"О бесконечности" реж. Р.Андерссон
БЕСКОНЕЧНОСТЬ- НЕ ПРЕДЕЛ.
Андерссон делит свои фильмы на микроновеллы. Каждая- иллюстрация теории относительности Эйнштейна. Фабулы этих новелл стремятся к нулю, хронометраж исчисляется секундами, для зрителя время тянется мучительно долго. Словно в насмешку, фильм под названием «О бесконечности» длится скромные 76 минут.
ГОБЕЛЕН.
Слова- ничто, изображение- все. Цвет и композиция несут содержания, смысла и эмоций больше текста. Для Андерссона это- аксиома. Яркими красками и прежние его картины не блистали. « О бесконечности» сняты так, как будто показатель «яркость» на пульте поставлен на минимум. Мышино- серый, дымчато- белый, темно-бежевый, ржаво-золотистый имеют почти абсолютную монополию в палитре «О бесконечности». Все это напоминает старинный гобелен. Старинный, подернутый патиной времени. Запомним.
РИТУАЛ
Камера неподвижна. Планы не меняются. Весь монтаж внутри кадра. При этом, движения актеров лапидарны. Статика и отсутствие действия позволяет рассмотреть каждую картину- новеллу во всех подробностях. Застывшие , словно уснувшие люди в автобусе. Пациент напротив доктора- психотерапевта. Супруги на разных сторонах скамьи в парке. Начальница коммуникационного отдела, замершая перед урбанистическим пейзажем в застекленном офисе. Посетители бистро или покупатели на рынке, лениво передвигающиеся от одного прилавка к другому. Вот- живая картинка : бабуля фотографирует грудничка- внука на руках папы. Старушка все щелкает и щелкает фотоаппаратом на ступенях, кажется, церкви. Папаша- хипстер в обтягивающих джинсах с бородой и в очках поднимает малютку вверх : « Помаши бабуле!». Раз, другой, третий. Слова все те же, жесты , практически неизменны. Счастливое отцовство, радостная старость, беззаботное детство- все это лишь имитация перед объективом. Рутина, ритуал, в который включился даже новорожденный, покорно и без эмоций взлетающий к небу вновь и вновь. Сотрудница магазина опрыскивает из пульверизатора какое-то чахлое дерево, растущее в кадке в входа. Опрыскивает долго, методично, со всех сторон. Мимо проходит парень, который пока так и не встретил свою любовь ( об этом нам сообщит закадровый голос). Девушка все прыскает и прыскает водой на дерево, которое, кажется, на ладан дышит. Жажда и потребность любить проходят мимо. Остается бессмысленный ритуал.
LOOSING MY RELIGION
Самая многословная тема фильма- священник, потерявший веру. Здесь ритуал уже не эвфемизм- профессиональная обязанность. Опрокинув в себя добрую часть бутылки церковного вина, священник , пошатываясь, идет причащать бессловесную паству. Слова про « тело Христово, за нас ломимое» и « кровь Христову, за нас пролитую» произносятся заплетающимся языком. Произносятся столько раз, сколько прихожан пришло к причастию. Сколько их там? 8? 9? Столько раз мы и услышим слова об искупительной жертве. Слова, лишенные чувства, ставшие ритуалом.
ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ
«Песни со второго этажа»- ранняя Андерссоновская картина на фоне последней кажется едва ли не ситкомом. Те скетчи были анекдотом. «Ты, живущий» добавил едкой социальной сатиры и экзистенциального страха, живущего в каждом современнике. «Голубь сидел на ветке, размышляя о бытии» еще сохранял элементы черного юмора. « О бесконечности» бесконечно трагичен. Вершина комизма – ответ священника на вопрос психотерапевта : «Вы- священник?»- «Да, это мой доход». Или реплика пассажира автобуса в адрес, всплакнувшего соседа : « Переживает? Пусть дома сидит» . В «Голубе…» армия шведского короля Карла отправлялась на сражение с русскими через современный спортбар на фоне хоккейного противостояния Швеция- Россия. Возвращалась побитой и оборванной, но через тот же бар. Мрачно? Но и забавно. В «Бесконечности» сотни людей бредут по снежной равнине в лагерь для военнопленных где-то в Сибири. И возврата не будет. Голубь получили информацию для размышлении о бытии. Она безрадостна.
СЕРЫЕ НОЧИ
«О бесконечности» целиком снят « в режиме». Это состояние освещения, когда еще не день , но уже не ночь. Или наоборот. Пограничный момент между ночью и днем, между светом и тьмой. Северные белые ночи у Андерссона становятся серыми ночами. Белое побеждено, черное не восторжествовало. Северный образ жизни, вероятно во многом объясняется этим явлением природы рассеянным светом- отсутствием резких светотеней, мягкостью, сглаженностью , смикшированностью. Отсутствие контрастов порождает другой контраст. Географические соседи шведов- финны, связанные накрепко большой общей историей, отличились тем, что по всем опросам лидируют в «рейтинге счастья», при этом занимая первое же место по числу самоубийств на душу населения. Шведы в этих показателях тоже ходят в « призерах». После фильма Андрессона начинаешь понимать почему.
СНЫ О ЧЕМ-ТО БОЛЬШЕМ
Нашему современнику снится крестный путь. Он несет на себе крест для распятия. В него плюют, его пинают, стегают плетью на улицах современного благоустроенного города. Толпа кричит : «Распять! Распять!». Он не знает за что. Но в удобной постели он чувствует как в ладони впиваются гвозди. Это неудобно. Стакан воды- и конец ночному кошмару. Рифма к этой сцене- расстрел кого-то кем-то где-то. Пустынный берег. Столб, врытый в песок. К нему привязывают несчастного, который повторяет только одно : «Нет. Не надо». Больше ничего в этом эпизоде не будет. Выстрелы тоже останутся в будущем. То ли будут, то ли нет. Но этот бесконечный эпизод привязывания, вялого сопротивления, безнадежных криков и бесконечного страха позволяет рассмотреть подробности, которые в современном клиповом кино не заметишь. Люди, которые привязывают несчастного, с оружием, они в касках и бронежилетах. Но вряд ли они военные. Форма фрагментарна, фигуры обрюзгши. Животы выдают бюргеров, нацепивших полувоенную амуницию. Кого они собираются расстрелять? За что ? Ответа не будет. Так же, как нет ответа на вопрос: за что ведут распинать человека в одном из начальных эпизодов. Строго говоря, как не нашло человечество ответа на вопрос : «А за что распяли Спасителя? И оправдывают ли люди ту великую Жертву». Сон переходит у Андерссона в бытие, бытие в сны.
ВЗГЛЯД НАВЕРХ
Куда смотрит несчастный, приговоренный к расстрелу? Куда обращает свой взгляд девушка, поливающая дерево? На кого смотрит начальница, не ведающая стыда, в сторону от камеры? Кого и где видит женщина, которая очень любит шампанское после глотка любимого напитка? На нее влюбленным взглядом смотрит обожатель. Но ей после шампанского смотреть не него не хочется. На кого смотрят супруги на скамейке в парке? Их взгляды вообще отвращены от зрителя в другую сторону- мы видим лишь затылки. Финальная сцена о мужчине, у которого сломалась машина в какой-то глухомани. Осеннее пустое поле, застрявшее посреди него авто, которое, кажется, нет никакой надежды починить. Куда обращен этот взгляд человека, попавшего в трудную ситуацию ? Вверх. Но ведь там ничего , кроме низких свинцовых туч. Даже Бога, судя по всему там искать не стоит- потеря веры- коллективный диагноз. Может быть, на шагалловских влюбленных, которых процитировал Андерссон. Процитировал по-своему. У него влюбленная пара парит не над провинциальным уютным Витебском. Над по-столичному большим Кельном. Взгляд не сразу определяет, что вокруг кельнского собора- руины, мосты разрушены, от домов остались обломки стен. А влюбленные парят….
ПЕРВЫЙ ЗАКОН ТЕРМОДИНАМИКИ.
Юноша объясняет девушке первый закон термодинамики. Все окружающее – это энергия. Она не исчезает, а лишь переходит из одного состояния в другое. Люди – тоже энергия. И они тоже не исчезают, становятся чем-то другим. Например, мы можем после смерти стать томатом или картофелем. « Я бы хотела стать томатом»- резюмирует девушка, равнодушно накручивая прядь волос на палец. Было бы смешно, если бы этот диалог не происходил в больнице , и девушка не была бы на больничной койке. Возможно, выбор «помидор или картофель» для нее совсем не абстрактен.
ГОЛОС
Кто та девушка, что своим голосом скрепляет такие разные новеллы в один фильм? « Я видела мужчину….», « Я видела женщину….», « Я видела парня….». Кто это и где она все это видела? Здесь самое время вспомнить про гобелен. Картины нашей современности поданы в фильме, как картинки далекого прошлого. Стало быть, голос тоже из будущего. Это сны о нашем настоящем для кого-то, кто живет в будущем. И, как энергия, не исчез: превратился во что-то другое , сохранив призрачную память о человеческой жизни. И вполне возможно, что «О бесконечности» - это сны завтрашнего томата о сегодняшних людях.