Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Что страшнее смерти?

Очень часто, начиная работать с тревожностью, мы с клиентами выходим на страх смерти. Страх иррациональный — то есть реальной угрозы жизни нет. Угрозы нет, а страх, иногда доходящий до панического ужаса, есть. У каждого своя история, но суть одна: человек начинает ограничивать свою жизнь,
потому что боится её потерять. Страх сковывает, забирает энергию, парализует волю, лишает спонтанности и живости. Взамен — бессонница, тревога, панические реакции, психосоматика. На сессиях мы работаем с этим страхом и через чувства, и через образы, и через понимание. И кое-что вы можете попробовать сделать самостоятельно. Попробуйте дойти до сути своего страха, задавая себе простой вопрос: «А что в этом для меня самое страшное?» И дальше — ещё раз: «А в этом что самого страшного?» Например: — Я умру.
— Что в этом самого страшного?
— Я перестану существовать.
— А в этом?
— Мой ребёнок останется без меня.
— А в этом?
— Ему будет трудно, он будет страдать. И вот здесь происходит важный сдвиг. Страх стан

Очень часто, начиная работать с тревожностью, мы с клиентами выходим на страх смерти.

Страх иррациональный — то есть реальной угрозы жизни нет. Угрозы нет, а страх, иногда доходящий до панического ужаса, есть.

У каждого своя история, но суть одна: человек начинает ограничивать свою жизнь,
потому что боится её потерять.

Страх сковывает, забирает энергию, парализует волю, лишает спонтанности и живости. Взамен — бессонница, тревога, панические реакции, психосоматика.

На сессиях мы работаем с этим страхом и через чувства, и через образы, и через понимание.

И кое-что вы можете попробовать сделать самостоятельно. Попробуйте дойти до сути своего страха, задавая себе простой вопрос:

«А что в этом для меня самое страшное?» И дальше — ещё раз:

«А в этом что самого страшного?»

Например:

— Я умру.
— Что в этом самого страшного?
— Я перестану существовать.
— А в этом?
— Мой ребёнок останется без меня.
— А в этом?
— Ему будет трудно, он будет страдать.

И вот здесь происходит важный сдвиг. Страх становится более конкретным.
А значит — с ним уже можно что-то делать.

Например, задать себе вопрос:

«Что я могу сделать уже сейчас, чтобы снизить эти риски?»

Как я могу позаботиться о близких? Что могу предусмотреть?

В целом алгоритм такой:

  1. Дойти до сути страха через вопрос «что в этом страшного?»
  2. Признать, что такой сценарий в принципе возможен.
  3. Подумать, что вы реально можете сделать, чтобы снизить последствия.

Важно понимать: страх смерти — это не всегда про саму смерть.

Очень часто это:
— страх за близких;
— страх потери контроля;
— страх неизвестности;
— страх боли или беспомощности.

Есть ещё один взгляд, который многим помогает снизить тревогу. Мы не можем точно знать, что происходит после смерти. Но возможны два варианта:

— либо сознание просто прекращается, и тогда мы не осознаём смерть, как состоявшийся факт;
— либо есть какая-то иная форма продолжения, и тогда это уже другой опыт.

То есть одно из двух: либо мы не знаем, что умерли, а значит и не переживаем по этому поводу. Либо переходим в другое существование.

Страх смерти — важная часть нашей психики. Он нужен для того, чтобы мы берегли жизнь. Но не для того, чтобы отказывались от неё.

Я очень люблю жизнь — во всех её проявлениях.

Да, она конечна.
Иногда — внезапно.

Но именно это и делает её по-настоящему ценной.

Помните:

Самое страшное — это пробояться всю жизнь.

Если вы чувствуете, что страх стал слишком сильным, мешает жить, дышать, чувствовать — с этим можно работать.

Пишите. Разберёмся.