Екатеринбург, июль 1991 года. В лесу под насыпью Старой Коптяковской дороги археологи находят девять скелетов. Спустя семьдесят три года после расстрела последнего русского императора земля начинает отдавать свою тайну. Но впереди — десятилетия споров, экспертиз, сомнений и политических баталий. Вопрос о том, действительно ли найдены останки Николая II и его семьи, до сих пор остаётся открытым.
Для одних — это решённый факт, подтверждённый наукой. Для других — недоказанная гипотеза.
История этих поисков — детектив, в котором переплелись генетика, политика, вера и человеческие амбиции.
Первая находка и первое сокрытие
Задолго до официальных раскопок о местонахождении захоронения знали, но молчали. В конце 1970- годов энтузиасты Александр Авдонин и Гелий Рябов, изучив архивные документы и карты, нашли место, где были спрятаны тела.
Они откопали останки, поняли, что это действительно царская семья... и закопали обратно. Шло время, и только в 1991 году, после заявления Авдонина, прокуратура Свердловской области провела официальные раскопки. Были извлечены девять тел: Николая II, Александры Фёдоровны, трёх их дочерей (Ольги, Татьяны и Анастасии) и четверых приближённых. Детей — цесаревича Алексея и Марии — среди них не было.
Вторая находка: спустя шестнадцать лет
В 2007 году, вновь изучая архивные документы, поисковая группа наткнулась на второе захоронение в нескольких десятках метров от первого. Там лежали обгоревшие костные фрагменты, пули, гвозди от деревянных ящиков и черепки керамики.
Судя по всему, это были останки цесаревича Алексея и великой княжны Марии. Их тела пытались уничтожить с помощью огня и кислоты. Масса найденных костей составляла всего около 170 граммов. Экспертиза подтвердила: они принадлежат двум молодым людям, подходящим по возрасту.
ДНК-экспертизы: за и против
Главным инструментом идентификации стала генетика. Российские и зарубежные лаборатории проводили анализы ДНК. Для сравнения использовали кровь принца Филиппа, герцога Эдинбургского, который приходился родственником императрице Александре Фёдоровне. Также привлекались образцы потомков других Романовых.
Вывод большинства экспертиз был однозначен: останки принадлежат Николаю II и его семье. Однако Русская православная церковь не приняла этот вердикт. Патриарх Алексий II заявил о сомнениях в подлинности. На протяжении многих лет церковная комиссия, возглавляемая епископом Тихоном (Шевкуновым), находила аргументы против.
Среди них — анализ состояния черепа, приписываемого императору. Стоматологи обратили внимание на запущенное состояние зубов и следы остеомиелита — болезни, которой, по их мнению, не мог страдать монарх, имевший доступ к лучшим врачам.
В дневниках Николая II, который тщательно фиксировал визиты к дантисту, нет записей о серьёзных проблемах. Однако сторонники подлинности парируют: после отречения и ареста медицинская помощь царской семье была сильно ограничена.
Перезахоронение
Несмотря на протесты церкви, государственная комиссия признала останки подлинными. В 1998 году они были торжественно захоронены в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга — усыпальнице российских императоров. На церемонии присутствовал президент Борис Ельцин.
На протяжении всех последних лет церковь не меняла свою позицию
Иерархи неоднократно заявляли: научная и историческая ответственность за выводы лежит на следствии, а в компетенцию церкви это не входит. Пока останки не признаны мощами, поклоняться им нельзя.
При этом для верующих местом памяти о страстотерпцах является не Петропавловский собор, а Ганина Яма — шахта, куда первоначально сбросили тела. Там же, по мнению исследователей, был собран пепел с костров, на которых уничтожались останки.
Спор о подлинности царских останков продолжается до сих пор. Наука говорит «да». Церковь — «нет». Политики и общественные деятели занимают разные стороны. Для одних это давно решённый вопрос, для других — загадка, которую ещё предстоит разгадать.
В январе 2022 года митрополит Иларион допустил, что Архиерейский собор может рассмотреть этот вопрос. Но случится ли это — неизвестно. А пока останки членов семьи покоятся в соборе, где когда-то их венчали на царство. Или не они. В этом и заключается главная загадка. И, кажется, она не будет раскрыта никогда. Или будет. Но не сегодня. И не завтра. А когда-нибудь потом. Когда наука шагнёт ещё дальше. Или когда найдутся новые документы. Но пока — тишина. Только вековая. И вечная. Как память о тех, кто был расстрелян в подвале Ипатьевского дома. И чьи останки до сих пор не нашли покоя. Даже в могиле. Или не в своей могиле. В том-то и дело.