Значки, марки, вкладыши, календарики. Целая параллельная экономика работала на школьных переменах. Без денег, но со своими правилами и спекулянтами.
В середине 1970-х, по данным Википедии со ссылкой на источники ВОФ, филателией в СССР занимались около 500 000 человек. Свыше 200 000 из них состояли во Всесоюзном обществе филателистов, а при нём работали 3 500 клубов юных филателистов. И это только марки. Значки, фантики, календарики собирали миллионы. Причём у всего этого была не только развлекательная, а экономическая сторона. Дети, сами того не понимая, построили рынок.
Что крутилось на школьной бирже
Марки продавались в киосках «Союзпечать» и стоили копейки. Значки тоже, от 5 до 50 копеек за штуку. Но номинальная цена ничего не значила. Значение имела редкость.
Обычный значок с гербом города можно было купить в любом киоске. Импортный, привезённый из Болгарии или Чехословакии, появлялся только у тех, чьи родители ездили за границу. И тут включался обменный курс. Один импортный значок шёл за 3-5 советских. Фантик от заграничной шоколадки стоил дороже пяти «Мишек на севере». Стереокалендарик с переливающейся картинкой вообще считался валютной ценностью.
А потом, в конце 1980-х, в страну хлынула турецкая жвачка Turbo от компании Kent. Стоила она около полутора рублей за штуку, деньги по детским меркам серьёзные. Но жвачку покупали не ради вкуса. Покупали ради вкладыша с автомобилем. И тут началось настоящее безумие.
Курс вкладыша и биржевой арбитраж
По данным исследователя детского фольклора Валентина Головина, в петербургских школах за 1 вкладыш Turbo давали 2 вкладыша BomBibom. А Леонид Парфёнов в проекте «Намедни» фиксирует ещё более жёсткий курс: 1 вкладыш Turbo обменивался на 6-7 вкладышей Donald. Turbo была «твёрдой валютой», все остальное котировалось относительно неё.
Почему именно Turbo? Картинки спорткаров, которых в реальной жизни никто не видел, параметры двигателей, скорость. Для мальчишки конца 1980-х это было окно в другой мир. Мощность автомобиля напрямую влияла на обменную ценность вкладыша. Ferrari ценилась выше какого-нибудь Fiat. Логика детская, но абсолютно рыночная.
Дальше появились спекулянты. Кто-то ездил в другой район, где курс был другой, скупал вкладыши дешевле и перепродавал дороже в своей школе. Чистый арбитраж, о котором эти дети прочитают в учебниках экономики только через 10 лет.
Почему биржа закрылась
Леонид Парфёнов точно описал финал. К 1993 году увлечение угасло буквально за одно лето. Появились наклейки из боевиков, «Киндер-сюрпризы», другие развлечения. Рынок перенасытился, предложение превысило спрос, и «валюта» обесценилась. Экономисты называют это гиперинфляцией. Дети называли это просто «надоело».
Забавно, что сегодня те самые вкладыши снова стоят денег. Оригинальные Turbo первых серий продаются по 3000-5000 рублей за штуку. Полная коллекция первой серии тянет на четверть миллиона. Получается, кто в 1990 году не выменял свои вкладыши и спрятал их в коробку, сделал лучшую инвестицию в своей жизни.
Мне кажется обмен фантиками во дворе научил поколение больше, чем любой учебник по экономике.
Спрос и предложение? Пожалуйста, за редкий Turbo дают семь обычных. Дефицит? Когда один пацан привёз из Болгарии пачку вкладышей, он стал монополистом на весь двор. Инфляция? Когда у всех появился одинаковый фантик, он мгновенно обесценился. Арбитраж? Ходили в соседнюю школу, где курс отличался.
Потом этому поколению сказали, что оно не умеет жить при рынке. Да неужели? Мы освоили все рыночные законы к десяти годам. Без учебников, на школьном подоконнике.
Что было ценнее, одна крутая коллекция или умение торговаться, которое осталось на всю жизнь?
Цифры по филателии взяты из материалов ВОФ и энциклопедических источников, курсы обмена вкладышей из исследования Валентина Головина и проекта «Намедни» Леонида Парфёнова. Если у вас в школе курс был другой, расскажите. Региональные различия в этой «экономике» были не меньше, чем в настоящей.
Читайте другие материалы:
Почему в России не принято хвалить своих детей при чужих, а в Америке это нормально