Повреждения боевой техники на фронте неизбежны, и чинить все нужно быстро, четко. Не забывая при этом, что даже просто поменять колеса БТРа в поле под контролем гексакоптеров — уже риск. Офицер с позывным Татарин это делал и не раз, причем вытаскивал из серой зоны стратегически важные машины. За что был награжден медалями «За боевые заслуги» ЛНР и «За боевые отличия». Корреспонденту ufa.aif.ru он рассказал, как лечит железных коней и отправляет их в бой.
Работа по профессии
Ему 31 год, родом из села Кандры, высокий и мощный человек с огромными руками. Сначала офицер выучился на автослесаря, потом в вузе — на инженера-механика. Работал на разных нефтяных предприятиях. После начала СВО его мобилизовали и направили в один из башкирских именных полков на должность по профилю.
Сейчас лейтенант отвечает за обеспечение деталями, ГСМ и ремонт всего транспорта в полку. Набравшись опыта работы на передовой, в 2023 году Татарин подписал контракт с Минобороны. Как и подчиненные ему механики, сам к вечеру частенько оказывался весь в мазуте: очень часто автослесари не могут докопаться до проблемы в электропроводке или двигателе самостоятельно.
«Сколько раз подбивали наши «Камазы», и я понимал, что эти худенькие молодые механики не смогут сами подготовить их к эвакуации на поле боя, — говорит Татарин. — Их помощь нужна во время прикрытия от «птичек» в небе. Противник сразу сообразил, что «Камазы» лучше бить прямо по колесам. После этого их сложно менять в боевой обстановке. Но я с колесами научился справляться в одиночку еще на Севере в «нефтянке». А дальше жизнь заставила, а дроны в небе мотивировали это делать еще быстрее».
Вытащить под ударами
Перед выездом главный по ремонту осматривает повреждения транспорта по видео с коптера, составляет список деталей. Потом берет тросы, домкраты, детекторы дронов, надевает бронежилет и выезжает. В разгрузке – по 6-8 магазинов (отстреливаться от «птичек»), а в небе зависают наши дроны-разведчики. Потому что если вдруг враг пришлет гексакоптер, мало не покажется. Он висит очень высоко, и справиться с такой «птицей» могут только наши дроноводы. Они отправляют на таран такой же беспилотник без боезаряда, и огромная рама с лучами грохается на землю.
«Однажды подбили наш броневик, разумеется, в колесо, — рассказывает офицер. — Потом ВСУ еще пять сбросов по кузову сделали, но броня выдержала. Командир говорит: «Вытащи как хочешь, это очень важный транспорт». Я вооружился, взял запасное колесо и помчался на УАЗе. Водитель остался в машине, наготове. Только развинтил болты, появились дроны-камикадзе. Я закатился под машину и спрятался между колёсами. Слышал, как гулко били по броне мины (мы потом заварили все эти дыры). Как только коптеры отстрелялись, я очень мотивированно заменил колесо, и мы вывезли броневичок, а потом отремонтировали».
Волонтеры с родины хорошо обеспечивают масксетями — их плетут волонтеры на родине. Соответственно, стало больше возможностей маскировать технику. Кроме того, наши дроны на оптоволокне поумерили пыл противника – в контрнаступления они уже практически не ходят.
Помогают с родины
В командировку в город Туймазы Татарин приехал на фуре-иномарке. Комбат дал задание провести техосмотр, зарегистрировать её в ГИБДД и провести капитальный ремонт машины.
«До этой фуры у нас был убитый «КамАЗ», — поясняет он. — Как я с ребятами его ни чинил, он ломался каждую неделю. Ждать, когда пригонят новую машину из центра, — долго. Надо доставлять на позиции стройматериалы, топливо, продукты. В итоге взяли в Луганске эту машину. Ресурс у неё ещё есть. Вдвоём с механиком поменяли колёса. Здесь местные спецы помогли подшаманить двигатель, чтобы не «кашлял». Скоро проверим электропроводку и повезём за ленту гуманитарку — целый грузовик масксетей, инструментов, стройматериалов, автозапчастей и многого другого. Груз заранее собрали для нас волонтёры, предприятия, обычные граждане. А сколько раз мои замечательные земляки оказывали нам бесплатные услуги по ремонту бензогенераторов, двигателей машин, оплачивали покупку автодеталей — не сосчитать. А значит, мы обязательно победим».