Нейрохирург Орехово-Зуевской больницы Сардорбек САБИРОВ – о тонкостях своей профессии и о том, почему работа для него лучший отдых
«Золотые руки» ‒ так называют Сардорбека Сабирова коллеги и благодарные пациенты. И это звание заслужено им по праву. Внимательный, чуткий и, несмотря на молодость, настоящий профессионал, он проводит сложнейшие нейрохирургические операции на головном мозге и всех отделах позвоночника, борется за жизнь и здоровье каждого пациента даже в самых безнадежных случаях. О том, с какими вызовами ему приходится сталкиваться в своей работе, испытывает ли он волнение перед операцией и почему искусственный интеллект никогда не заменит врача, Сардорбек Сабиров рассказал нашему корреспонденту Юлии ЛАДОРЕНКО.
Нет права на ошибку
За плечами нашего героя – медицинский факультет Ошского государственного университета, ординатуру он проходил на базе Ошской межобластной объединенной клинической больницы. С 2023 года работает в отделении нейрохирургии Орехово-Зуевской больницы.
‒ Почему вы выбрали именно нейрохирургию?
‒ Потому что еще со студенческих времен меня привлекала работа именно в экстренной службе, какой по факту является нейрохирургия. Многим пациентам, поступающим в наше отделение, требуется незамедлительное оперативное вмешательство. Такие серьезные патологии, как кровоизлияние в головном мозге, оболочная гематома, абсцесс в головном или спинном мозге с выраженными неврологическими симптомами в виде парезов (отсутствие движений, речи и в большинстве случаев сознания) на начальных стадиях часто протекают бессимптомно, и о том же кровоизлиянии мы узнаем, когда мозг у человека уже сильно сдавлен и нужна срочная помощь.
Быстрота принятия нестандартных решений и борьба за жизнь пациента до конца ‒ вот две главные составляющие, которые навсегда очаровали меня в нейрохирургии. Решающей в своем профессиональном становлении считаю студенческую практику в Ошской межобластной объединенной клинической больнице. Участие в экстренных и плановых операциях в стенах этого медучреждения стало для меня отправной точкой в профессии, где промедление смерти подобно, а мастерство врача творит чудеса.
‒ Помните свою первую самостоятельную операцию?
‒ Конечно, я работал тогда в Киргизии. Срочная медицинская помощь потребовалась жителю одного из отдаленных районов ‒ у 24-летнего молодого человека был вдавленный перелом костей свода черепа с повреждением головного мозга. Несмотря на сложность, операция прошла успешно, и после шести месяцев реабилитационной терапии парень встал на ноги.
Рабочий день Сардорбека Сабирова начинается в 8:00. Планерка, обход больных, затем несколько часов в операционной с плановыми вмешательствами, далее общение с родственниками пациентов и амбулаторный прием в поликлинике. Говорить о нормированном графике не приходится – вызвать на экстренную операцию могут в любое время суток.
‒ Бывает, иду домой и думаю: успею переодеться или нет, ‒ улыбается Сардорбек. – Часто раздается звонок, и нужно срочно возвращаться в больницу. Иногда за ночь приходится оперировать 5‒6 экстренных пациентов, только в феврале я провел более 20 ночных операций.
‒ Волнуетесь ли вы перед каждой операцией?
‒ Я волновался только раз – когда делал свою первую операцию. Сейчас для меня это работа, которую я должен выполнить идеально. Еще будучи студентом, прошел в этом плане очень жесткую школу: если наставник чувствовал мой страх во время операции, он выгонял меня из операционной. Хирург за операционным столом должен быть максимально сконцентрирован и хладнокровен, потому что в нашей профессии права на ошибку нет.
Запоминаются только тяжелые пациенты
В 2024 году Сардорбек Сабиров спас жизнь 27-летнему Владимиру, получившему в ДТП множественные переломы костей лица и черепа с внутричерепным кровоизлиянием и размозжением вещества головного мозга. На операционный стол к Сабирову мужчина попал в критическом состоянии. Врач провел уникальную операцию, буквально заново собрав кости лица и черепа пациенту.
‒ Чтобы мозг не пострадал еще сильнее из-за гематомы и отека, была проведена декомпрессионная краниотомия, ‒ рассказывает нейрохирург. – Это нейрохирургическая операция, с помощью которой обеспечивается доступ к головному мозгу и снимается внутричерепное давление. Также в ходе операции были устранены гематома и проникающие осколки черепа, закреплены лицевые кисти в правильном положении, восстановлены орбиты глаз, надбровные и лобные участки.
Впоследствии мужчине провели еще одну операцию, установив в череп специальную пластину. Сейчас у него все хорошо.
‒ Вы помните всех своих пациентов?
‒ Если человек успешно прооперирован и все сложилось идеально, я практически его не запоминаю. А вот тяжелые пациенты, у которых происходят рецидивы заболеваний, остаются в памяти надолго. Более того, у многих из них есть мой телефон, и мы постоянно на связи. Мне важно знать, как идет восстановление пациента, понимать, все ли правильно я сделал.
‒ Всегда ли операция ‒ выход из ситуации?
‒ Она показана, когда консервативная терапия не эффективна. Бывают случаи, когда пациенты обращаются ко мне с грыжей, но, если она не дает ярко выраженного болевого симптома, хирургическому вмешательству я предпочитаю наблюдение.
‒ Какие новые методы вы используете в лечении нейрохирургических заболеваний?
‒ В нашем отделении мы проводим эндоскопическое удаление грыж межпозвонкового диска ‒ малоинвазивную операцию, позволяющую бескровно удалить грыжу. В результате пациент быстрее восстанавливается и уже через несколько дней уходит домой. В этом году внедрили эндоскопические удаления внутримозговых гематом головного мозга, через прокол без разреза проводим цементирование перелома позвоночника, лазером удаляем и прижигаем грыжи межпозвонкового диска. Почти все операции проводятся с применением микрохирургической техники и интраоперационного рентген-аппарата.
Скоро ожидаем поставку интраоперационного нейрофизиологического мониторинга – аппарата, который позволяет нейрохирургу во время сложнейших операций контролировать функции нервных структур и тем самым сводить риск их повреждения к минимуму.
Врач – это призвание
Сардорбек Сабиров убежден: врачами не становятся – ими рождаются:
‒ Все, кроме профессии, для настоящего доктора второстепенно. Если я не появлюсь в отделении хотя бы один день, то чувствую, что потерял что-то важное. Лучшее восстановление для меня – это работа: я отдыхаю, когда оперирую. Многие не верят, но это так.
Супруга нашего героя тоже медик – педиатр-неонатолог. В семье растут трое детей, двое из которых, по словам Сардорбека, уже определились с выбором – они, как и родители, будут врачами:
‒ Дочка, хоть ей еще и нет пяти лет, уже окончательно решила стать медиком. Собирается пойти по моим стопам и средний сын – он хочет, чтобы папа чаще бывал дома.
‒ Какие слова напутствия вы им скажете, если они действительно выберут эту профессию?
‒ Пожелаю прежде всего быть человеком. Для врача это главное. По этой причине искусственный интеллект никогда не заменит медика, его чуткости, сострадания и участия в судьбе пациента.
‒ Пациенты с восхищением отзываются о ваших золотых руках.
‒ Это годы тренировок (улыбается). На самом деле я постоянно учусь, листаю перед операцией профессиональную литературу, чтобы не упустить ни одной детали и сделать все на высоком уровне.
Наш корр. Юлия Ладоренко
Фото Алена Жамкова