На театре есть неписанный закон, который формулируют по-разному. Кто-то называет его «оправданием дурака», кто-то — «серьёзностью клоуна». Суть одна: смешон не тот, кто старается насмешить, а тот, кто смертельно серьёзен. Кто не знает, что он смешон. Кто решает задачу с таким лицом, будто от этого зависит судьба человечества.
Я решил написать об этом, пересмотрев гениальный фильм "Генерал" Бастера Китона. (И сам фильм, и лично Китон заслуживают отдельных статей, но сейчас не об этом.) Что мы видим? Человек с каменным лицом, на которое за весь фильм не падает и тени улыбки, попадает в ситуации одна абсурднее другой. И зал валится от смеха. Потому что Китон не играет комедию. Он играет драму человека, который пытается выжить в мире, сошедшем с ума.
Клоун, который не знает, что он клоун
В девяностые у нас была популярна передача «Джентльмен-шоу». Там был персонаж — толстый милиционер в исполнении Олега Филимонова. Он выходил на сцену, набирал воздух и начинал нести чушь с абсолютно невозмутимым видом. Зрители падали. А секрет был прост: Филимонов искренне верил в то, что говорит. Он не подмигивал зрителю, не показывал: «Смотрите, я щас пошучу». Он был серьёзен, как сапёр.
Это работает и в жизни. Вспомните того самого знакомого, который рассказывает анекдот и сам начинает смеяться до того, как дойдёт до сюжета. Хочется участливо похлопать по плечу и порекомендовать больше никогдашеньки за анекдоты не браться. А представьте кого-то, кто с каменной мордой выдаёт: «Я вчера случайно 3 ляма выиграл, теперь думаю, как от налогов уйти». И пауза. И ты уже не знаешь, шутит он или правда выиграл.
Комедия рождается из несовпадения. Из того, что человек в кадре живёт в одной реальности, а зритель — в другой. И этот зазор даёт искру.
Жизнь как анекдот
В одном театре, где я трудился после института, произошёл такой казус. Мы выпускали спектакль на малой сцене, который начинался с выхода возрастного актёра, лет под семьдесят. Он просто садился в кресло и молчал, потом запускалась какая-то музыкальная отбивка, вылетали мы, молодёжь, и собственно, начиналось действие. И буквально на 2-м или 3-м спектакле у нас сразу после начала вырубается весь музыкальный пульт. Но дядя Коля-то не в курсе, он уже пошёл. И вот он выходит на сцену, садится в кресло и просто смотрит в зал. Молча. Минуту. Мы в ужасе, звукари в мыле матерят свою технику. Полторы минуты. Две. И вдруг зал начинает хихикать. Потом смеяться. А потом натурально ржать. Тут, наконец, запускается фонограмма - поехали!
Я потом спросил его: «О чём Вы думали?» Он говорит: «Я вспоминал, как умерла моя собака». Это не шутка. Ему по роли нужно было нести лирическую старческую грусть. А зал видит старика, который задумался о чём-то своём, и почему-то это смешно. Потому что мы не привыкли, чтобы на нас смотрели просто так. Мы ждём действия, текста, шутки. А нам дают тишину. И мы не знаем, как на неё реагировать, кроме как смехом.
Стоит ли упоминать, что именно такое начало спектакля мы закрепили?
Парадокс: чем серьёзнее лицо, тем смешнее залу. Чем больше актёр хочет рассмешить — тем меньше смеха. Зритель не любит, когда его толкают в бок: «Смейся, дурак, сейчас смешно будет». Зритель любит открывать смех сам. Как ребёнок, который нашёл спрятанный подарок.
Самый честный жанр
Есть мнение, что комедия — лёгкий жанр. Чушь собачья. Комедия — самый трудный жанр. В драме ты можешь спрятаться за текст, за сценографию, музыку, свет. За "неконкретные переживания" в конце концов. Не знаешь, что играть - играй странно! А в комедии ты голый. Если зрителю не смешно — ты проиграл. И никакие «это они не поняли» не работают.
Хорошие комики — это всегда хорошие драматические актёры. Просто они выбрали другую сторону улицы. Робин Уильямс, который пронзал сердца навылет в «Обществе мёртвых поэтов», начинал как стендапер. Джим Керри, который корчил рожи в «Маске», сыграл потом такую драму в «Вечном сиянии чистого разума», что до сих пор мурашки.
Они знают секрет: комедия — это не про шутки. Это про правду. А правде, как известно, не нужны "подсмешители".
Я очень люблю выражение "Жизнь - лучший драматург". И поверьте, это касается, не только драмы, но и комедии.
Глупость как мудрость
Есть тип персонажа, который в театре называют «простак». Он задаёт неудобные вопросы, потому что действительно не понимает, почему все молчат. Он говорит правду, потому что не знает, что её говорить нельзя. Он смешон. Но в конце зритель понимает, что простак был прав. А все умные — дураки.
Чехов это чувствовал гениально. Его герои всё время рассуждают о высоком, а счастье проходит мимо. И смешно, и горько. А тот самый Войницкий, который в финале стреляет — трагическая фигура. Но сколько в нём этого чеховского «не туда».
Хорошая комедия всегда на грани слёз. Если ты смеёшься и через минуту забыл — это дешёвка. Если ты смеёшься, а внутри что-то переворачивается — это искусство.
Как отличить
Есть простой тест. После просмотра вы чувствуете себя лучше или хуже? Если лучше — значит, комедия была про вас. Если хуже — значит, смеялись над вами. Хорошие комики никогда не смеются над зрителем. Они смеются вместе со зрителем над общей человеческой глупостью.
В этом, наверное, и есть природа доброго смеха. Он не унижает. Он объединяет. Мы смеёмся не над тем, что кто-то упал в лужу. Мы смеёмся над тем, что все мы иногда падаем в лужи. И встаём. И отряхиваемся. И идём дальше.
А какой смех заразителен для вас? Сочувствуете ли вы "простаку" или радуетесь каждый раз, когда ему в лицо прилетает торт? Кто из комиков заставляет вас смеяться даже в хмурый день?