Счастье в том, чтобы быть и казаться одним и тем же. А он именно тот, кем кажется: человек в маске, анархист, террорист, искусствовед, а для кого-то — настоящий призрак прошлого Рождества, неуловимый опасный убийца в маске Гая Фокса, выступающий против тоталитарного режима альтернативной Англии. Ведь принудительный порядок порождает неудовлетворённость — мать беспорядка. Он смеет всё, что можно человеку. Кто смеет больше, тот уже не человек.
До общения с Ви это было истинное разгадывание кроссворда. Но именно это делает его одним из самых харизматичных антигероев. Ви, несомненно, антигерой, ведь согласно его лаконичным театральным изречениям, цель оправдывает насилие. Ви — это личность-загадка, о прошлом которого мы практически ничего не знаем, кроме того, что годы назад он был заключённым в жутком и богом забытом месте под названием исправительный лагерь Ларкхилл. Там над неугодными режиму социологическими меньшинствами ставились бесчеловечные эксперименты, и он остался единственным выжившим из всех подопытных.
Целью экспериментов были две задачи. Первая — создание биологического оружия, которое в дальнейшем применили бы против собственного народа. Вторая — создание антидота от этого же оружия для его дальнейшего коммерческого распространения. И во втором они преуспели как раз благодаря развитию мутации подопытного из камеры под римской цифрой V. Они заражали заключённых вирусом. В частности, на коже пленных мы видим те же болезненные проявления заражения, что и у остальных людей. Главный врач лагеря, доктор Делия Сурридж, испытывала на них так называемую вакцину номер пять, которая должна была способствовать развитию иммунитета. Но практически все заключённые неизбежно умирали в страшных страданиях, а доктор Сурридж фиксировала мутационные аномалии их тел.
У одного парня появилось четыре лишних соска, у девушки Риты Бойкин в районе груди начали формироваться пальцы, а кожа женщины из камеры номер один в момент смерти стала похожа на полиэтиленовую плёнку. У доктора Сурридж оставалась только одна надежда — на подопытного из камеры номер пять. В фильме она говорила, что у Ви № 5 не наблюдается никаких сбоев в работе иммунной системы, а клеточные аномалии спровоцировали улучшение мышечных функций и рефлексов. В первоисточнике же она отмечала, что никаких клеточных отклонений нет. Но, несмотря на отсутствие зафиксированных физических аномалий, другой персонаж — инспектор Финч — неоднократно повторяет, что разыскиваемый террорист не относится к числу обычных людей ни физически, ни психически.
Он смог запрыгнуть в движущийся поезд и с такой силой и скоростью проткнуть одну из жертв тупым предметом, что эксперты сначала приняли это за ножевое ранение. Что отмечала Сурридж в первоисточнике, так это явные психические отклонения и иррациональные поведенческие модели, которые при этом подчиняются некой внутренней логике. Она приписывала ему побочный эффект, характерный для шизофрении, делающий его очень притягательным. «А в его взгляде читались надменность и презрение к ней». При этом она описывала его лицо как безобразное и уродливое — и это ещё до пожара, в котором он, предположительно, сгорел.
Предположительно — потому что в первоисточнике события, повлёкшие за собой искалечение тела Ви в пожаре, показаны через призму воспоминаний доктора Сурридж. Она изложила их в своём личном дневнике, долгое время не решаясь сделать это под грузом страха от пережитого. Кроме того, воспоминания подаются через эмоциональную интерпретацию читающего дневник. Например, епископ, который тоже находился в лагере в день пожара, вспоминает Ви как горящего человека, задыхающегося в дыму. А Сурридж пишет, что Ви стоял на фоне огня уже не задыхаясь, с тем же надменным и спокойным взглядом, оценивающим её как какое-то насекомое.
В оригинальном комиксе видно, что у Ви даже не обгорели волосы на голове. Посыл комикса, да и фильма, в том, что Ви как воплощение коллективной идеи может и должен иметь множество лиц, и под его маской каждый из нас может увидеть себя. К тому же причиной взрыва стали взрывчатые вещества, которые сам Ви изготовил из удобрений: ему разрешили присматривать за местным садом и урожаем, что позволило разложить взрывчатку по территории лагеря. И кем бы ни был Ви, добровольно ставить себя в эпицентр взрыва было бы странно.
События той ночи в фильме показаны через призму воспоминаний доктора Сурридж. Она пишет в дневнике, что Ви смотрел на неё, но не глазами, так как, по её словам, глаз у него не было. В этот момент нам показывают лицо Ви, будто бы полностью лишённое глазных яблок. Хотя в следующих кадрах без труда можно рассмотреть, что глаза у него всё-таки есть. Никаких намёков на то, что он может быть слепым, ни в фильме, ни в комиксе нет. Авторы хотели ещё раз подчеркнуть интерпретацию и субъективность воспоминаний доктора.
Однако в фильме воспоминания о человеке, выходящем из огня, разделяют и другие люди, в том числе и сам Ви. В самом начале ленты в гримёрке Ви и Иви мы можем заметить отражение его лица в одном из зеркал — простое человеческое лицо. Сложно сказать, что именно имели в виду авторы. Возможно, ничего: это банальный киноляп, которых фильм, к слову, не лишён. А может, это намёк на то, что Ви пострадал в пожаре намного меньше, чем кажется. Или просто байт на зрительские теории. Или ещё одна из множества масок, которые Ви так любит примерять наряду с маской Гая Фокса.
Лично мне ближе последняя версия. В фильме есть эпизод, где Ви готовит завтрак для Иви в своём убежище — галерее теней. Здесь нам показывают его руки крупным планом. И это его настоящие руки, а не очередной театрализованный маскарад, к которому он так часто прибегает. Правдоподобность маскарада работает только с расстояния и при минимальном освещении, потому что иногда это весьма грубая бутафория. В этих же кадрах Иви (и мы вместе с ней) видит руки Ви вблизи и при полном освещении. Это настоящие руки, перенёсшие увечья, похожие на ожоги второй степени, не разрушившие кожу полностью, — след той самой ночи, о чём он сам говорит Иви. Также в эпизодах близкого контакта Ви и Иви заметно, что кожа под маской имеет красноватые оттенки. На мой субъективный взгляд, лента даёт больше конкретики в пользу того, что тело Ви всё-таки серьёзно пострадало в ту ночь от пожара.
Ви скажет вам, что убить идею куда сложнее, ведь она больше, чем плоть и кровь. И он не соврёт. В одном из финальных эпизодов мы видим запредельное проявление физической и психической стойкости Ви. Мистер Криди и его тринадцать подручных выпускают по нему больше сотни пуль. Около семидесяти пришлось в туловище, которое, как мы позже узнаём, было защищено частью средневекового доспеха из галереи теней. Остальные попали в незащищённые места: грудь, конечности и даже спину. Повреждение маски — скорее всего, следствие рикошета от пластины. Ни одного прямого попадания в голову не было.
Больше ляпов, богу ляпов: его маска, к слову, с металлическим покрытием. Даже с самым современным бронежилетом шансы выжить и тем более сохранить работоспособность после такого обстрела ничтожно малы. Множественные ушибы, разрывы органов и тканей, внутреннее кровотечение — это базовый набор для подобных ранений, и у Ви он, безусловно, был. Но после этого Ви не только остаётся на ногах, но и демонстрирует пик своих физических возможностей. Он убивает всех подручных Криди до того, как последний из них успевает перезарядить оружие. Учитывая, что он сражается с ошарашенными, но подготовленными бойцами числом больше десятка, — это просто невероятно. Холодным оружием за считанные секунды. И эти «считанные секунды» ещё сильнее подчёркивают запредельность его физических возможностей. По шокированным лицам жертв видно: многие так и не успели осознать свою смерть. И только после этого Ви позволяет себе умереть.
В популярном восприятии современной фантастики мутации, полученные Ви в лагере, сделали из него суперсолдата. Более того, в киноадаптации, на мой субъективный взгляд, у него появилась аномалия, делающая его практически нечувствительным к боли. Именно это помогло ему выдержать такое испытание. Возможный побочный эффект — частичная потеря тактильных ощущений. Если он и кричал в сцене пожара в лагере, то явно не от физической боли. Страдания перед смертью связаны в первую очередь с отказом жизненно важных систем организма, а не с самой болью от травм. Это касается именно киноадаптации. В комиксе же он умирает от вполне заурядной (в кавычках) смерти — получает всего несколько пуль в спину.
Если вам понравилась статья и вы нашли для себя, что-то интересное, поставьте пожалуйста, ЛАЙК и ПОДПИШИТЕСЬ на канал KINOTODAY, что бы не пропускать интересные разборы!