- Маменька, тятенька,- Глаша бросилась в ноги родителям,- Умоляю, не выдавайте меня замуж за Гришку Звонарева. Не люб он мне.
- Будет тебе,- Савелий Никифорович сердито посмотрел на дочь,- Любая другая бы за счастье посчитала, что сын Звонаревых ее сватать надумал. У них двор полон скотины, дом-пятистенок, сундуки от добра ломятся. Да за таким мужем, как за каменной стеной будешь.
- Маменька,- Глаша кинулась к матери, заливаясь слезами,- Не нужно мне это все. Звонаревым работница нужна, а не жена и невестка. Позволь мне остаться дома, не гони к чужим людям.
- В девках хочешь всю жизнь просидеть?- Матрена Ильинична нахмурила брови,- Брось, не балуй. Отец тебе плохого не желает,- она с уважением посмотрела на мужа,- Да и не обидит тебя там никто, своих работниц у Звонаревых хватает. Старшие сыновья у него женились, невесток в дом привели, да и дочери у Василия Дмитриевича уже взрослые, матери во всем по хозяйству помогают. Станешь у них жить, как у Христа за пазухой, есть- спать досыта. А уж коли станешь по хозяйству хлопотать, то от свекрови почет получишь.
- Я ни какой работы не боюсь, вы же знаете,- Глаша сквозь слезы посмотрела на мать,- И за скотиной пригляжу, и воды натаскаю, и в огороде, не разгибая спины тружусь с утра до вечера. Только не могу я за Гришку замуж идти, противен он мне и никакие богатства мира не заставят полюбить его.
- Знаю, знаю, кто тебе мил,- подбоченилась Матрена Ильинична,- Только Федька твой голь перекатная, так что и не думай, что мы с отцом дадим согласие, что бы ты вышла за него замуж. Приберись ка в избе, не сегодня, завтра сваты приедут, надо принять, как следует.
- Но, маменька...
- Цыть,- Савелий Никифорович стукнул кулаком по столу,- Будет так, как я скажу,- он со злостью посмотрел на дочь,- И не вздумай меня ослушаться. Прокляну.
Глаша опустила голову, подошла к печке и, взяв веник, принялась подметать полы, вытирая рукавом слезы, которые градом катились по ее щекам.
- То то же,- Савелий Никифорович тоже поднялся с табурета,- Пойду коню овса задам, а ты , мать,- он посмотрел на жену,- Готовь хлеб да соль, чтобы не опозориться перед сватами.
Сваты заявились в субботу, когда солнце уже скрылось за горизонтом. Они тихо подъехали на подводе к заднему двору, молча вошли в дом и перекрестились на образа, висевшие в красном углу. Сват, который являлся крестным отцом Григория, был опоясан красным кушаком, а через плечо белым полотенцем. В руке он держал ухват, который, по традиции означал, что приехали «выгребать девку». На плечах свахи был большой цветастый платок и в руках она держала кочергу.
- Мир в дом вам,- поклонился сват и снова перекрестился,- Мы к вам не с пустыми руками пришли,- он передал Савелию Никифоровичу корзину с
гостинцами.
- С чем пожаловали?- поинтересовался тот, словно не зная цели визита сватов.
- У вас курочка, у нас петушок,- вступила в разговор сваха,- Нельзя ли их загнать в один хлевушок? У вас товар- у нас купец..
- Да кто ж такой ваш купец?- подыграла ей Матрена Ильинична,- Из нашего села, аль из соседнего?
- Из нашего,- пробасил сват,- Зачем своих невест на сторону отдавать?
Матрена Ильинична принялась хлопотать, накрывая на стол, а Савелий Никифорович продолжал расспрашивать сватов о женихе. Глаша сидела в другой комнате, прислушиваясь к их разговору. Она все же надеялась, что отец, услышав ее мольбы, откажет сватам и они отправятся по-добру, по-здорову. Но, услышав, что через несколько дней на смотрины пожалует жених со своей родней, поникла головой. А уж когда родители и сваты уселись за стол и стали произносить заздравные тосты, то поняла, что ее все же выдадут замуж за нелюбимого. К тому же мать, в качестве залога, передала сватье Глашин платок, а это означало согласие о свадьбе.
Когда сваты ,довольные своими переговорами, уехали, Глаша снова попыталась поговорить с отцом, чтобы отговорить его от своего замужества, но Савелий Никифорович был изрядно пьян и, замахнувшись рукой на дочь, едва не ударил ее, закричав, чтобы она «не смела позорить его перед людьми».
Родители уже улеглись спать, а Глаша все сидела возле окна , заливаясь слезами. Вдруг, она услышала, как тихонько скрипнула калитка и послышались осторожные шаги.
- Глаша,- тихо позвал Федор.
Девушка выглянула в окошко, прижав палец к губам. Затем, стараясь не скрипеть половицами, прошла через комнату и шмыгнула через дверь во двор. Они с Федором спрятались за сараем, где их никто не мог увидеть и только после смогли заговорить.
- Соседи сказывали, что к вам подвода какая то приезжала на задний двор,- Федор достал папиросу и закурил,- Родные что ли откуда то пожаловали?
- Нет,- тяжело вздохнула Глаша,- Это сваты приезжали. Феденька,- она кинулась парню на грудь,- Просватал меня отец и согласия моего не спросил.
- За кого?- опешил Федор,- Или ты окромя меня еще с кем то встречалась.
- Глупостей то не говори,- всхлипнула Глаша,- А просватали меня за Гришку Звонарева. Я его и знать толком не знаю, так, встречались несколько раз на посиделках, но я даже ни разу и не взглянула на него. Что делать то теперь?
- Так не ходи за него замуж, вот и все,- Федор пожал плечами,- Раз не люб он тебе. На аркане тебя в церковь то никто не затащит.
- Папенька сказал, что проклянет меня, если я ослушаюсь его воли,- снова всхлипнула Глаша,- Что мне теперь делать то? Хоть в петлю лезь.
- Мда,- Федор почесал затылок,- Может сбежим с тобой из деревни?- предложил он, немного подумав.
- Куда бежать то?- Глаша посмотрела на него заплаканными глазами,- У меня родни, кроме матери с отцом , больше нет никого.
- Так, так,- снова задумался Федор,- Дядька мой родной, по матери, кузнецом работает в соседнем уезде, можно у него пока остановиться. А потом может и в город отправимся, надо будет только паспорта выправить.
- Боюсь я,- Глаша с испугом посмотрела на Федора,- Если тятенька отыщет меня, то живого места на теле не оставит, да и тебе достанется.
- Не отыщет,- уверенно ответил Федор,- В городе знаешь сколько народа! Тьма. Это все равно, что искать иголку в стогу сена. Пока он нас разыщет, мы с тобой узаконимся, детишек нарожаем и уж никто нас разлучить не сможет.
- Ох,- выдохнула Глаша,- Успокоил ты меня. А сейчас то мне, что делать, как себя вести?
- Веди себя, как обычно,- Федор обнял Глашу за плечи,- Во всем слушайся отца с матерью, не перечь им, чтобы не привлекать внимание. А я пока все разузнаю, до дядьки отправлюсь, а потом мы с тобой и вместе поедем до него.
- Домой пора,- Глаша посмотрела вдаль,- Светать скоро начнет, мать поднимется корову в стадо гнать.
- Поцелуем то хоть одари меня,- жалобно произнес Федор,- Теперь неизвестно когда тебя выпустят из дома.
Глаша быстро поцеловала его в щеку и побежала домой. Так же неслышно она прокралась в свою комнату, скинула юбку с кофтой и улеглась на кровать. «Узаконимся, детишек нарожаем»,- вспомнила она слова Федора и улыбнулась, а затем перевернулась на правый бок, укрылась одеялом и уснула.
Через три дня, после приезда сватов, к Глаше и ее родителям приехал сам жених- Григорий Звонарев с родственниками, отцом- Василием Дмитриевичем, матерью- Агриппиной Ермолаевной и двумя старшими братьями- Михаилом и Егором. Начался сговор, обсуждение приданного.
- А где ж невестушка наша?- поинтересовалась Агриппина Ермолаевна,- Пусть выйдет, покажется во всей красе.
- Глашенька,- ласково позвала дочь Матрена Ильинична,- Выйди к нам.
Глаша вышла из комнаты, не поднимая головы и тихо поздоровалась с гостями.
- А ну ка, красавица, напои нас чаем,- попросила Агриппина Ермолаевна и стала внимательно наблюдать, как Глаша накрывает на стол.
Матрена Ильинична стала нахваливать дочь за хозяйственность и домовитость, показывать рушники, которые та вышила своими руками.
- Так, так,- одобрительно кивала головой Агриппина Ермолаевна и, кивнув головой мужу и сыновьям, вышла за порог.
- Не понравилась я им,- облегченно выдохнула Глаша, но ошиблась.
Обсудив все достоинства и недостатки будущей невесты, гости вернулись в комнату и многозначительно посмотрели на Матрену Ильиничну.
- А, да,да,- спохватилась та и, налив полный стакан кваса на хмелю, поставила его на стол перед Григорием.
По традиции в их деревне, если жених выпьет стакан полностью и перевернет его вниз дном, то свадьбе быть, а если только пригубит- то даже не надеяться не стоило на свадебное торжество.
Глаша с замиранием сердца смотрела, как Гришка взял стакан в руки, поднес его ко рту и... залпом выпил все содержимое.
- Вот и хорошо, вот и ладненько,- с облегчением выдохнул Савелий Никифорович,- Мать,- обратился он к жене,- Выставляй яства на стол, станем свадебку обсуждать.
Стали обговаривать дату свадьбы, приглашенных гостей, предстоящие расходы. Глаша ничего из этого не слушала, она точно знала, что ненавистная свадьба не состоится, лишь бы Федор ее не подвел, но в нем она была абсолютно уверена.