Российский шоу-бизнес давно перестал быть искусством. Это конвейер по перекачиванию денег из карманов обычных людей в бездонные кошельки тех, кто потерял связь с реальностью.
Зритель покупает билет — звезда покупает очередной бриллиант. За фальшивой улыбкой со сцены — холодное равнодушие к тем, кто эти бриллианты оплачивает.
Карен Шахназаров, человек, чьё мнение в культуре сложно переоценить, назвал происходящее «ярмаркой тщеславия и убогости». И он не просто бросил фразу на ветер. Режиссёр вскрыл систему, где артисты живут в герметичном аквариуме, не замечая, что их «искусство» давно превратилось в фарс.
Диагноз из первых уст
Карен Шахназаров редко бросается громкими словами. Но когда говорит — попадает в точку. В этот раз режиссёр высказался о том, о чём многие молчали годами.
Современная эстрада, по его словам, превратилась в герметичный сосуд. Люди на сцене давно не дышат одним воздухом со зрителями. Они живут в своей банке, где вода стерильна, а корм подают по расписанию.
Проблема не в деньгах и не в славе. Проблема в полной потере ориентиров. Артисты перестали видеть в публике живых людей. Для них зал — это просто источник дохода для их роскошной жизни.
Карен Шахназаров называет это системным сбоем. Не отдельные капризы, а целая индустрия, которая оторвалась от реальности и больше не хочет возвращаться.
Своя вселенная
Девяностые и нулевые воспитали поколение, которое привыкло брать без оглядки. Тогда казалось — так и надо. Сцена кормила, страна терпела. Но сейчас времена другие, а повадки остались прежними.
Карен Шахназаров подмечает главное: эти люди не изменились, просто маски стали тоньше. За улыбками и приветствиями — всё то же холодное «вы мне должны».
Обиднее всего то, что зритель платит не за искусство. Он платит за право чувствовать себя причастным к чужому празднику. А праздник этот давно перестал быть общим.
Когда Шахназаров говорит о «ярмарке тщеславия и убогости», он имеет в виду именно это. Блеск мишуры, за которым пустота. И чем дороже билет, тем очевиднее становится одно: блестящая обёртка не скрывает пустоты внутри.
Щенок с ценником в год жизни
Недавно Филипп Киркоров представил публике крошечную собачку породы мальтипу. Назвал Леонардо. Снял видео, выложил в сеть.
Рядом — Николай Басков, который тут же выдал порцию восторженных комментариев. Вроде бы безобидная история. Если не знать, сколько стоит этот живой аксессуар.
Пока звёзды умилялись, люди в комментариях быстро прикинули цифры. Оказалось, цена одного такого щенка перекрывает расходы средней семьи из провинции на целый год.
Еда, одежда, лекарства, сборы ребёнка в детский сад или в школу — всё это умещается в стоимость пса, который будет спать в ногах, у так называемого, поп-короля.
Карен Шахназаров не случайно привёл этот пример. Не потому, что считает чужие деньги. А потому, что это диагноз. Когда страна проходит через непростые времена, а артист хвастается игрушкой за годовой бюджет своих же зрителей — это уже не успех. Это деградация и демонстрация полного отсутствия стыда.
Зрители, как банкомат
Шахназаров говорит ещё об одной вещи, которую многие предпочитают не замечать. Долгие годы наши звёзды работали по принципу сезонных рабочих. Прилетели, отпели, собрали кассу — и сразу на виллу в Европу или Штаты.
Деньги — в зарубежные банки. Жизнь — там, где пальмы и комфортно. А Россия была просто богатой делянкой. Местом, где можно быстро срубить денег и исчезнуть.
Зритель для них никогда не был соотечественником. Он был кошельком на ножках. Но когда границы начали захлопываться, а западные продюсеры не выстроились в очередь, пришлось остаться. И вот тут-то всё и вскрылось.
Привычка смотреть сверху вниз никуда не делась. Просто раньше они смотрели на Россию из-за границы, а теперь — с той самой сцены. Карен Шахназаров уверен: публика давно всё чувствует. И платить тем, кто тебя презирает, больше никто не хочет.
Талант, пущенный по ветру
Николай Басков начинал как надежда оперной сцены. Серьёзная школа, хорошие педагоги, мощный от природы голос. Казалось, парню прямая дорога в мировые театры. Не сложилось.
Вместо арий — попса. Вместо оперных подмостков — телевизионные развлекательные шоу. Карен Шахназаров не одинок в своей оценке: музыканты и педагоги давно заметили, как вокальное мастерство артиста уступило место эпатажным нарядам и регулярным походам к косметологу.
Самый обидный момент даже не в том, что Басков выбрал лёгкие деньги. А в том, что потенциал был реальный. Голос, способный звучать в лучших залах мира, сегодня озвучивает рекламные ролики и записывает дуэты с кем попало, лишь бы не выпасть из обоймы.
Шахназаров назвал это - разменом таланта на дешёвую популярность. И когда смотришь на то, что осталось от когда-то многообещающего тенора, понимаешь: он прав.
Извинения, которым никто не поверил
Филипп Киркоров давно не поёт живьём. Не потому, что не может. Просто привык, что студийные инженеры вытянут любую фальшь. Те же, кто слышал его голос без обработки, рассказывают: с трудом попадает в ноты, дыхания не хватает даже на простые фразы.
Технологии творят чудеса. Но они не могут скрыть главного — человек потерял форму и, кажется, не собирается её возвращать.
Но проблема Киркорова не в вокале. Однажды на концерте артист грубо оттолкнул сотрудника охраны. Тот просто делал свою работу. Киркоров же повёл себя так, будто перед ним мебель, а не человек. Позже принёс извинения. Вышли они настолько наигранными и неестественными, что не поверил даже самый преданный фанат.
Шахназаров видит в этом симптом. Когда артист перестаёт различать сцену и реальную жизнь, когда люди вокруг становятся лишь фоном — это конец.
Когда энергия превращается в агрессию
Григорий Лепс всегда держался на своей особой мощи. Хриплый надрыв, плотный звук, бешеная энергетика в зал. Но связки не железные. Проблемы с голосом начались давно. После операций манера исполнения изменилась.
Те, кто помнит Лепса в лучшей форме, говорят: сейчас это скорее жалость, чем восторг. Вместо того чтобы уйти вовремя, артист продолжает мотаться по городам с концертами.
К чему это приводит? К срывам прямо на сцене. В Костроме Лепс выхватил телефон из рук девушки, которая его снимала. Просто выбил смартфон.
Шахназаров в таких историях видит чёткий сигнал: человек больше не выносит собственную профессию. Когда зритель начинает бесить артиста — это точка невозврата. Деньги ещё текут, но внутри уже всё сгорело. И зритель это чувствует.
Победительница без голоса
Самая больная тема для любого, кто хоть что-то понимает в музыке, — Ольга Бузова. Педагоги по вокалу в один голос твердят: слуха нет, дыхания нет, вокала нет. В тональность не попадает.
То, что мы слышим — заслуга звукорежиссёров, которые вытягивают каждый звук клещами. И тем не менее она собирает залы. И её приглашают судить других в музыкальных шоу.
Шахназаров называет это полной деградацией всего шой-бизнеса. Количество подписчиков заменило умение петь. Конвейер научился штамповать звёзд без вокальных данных. И пока публика послушно идёт на этих персонажей, ничего не изменится.
Но режиссёр верит: время случайных людей на сцене истекает. Зритель уже начал голосовать рублём. И те, кто живёт в своём герметичном мире, скоро останутся в нём в полном одиночестве.
Карен Шахназаров не моралист и не судья. Он просто назвал вещи своими именами. «Ярмарка тщеславия и убогости» — это не громкая фраза для интервью. Это точное описание того, во что превратилась индустрия. Хочется надеяться, что искусство выживет. Но для этого тем, кто на сцене, придётся спуститься с небес на землю.
Спасибо, что дочитали до конца и до скорых встреч!