Дзанабадзар, сын Тушету-хана (правителя центральной части Халха-Монголии) Гомбодоржа, ещё ребёнком в 1639 году был избран Далай-ламой как Богдо-гэгэн, Святейший Владыка, второй после него самого человек в буддийской школе Гелуг, которая сплотила тибетско-монгольскую цивилизацию. Именно Дзанабадзар, - скульптор, художник, философ и даже геральдист (он создал монгольскую эмблему "соёмбо"), - стал отцом монгольской нации в её нынешнем виде, ну а в 1691 году его стараниями племена Халхи присягнули империи Цин.
Его урга ("ставка"), или Их-Хурээ ("Великий Монастырь") кочевала с того же 1639 года по степям Тушету-ханства... но с затухающей амплитудой: с 1730 года все её перемещения укладывались в нынешний аймак Туве (Центральный), а в 1770 году Их-Хурээ осел наконец на своём нынешнем месте. Так началась история будущего Улан-Батора...
В его центре, за речкой Сэлбэ (Сельба) есть сквер с парой памятников. В левом хочется заподозрить творение Даши Намдакова из братской Бурятии, но ещё интереснее - если это не он, просто монголы так мир видят: подписана скульптура примерно "Под сводом Синего неба".
А вот справа - увековеченный тут в 2021 году, пожалуй, самый яркий из перерожденцев Дзанабадзара, которому выпало дело завершить то, что Богдо-гэгэн I начал - это Данзанванчуг, более известный как Богдо-гэгэн VIII. Как и большинство предшественников, он родился в Тибете и ребёнком был привезён в Их-Хурээ, вот только было это в конце 19 века, накануне великих перемен.
Ещё юношей он слал в Пекин доклады, что если в Урге не кончится засилье китайских торговцев - он перенесёт ставку в какой-нибудь далёкий монастырь. С Далай-ламой XIII в его ургинском изгнании Богдо-гэгэн демонстративно не общался, и теперь не ясно, правда они не нашли общий язык (тем более что оба тогда были молодыми) или так маскировали заговор, в который быстро оказались вовлечены русские востоковеды-разведчики вроде Петра Козлова или Фёдора Щербатского. При этом Богдо-гэгэн помнил, что его духовный предок присягал цинской короне, а отнюдь не ханьскому народу, и потому в 1911 году вполне легитимно провозгласил независимость.
Дальше было сложное лавирование "между Медведем и Драконом" - де-юре в 1913 году Монголия признала себя протекторатом Китая, но оформлено всё было так, что Китай мог лишь издалека ей любоваться, а по факту это был уже протекторат России. Силами кровожадного калмыка Джа-ламы Богдо-гэгэн ещё и чуть расширил границы, отвоевав себе Кобдо и восточный Алтай, никогда прежде не называвшийся монгольским. С крахом Российской империи Богдо-гэгэн вновь оказался один на один с Китаем, и сколько ни противился он решениям чиновника Чань И и генерала Сюя Шучжэна, а всё же одного непререкаемого авторитета среди монголов не хватало - без грубой силы было не победить!
Поэтому Богдо-гэгэн слал через лам письма подпольщикам, благословлял на борьбу всех, кого мог, а порой оказывался под домашним арестом. В конечном счёте помощь пришла извне: сперва приглашённый Богдо-гэгэном "новый Чингисхан" Унгерн выгнал из Халхи китайскую армию, а затем и сам был разбит Советским Союзом, с территории которого пришёл с Монгольской народной армией Сухэ-Батор. Но авторитет духовного главы был неприкосновенен даже для него: максимум, на что решились красные монголы - "Клятвенный договор" о добровольном невмешательстве Богдо-гэгэна в политику. А вот искать перерожденца, когда в 1924 году Данзанванчуг покинул земную оболочку, новые власти уже запретили.
Богдо-гэгэна IX лишь в 1932 году признали где-то Тибете, откуда в 1959 году он бежал с Далай-ламой в Индию. В Монголию, уже постсоветскую, он приезжал порой с визитами, и лишь в 2010 году получил её гражданство и осел в Ганданском монастыре, где умер спустя два года.
Десятый Богдо-гэгэн родился в 2016 году наконец в самой Монголии, имя его держалось в тайне, и в общем могло бы показаться, что теперь в Гелугпе появится свой Потаённый Имам. Однако в 2023 году маленький Джебцун Дамба-хутухты был представлен общественности, а когда придёт время перерождения Далай-ламы XV, второй человек тибето-монгольской общности сможет его признать.
Ну а свою угрозу уехать подальше от торжищ Богдо-гэгэн VIII осуществил хотя бы частично, в 1890-х годах построив между Сельбой и Толой свой Зелёный дворец, или Ногун-ордон. Задворками к городу - но без особого умысла: просто город на севере, а вход по канонам должен быть с юга. Статуи с прошлых кадров тянутся вдоль деревянной стены:
В которую встроен Зимний дворец (1903-05), весь вид которого так и вопиет, что его строитель знал про Петербург, но не представлял города красивее Троицкосавска. Больше всего он похож на русское консульство, тогда самое роскошное здание Урги.
На самом деле внешнему миру Богдо-гэгэн VIII был открыт, по натуре своей любопытен, и все диковины с ургинских базаров однажды оказывались у него. Например, слон, ухаживать за которым духовный глава поставил Ундур Гонгора - "монгольского великана" ростом 236 сантиметров. Но и первый в Урге автомобиль, подарок шведского миссионера Франца Ларсона, тоже принадлежал Богдо-гэгэну.
Самый поздний элемента дворца - Триумфальные ворота (1913-19), по сути дела Монумент Независимости:
Оформлять их приезжали мастера со всех аймаков:
За оградой, в ещё одной ограде, виден Летний дворец (1893-1903), куда Богдо-гэгэн поначалу только выбирался из смрада и антисанитарии. В 1924 году Ногун-Ордон занял Национальный музей, в 1961 году переехавший в центр, оставив здесь лишь то, что было связано с резиденцией и её обитателями - как юрта, карета, паланкин, подарки (в том числе от Николая II), резная европейская мебель, книги... но Зелёный дворец оказался закрыт - надеюсь, что на реставрацию.
Примерно тогда же Богдо-гэгэн построил в полукилометре восточнее ещё и Коричневый, или Шафрановый дворец (Хурэн-Ордон) - не столько резиденцию, сколько приют, где жило до трёхсот усыновлённых им детей. От него даже осталось несколько домиков в европейском стиле и храм Лавран в кампусе Академии управления 1940-х годов. Но я поленился туда идти, а вот нашёлся чуть поодаль памятник не очень-то монгольский: