Я заподозрил неладное, когда жена снова начала улыбаться. Такой счастливой я не видел её уже много лет, и, признаюсь, первой мыслью было — она мне изменяет. Хотелось прямо спросить её об этом, но «ты слишком много улыбаешься» — так себе доказательство. Но когда она стала возвращаться домой с грязью под ногтями, я понял: пора поговорить. Творилась какая-то чертовщина, и я собирался во всём разобраться. Я сказал ей: «Если хочешь в чём-то признаться, лучше сделай это сейчас. Если докопаюсь сам, будет только хуже». И она выложила всё. — Ты делала... что? — переспросил я. — Хоронила себя заживо, — она улыбнулась. — Поверь, это меняет жизнь. На полчаса. Раз в неделю. Каждую неделю последние три месяца моя жена ложилась в гроб под землю. — Сначала бьет адреналин, накатывает паника, — объясняла она. — Но потом приходит абсолютный покой. Когда смотришь смерти в лицо, все проблемы кажутся такими мелкими. Ты просто обязан попробовать! Немного попрепиравшись, она всё-таки уговорила меня на эту сво