наблюдателей сомневается в перспективах переговорного процесса. Главный редактор сайта 9-го израильского телеканала Роман Янушевский указывает на сохраняющиеся противоречия, прежде всего по вопросу Ормузского пролива. По его мнению, именно этот фактор может свести на нет дипломатические усилия.
— Двухнедельное перемирие будет использовано сторонами для восстановления ресурсов, пополнения запасов и перегруппировки сил, тогда как сами переговоры рискуют завершиться безрезультатно, — отметил он «Известиям».
Эксперт не исключает повторения уже наблюдавшегося ранее сценария — срыв переговоров, точечные удары по иранскому руководству, новая эскалация и последующее возвращение к диалогу на более жестких условиях.
Если бы США действительно стремились к продолжению боевых действий, удары по Ирану могли бы быть нанесены уже этой ночью, заявил «Известиям» иракский военный аналитик Сафаа аль-Асам. Однако, по его словам, очередное решение Дональда Трампа перенести сроки свидетельствует об обратном: ни Вашингтон, ни Тегеран не заинтересованы в дальнейшей эскалации. Эксперт также подчеркивает, что Трамп хочет как можно скорее решить иранский вопрос на фоне внутренних проблем в США — падения его рейтинга, приближающихся выборов и сложностей у республиканцев. Поэтому нынешний режим прекращения огня имеет все шансы стать устойчивым и перейти в долгосрочное урегулирование.
Иран и Оман намерены взимать плату с судов за проход через Ормуз
Именно контроль над проливом стал главным рычагом давления Тегерана в ходе конфликта. Ограничения на проход судов привели к росту цен на нефть и усилили давление на мировую экономику. На этом фоне жесткая позиция Ирана позволила ему не только избежать выполнения американского ультиматума, но и добиться перехода к переговорам на своих условиях.
Еще несколько дней назад Дональд Трамп выступал с крайне резкими заявлениями, угрожая «отправить Иран в каменный век» и нанести удары по ключевой инфраструктуре, включая электростанции, нефтяные объекты и транспортные узлы. Однако в итоге США согласились на перемирие, не добившись выполнения своих требований.
Объявление о перемирии стало уже четвертым случаем, когда Дональд Трамп откладывает реализацию угроз нанести удары по энергетической и гражданской инфраструктуре Ирана. Изначально Вашингтон требовал от Тегерана открыть Ормузский пролив в течение 48 часов — ультиматум был выдвинут 21 марта, однако впоследствии сроки неоднократно переносились: сначала на пять дней, затем на десять и, наконец, еще на сутки. Последнее продление произошло на фоне жесткого предупреждения американского президента о том, что «целая цивилизация может погибнуть за одну ночь» в случае отказа Ирана выполнить требования к установленному дедлайну.
На объявленное перемирие нефтяные рынки отреагировали умеренным снижением котировок. Стоимость нефти марок Brent и WTI опустилась ниже $96 за баррель. Цены на газ в Европе в начале торгов 8 апреля падают на 18,5%, до $518,6 за тыс. куб. м, следует из данных лондонской биржи ICE. Тем не менее аналитики предупреждают, что устойчивое снижение цен возможно только в случае долгосрочного урегулирования и гарантированного открытия Ормузского пролива для международного судоходства.
Вместе с тем источники Times of Israel отмечают, что двухнедельное перемирие может сопровождаться введением новых экономических механизмов в Ормузском проливе. По их данным, Иран и Оман намерены взимать плату с судов за проход через акваторию, причем полученные средства Тегеран планирует направить на восстановление после конфликта. Ранее подобная практика не применялась: пролив, несмотря на нахождение в территориальных водах двух стран, традиционно рассматривался как международный маршрут со свободным судоходством. Кроме того, до эскалации не существовало и технических ограничений на транзит: через пролив ежедневно проходило более 100 судов в рамках устоявшейся системы движения.