Дорогие мои, сегодня я буду рассказывать долго и, наверное, грустновато. Потому что речь пойдёт о человеке, которого больше нет, а дыра от него в нашей культуре осталась размером с целый театр. О Юрии Соломине. О том самом — «адъютанте», чеховском актёре, человеке, перед которым сама английская королева теряла дар речи.
Я тут пересматривала на досуге старенького «Адъютанта его превосходительства» и поймала себя на мысли: ведь ушла целая эпоха. И как-то не верится, что этого человека уже год как нет с нами. Заварила чай, села в своё любимое кресло и поняла: надо поговорить. Потому что история у Соломина была не простая, не гламурная, а очень наша, советско-российская — с репрессированным дедом, военным голодным детством, единственной любовью на всю жизнь и ссорой с братом из-за куска земли, которую не смогли пережить ни тот, ни другой.
Давайте по порядку, мои хорошие. Присаживайтесь поудобнее.
Глава первая. Чита, война и дедушка, который исчез в новогоднюю ночь
Юрий Мефодьевич Соломин родился 18 июня 1935 года в Чите. Семья была музыкальной: мама, Зинаида Ананьевна, преподавала в Доме пионеров и обладала абсолютным слухом, а папа, Мефодий Викторович, играл на скрипке. Казалось бы, расти ребёнку в атмосфере творчества и любви. Но тридцатые годы в СССР, сами знаете, какие были.
Самое страшное воспоминание детства, которое Соломин пронёс через всю жизнь — это арест дедушки по материнской линии, Анания Моисеевича. Он был евреем, и в 1937 году это звучало как приговор. Маленький Юра своими глазами видел, как пришли сотрудники НКВД и увели родного человека. Позже, уже взрослым, он нашёл в архивах дело деда. И там были такие подробности, что волосы дыбом встают.
Дед отвечал на допросах односложно или вообще молчал, никого не оговорил, никого не предал. В протоколе было написано страшное: «Был унесён в камеру». Арестовали его 30 декабря 1937 года, а 1 января 1938‑го, в самый первый день Нового года, Анания Моисеевича не стало. Но родным сказали другое: осуждён на десять лет без права переписки. И семья десять лет надеялась, ждала, молилась. Думали, что дедушка вернётся, напишет письмо. Не вернулся. Ни он, ни весточка. Только в конце пятидесятых пришли бумаги о посмертной реабилитации. И тогда Юрий узнал всю правду.
А война началась, когда ему было шесть лет. И это тоже навсегда осталось в памяти — голод, холод, скудные завтраки. Вот как он сам, помнится, рассказывал об этом: зима 1943‑го, он пошёл в первый класс. Какой там завтрак — чай из травы да кусок хлеба. В школе топилась печка, а на большой перемене учительница разливала по кружкам кипяток с сахарином. И это казалось роскошью. А ещё приносили противень с пирожками — с чем они были, никто уже и не помнил, но слаще еды в мире для них тогда ничего не существовало. Вот такое было детство у будущего народного артиста СССР.
В 1941-м родился младший брат Виталий, который потом тоже станет знаменитым актёром. А после войны родители взяли под опеку шестнадцатилетнюю сироту Веру, которая работала в кукольном театре. В доме всегда было многолюдно, шумно и музыкально. Юрий играл в домашнем оркестре на ложках — и надо же, попадал в ритм! А вот музыкальная карьера его не привлекала. Ещё в детстве, когда он увидел документальный фильм о Малом театре, мальчик твёрдо решил: буду стоять только на этой сцене.
Глава вторая. «Оставайся»: как Вера Пашенная спасла будущую легенду
Когда пришло время поступать, мама была против — она видела сына хирургом. А отец, наоборот, поддержал. И они вдвоём отправились из Читы в Москву — покорять Щепкинское училище. Экзамены Юрий сдавал блестяще, но было одно «но»: у папы на вокзале украли все документы и деньги. Жить в столице стало не на что, и отец предложил рискнуть — пойти напрямую к председателю комиссии, легендарной актрисе Вере Николаевне Пашенной.
Он зашёл в кабинет, посмотрел на эту строгую женщину и выпалил: либо вы берёте меня на курс прямо сейчас, либо мы уезжаем домой в Читу. Пашенная внимательно посмотрела на щуплого парня с горящими глазами и сказала всего одно слово: «Оставайся». Так Соломин стал студентом. И никогда не забывал, кому обязан этим шансом.
Учился он так, что преподаватели пророчили ему великое будущее. И не ошиблись. Спустя всего четыре года после выпуска Юрия Соломина уже пригласили преподавать в родное училище. А в первый же свой набор к нему попали такие звёзды, как Василий Бочкарёв, Людмила Полякова и Сергей Еремеев. Потом в его мастерской занимались Валерий Баринов, Лариса Гребенщикова, Ольга Пашкова.
Именно Пашенная стала для него «крёстной мамой» в искусстве, как он сам говорил. Она опекала его, следила за успехами в театре и кино, и благодарность ей он пронёс через всю жизнь.
Глава третья. Малый театр — дом родной на 66 лет
Ещё на втором курсе Соломин впервые вышел на сцену своей мечты — Малого театра. Сыграл крохотную роль ремесленника в постановке «Иван Грозный». Никто в зале его, конечно, не заметил. Но для самого Юрия это был момент настоящего счастья. Он впитывал каждое движение корифеев: Михаила Царёва, Бориса Бабочкина, Михаила Жарова, Игоря Ильинского. Смотрел, запоминал, учился.
А потом пришла первая настоящая слава — роль Хлестакова в «Ревизоре». Его лиричность, лёгкий юмор и невероятное обаяние покорили зрителей. Дальше были «Пучина», «Живой труп», «Дядя Ваня» — и именно Чехова Соломин считал своей главной любовью в драматургии. Его называли чеховским актёром, и это было высшей похвалой.
Всего на сцене Малого театра он сыграл больше пятидесяти ролей. А в 1988 году коллектив единогласно избрал его художественным руководителем — и он оставался на этом посту целых 35 лет, до самого последнего дня. Причём избрали его открытым голосованием, что в театральном мире случается крайне редко.
Что мне всегда нравилось в Соломине-руководителе? Он никогда не хамил, не срывался на подчинённых, но держал труппу в тонусе железной рукой в бархатной перчатке. Ирина Муравьёва, которая работала с ним много лет, однажды очень точно подметила: его воспитали замечательные родители, и это воспитание видно во всём. Он не злой, не вредный, не завистливый. Он хранил Малый театр в рамках русской театральной традиции. Никогда при нём на сцену не выходил «экспериментатор», который раздел бы актёров догола. Никаких пошлых намёков, никакого сквернословия со сцены. Благородство. Честь. Классика. За это его и любили.
Глава четвёртая. Адъютант, который покорил королеву
В кино Соломин дебютировал в 1960 году — сыграл инженера в фильме «Бессонные ночи». Но настоящий всесоюзный успех пришёл в 1971-м с выходом «Адъютанта его превосходительства». Его красный разведчик Кольцов стал героем для миллионов мальчишек. И не только в СССР — сериал показывали по всему миру.
Следующей вершиной стала работа с самим Акирой Куросавой в фильме «Дерсу Узала». Японец выбирал актёра на роль Владимира Арсеньева очень тщательно — посмотрел шесть кандидатов, но после двух серий «Адъютанта» решил: «Это он». Без всяких проб. Соломин подходил не только талантом, но и внешне — как две капли воды похож был на знаменитого исследователя Дальнего Востока.
Съёмки шли тяжело. Однажды Соломин увидел, как на площадке истязают тигра, чтобы вызвать у животного нужную реакцию. Он, страстно любивший зверей, вышел из себя, подошёл к Куросаве и, глядя ему прямо в глаза, сказал: если это не прекратится, я завтра же улетаю в Москву. На площадке воцарилась мёртвая тишина — никто никогда не смел ставить ультиматумы великому режиссёру. Куросава молча кивнул, и съёмка была остановлена. Фильм потом получил «Оскар», но ни Соломина, никого из съёмочной группы в США не пустили — западные спецслужбы всерьёз приняли актёра за разведчика после роли в «Адъютанте».
Куросава в знак признательности подарил Соломину картину, на которой собственноручно изобразил тигра. Этот рисунок до сих пор хранится в Малом театре. И сам артист называл его самым дорогим подарком в своей жизни.
А в 1994-м случилась история, о которой до сих пор вспоминают с улыбкой. В Малый театр с визитом приехала сама королева Великобритании Елизавета II. Соломин решил преподнести ей палехскую шкатулку с изображением театра. Вручил подарок, и королева посмотрела на него с изумлением. Он забеспокоился: что не так? Этикет нарушил? Подарок слишком скромный? А потом подошёл какой-то господин из свиты и спросил: «Откуда вы знаете, что Её Величество коллекционирует шкатулки?» Оказалось, случайно угадали! Королева была в восторге. А через несколько месяцев прислала ответный дар — свой портрет с дарственной надписью «На память Юрию». Соломин повесил его на стену в своём кабинете и очень дорожил этим знаком внимания.
Глава пятая. Одна любовь на всю жизнь: история с опоздавшей девушкой
Вот тут, дорогие мои, самое трогательное. Юрий Соломин с детства заявил родителям: женюсь один раз и на всю жизнь. И слово сдержал.
С будущей женой Ольгой Николаевной он познакомился в Щепкинском училище. И знаете как? Она опоздала на урок хореографии. В аудитории оставалось только одно свободное место — рядом с Юрием. Она села, они разговорились… И больше не расставались ни на один день. С 1 сентября 1953 года, как он сам вспоминал, они шли по жизни рука об руку.
Поженились через год. Свадьба была скромной — без белого платья, без лимузина, без сотни гостей. Просто тихо расписались, а потом поужинали в кафе на Столешниковом переулке. Самым ярким гастрономическим впечатлением того вечера оказалось мясо в кисло-сладком соусе. Юрий Мефодьевич вспоминал его с теплотой даже спустя 60 лет.
Ольга Николаевна ради семьи оставила карьеру — она преподавала актёрское мастерство в том же Щепкинском, но всегда оставалась в тени своего знаменитого мужа. В 1965 году у них родилась дочь Даша. Девочка пошла по музыкальной стезе — окончила консерваторию как пианистка. Одно время жила в Лондоне, но потом вернулась в Москву. Внучку Александру Соломин просто обожал — баловал без меры. Александра тоже стала пианисткой, а потом возглавила Детскую студию Малого театра. И уже подарила деду двух правнуков — Фёдора и Юрия (младшего, конечно, назвали в честь знаменитого деда).
В 2017 году Юрий и Ольга Соломины отметили бриллиантовую свадьбу — 60 лет вместе. А через два года, в мае 2019-го, Ольги Николаевны не стало. Для артиста это был страшный удар. Он потерял интерес к жизни, начал часто болеть. Друзья и коллеги говорили, что его здоровье подкосила именно смерть жены. Он просто не захотел жить без неё.
Глава шестая. Рана, которая не зажила: конфликт с братом
Но была в жизни Соломина и такая боль, о которой он не любил говорить. И чем старше становился, тем больнее было вспоминать.
Его младший брат Виталий — тоже гениальный актёр, всенародно любимый Шерлок Холмс, доктор Ватсон нашего кино. Они были очень разными. Юрий — интеллигентный, спокойный, семейный. Виталий — влюбчивый, импульсивный, страстный. И долгие годы их отношения оставались тёплыми, они вместе снимались, помогали друг другу. Но после смерти матери в 1992 году между братьями пробежала чёрная кошка.
Остался загородный домик родителей. Не какая-то супернедвижимость, а скромная дача, где они оба выросли. По завещанию дом отошёл младшему сыну — Виталию. Юрий просил брата уступить ему эту недвижимость. Не знаю уж, по каким причинам — может, хотел сохранить память, может, нуждался. Но Виталий отказал.
И это стало точкой невозврата.
Они перестали общаться. Полностью. Ни звонков, ни поздравлений с праздниками, ни совместных выходов в свет. В театре они старались не пересекаться. В 2002 году Виталий Соломин ушёл из жизни — случился инсульт. И Юрий так и не успел помириться с братом. Говорят, в момент смерти Виталия у старшего брата было мистическое видение — он вдруг увидел своего давно умершего отца, а когда сердце младшего Соломина остановилось, призрак исчез.
Тему их отношений Юрий Мефодьевич потом никогда не поднимал. Журналистам отвечал коротко и жёстко: «Нам с братом нечего делить, мы оба состоявшиеся актёры». И переводил разговор на другую тему. Но осадочек, как говорится, остался. И обида, видимо, тоже. Ведь он так и не простил брату того отказа. А время, как назло, неумолимо сокращало шансы на примирение.
Глава седьмая. Последние дни: инсульт, больница и тихий уход
После смерти жены Соломин стал сдавать на глазах. Осенью 2023 года он потерял сознание у машины — и врачи диагностировали ишемический инсульт. Месяц он провёл в реанимации, потом в палате интенсивной терапии. Внучка рассказывала, что дедушка постепенно шёл на поправку — речь вернулась, он узнавал родных, даже отдавал распоряжения по театру.
В начале января 2024-го его выписали. Домой, в квартиру на Спиридоньевском переулке. Врачи решили, что кризис миновал. Но 11 января, поздно ночью, Юрию Мефодьевичу стало плохо, и около часа ночи он тихо ушёл во сне. Рядом была дочь Дарья.
Ему было 88 лет.
Причиной назвали острую почечную недостаточность — осложнение после инсульта с множественными кровоизлияниями в мозг.
Прощание прошло 15 января на исторической сцене Малого театра. Тысячи людей пришли сказать «прости» и «спасибо» человеку, который 66 лет служил этому храму искусства. Похоронили его на Троекуровском кладбище, рядом с женой — как он и завещал.
Внучка Александра после похорон рассказала очень трогательную вещь. Она сказала, что дедушка предчувствовал свой уход. Лежа в больнице, он давал наставления: «Девочки, не ссорьтесь между собой, заботьтесь друг о друге». А в последние недели он словно перепроживал свою жизнь заново — от зрелости к молодости, от молодости к детству. В последние дни он вспоминал Читу и свою бабушку. И потом тихо ушёл.
Он заранее подготовил себе преемника в театре — режиссёра Алексея Дубровского. И как будто знал, что время пришло.
Вместо послесловия. Астероид его имени и вечная память
Знаете, дорогие мои, есть в этой истории что-то невероятно светлое, несмотря на все трагедии. Юрий Соломин прожил жизнь, о которой многие могут только мечтать. Он нашёл своё призвание в пять лет. Он попал в театр своей мечты и остался там на 66 лет. Он встретил любовь всей жизни в восемнадцать и не расставался с ней 62 года. Он воспитал дочь, внучку, двух правнуков. Он снялся в десятках фильмов, которые до сих пор смотрят миллионы. И даже королева Англии принимала от него подарки.
Да, у него была боль — репрессированный дед, военное голодное детство, ранняя смерть брата, с которым он так и не помирился. Но он нёс этот крест достойно. Не ныл, не жаловался, не выносил сор из избы. Просто работал. Любил. Жил.
Где-то в глубинах вселенной сейчас летит астероид, названный именем Юрия Соломина. Не знаю, видит ли он это оттуда, сверху. Но мне почему-то кажется, что он сейчас там, в хорошем месте. Сидит где-нибудь в райском саду рядом со своей Ольгой, гладит беспородную дворнягу и говорит: «Девочки, не ссорьтесь. Заботьтесь друг о друге».
А теперь, мои хорошие, вопрос к вам. Очень тяжёлый, но важный.
Можно ли простить человеку то, что он не помирился с родным братом до самой смерти? Или есть вещи, которые даже время не лечит?
Вот как вы считаете: кто был прав в той старой семейной ссоре? Юрий, который обиделся на отказ уступить дачу? Или Виталий, который распорядился наследством по закону? И имеем ли мы, посторонние люди, право их судить?
Пишите, дорогие мои. Я сейчас налью себе второй стакан чая, достану печенье и буду читать ваши комментарии. А потом, наверное, пересмотрю старого «Адъютанта». В честь него.