Иран представил свой план урегулирования конфликта. Десять пунктов. Вашингтон в целом отверг его, хотя Трамп назвал документ «рабочей основой для переговоров». Если разобраться, что именно предлагает Тегеран, становится понятно почему.
Шестой пункт закрепляет постоянный протокол «безопасного и регулируемого прохода» через Ормузский пролив, но уже под военной координацией Ирана. Седьмой устанавливает сбор в 2 миллиона долларов за каждое судно. При довоенном трафике примерно 120 судов в сутки это даёт больше 87 миллиардов долларов в год. Для сравнения: весь иранский нефтяной экспорт до начала конфликта приносил около 50 миллиардов. То есть Тегеран рассчитывает зарабатывать на чужой нефти больше, чем на своей собственной.
Это не мирное предложение. Это проект послевоенного устройства одного из главных судоходных коридоров планеты.
Другие пункты не менее показательны. Четвёртый требует полной отмены всех американских санкций. Пятый предусматривает компенсацию ущерба и помощь в восстановлении. Десятый говорит о «признании суверенных прав» Ирана, что ряд изданий, включая IRNA и Reuters, трактует как де-факто согласие с правом на обогащение урана в рамках ДНЯО. Ядерный вопрос вписан в мирный пакет, как будто между делом, рядом с пунктом о проливе.
Белый дом воспринял иранское предложение без энтузиазма. Трамп сказал, что оно «недостаточно хорошее». Вице-президент Вэнс обмолвился, что у США есть инструменты, которые пока не задействованы. Администрация явно читает документ и ищет точки давления. Таких точек, впрочем, у Тегерана осталось немного.
За время активной фазы конфликта было выведено из строя более 130 иранских зенитных комплексов. Около 85 процентов мощностей по производству химических компонентов для вооружений уничтожено. Убит начальник разведки КСИР. Нанесены удары по острову Харк. Транспортная инфраструктура повреждена. Из реальных козырей у Ирана фактически остался один: способность снова закрыть Ормузский пролив после истечения двухнедельного перемирия. Именно поэтому предложение настолько максималистское. Переговорная позиция строится вокруг единственного рычага, который ещё работает.
Американская сторона не собирается соглашаться на постоянный иранский сбор с мировой торговли. Не будет снимать санкции без верифицированного разоружения. Не станет финансировать восстановление объектов, которые производили компоненты для баллистических ракет, поражавших жилые кварталы Хайфы. Это не вопрос уступок. Это структурная несовместимость позиций. Разрыв между сторонами не преодолевается компромиссом, потому что требует от одной из них полностью отказаться от своей логики.
Следующий раунд переговоров пройдёт в пятницу в Исламабаде. Двухнедельное перемирие истекает около 21 апреля. Американский мораторий на 140 миллионов баррелей иранской нефти в море заканчивается 19 апреля. Три дедлайна в одну неделю. Если Исламабад даст результат, начнётся долгий путь к восстановлению. Если нет, пролив снова закроется, нефть снова пойдёт вверх в цене, а «теневой флот» продолжит расчёты в юанях через тот самый коридор, за который Тегеран хочет брать 87 миллиардов в год.