Случилось это все-таки , случилось. Мы забрали у сына смартфон. И выдали кнопочный телефон для связи. Все.
О то, что дети очень по-разному реагируют на смартфон, программы, игры и общение онлайн я говорить не буду, это и так известно. Есть устойчивые психикой дети, за которых не так страшно, наверное.
Наш сын – не такой. Телефон его затягивает полностью. Игры, от которых не может оторваться, скроллинг видосиков, легкие развлечения, все вот это вот. Игромания – так и вовсе маячит на горизонте. И мы этому не рады.
Последней каплей стали итоги контрольных работ по основным предметам. Без комментариев.
Комментарий лишь в том, что при этом он умудряется обходить все родительские контроли, и как итог - в понедельник к 12 часам дня он провел больше часа в онлайн игре. Когда? Правильно, в школьное учебное время. Перемены просто физически были короче.
Разговор, который заставил меня еще раз задуматься, был вечером.
Ответ «я не могу этому желанию противостоять» (желанию открыть игру, даже зная о последствиях в реальной жизни) - как-то быстренько поставил мне на место голову.
В этот момент лишение телефона просто перестало казаться наказанием.
Потому что в нашем случае – это необходимая мера.
Мера, чтоб не потерять сына в цифровой паутине, созданной взрослыми людьми.
Это еще одна отрезвляющая мысль, если честно, которую мы тоже обсудили.
Мы оставляем своих детей, с их незрелой психикой, несовершенными психологическими процессами, просто еще неразвитыми процессами торможения – наедине с НЕИЗВЕСТНЫМИ ВЗРОСЛЫМИ, которые создали эти программы. Создали по большей части для заработка.
Создали, используя максимальное количество уловок, заманивающих и задерживающих в игре пользователя.
Создали и поддерживают в СВОИХ интересах, захватывая внимание и сознание наших детей прямо вот тут – дома, когда нам кажется, что они рядом и в безопасности.
Честно говоря, само осознание этого меня отрезвило. МОИМ ребенком манипулируют неизвестные мне люди с моего молчаливого согласия через купленный мною же смартфон.
Вообще – в реальной жизни – можно ли представить, что мы ежедневно оставляем своих детей с неизвестными взрослыми на час-два-три без нашего присмотра?
Да, я говорю про детей старше 10 лет, старше 12-ти, к которым даже у Фэмили линка уже куда менее строгие ограничения по доступу. Но так ли на самом деле это правильно?
В возрасте, где ребенку естественно нужно сепарироваться, могу ли я закрыть глаза на то, что он сепарируется в страну безволия, где все его шаги направляются какими-то другими взрослыми, по им одним известным алгоритмам и дорожкам?
Где он наоборот – теряет способность принимать решения? Где он не в состоянии сопротивляться? И да, в 12 лет это – нормально. Люди только учатся находить свое я, отстаивать свои границы и принципы, учатся тормозить и наоборот – преодолевать «Не хочу» ради цели, которую себе ставят?
А что в телефонной игре? Какая цель? Только уловки создателей, чтоб ты дольше, чаще, всегда сидел и тратил время своего единственного детства там.
Короче, помимо затуманенного разума после игры, помимо того, что при игре в телефон сын может забыть и забить на все на свете, помимо проблем с успеваемостью – есть и та сторона медали, о которой мы не так уж часто задумываемся.
Безопасность элементарно для подросткового мозга.
Так что вот. Кнопочный телефон.
И хотя в моей голове этот обмен уже не выглядел наказанием – конечно, для сына он выглядел так, несмотря на мои разговоры и объяснения. Первый вевер – именно как наказание.
Наказание в изгнании из социума в том числе – А как ы буду, ведь все вокруг играют. На переменах в школе – все смотрят видосики, играют (ага, а потом оказывается, что он забыл поесть принесенную еду, забыл сходить в туалет, поэтому пропустил тему на уроке, забыл вообще все, включая вещи).
Наказание в лишении простого развлечения.
Наказание в стимуле самому себе придумывать занятие.
Первый вечер прошел под знаком страдания, всех стадий принятия, споров, обиды.
Второй вечер был сложен тем, что свободное время было. Что с ним делать? Непонимание. Шахматы с папой (ого), нашлись книги и с мамой можно вечером поболтать.
Третий вечер – вообще нормально. Рассказывал, что кнопочный телефон не разряжается и в нем есть ФМ-радио.
Четвертый вечер сейчас. Готовится к соревнованиям. Говорили про еду и мышцы, про то, что с определенного момента в спорте решает не только сила, но и разум. Про графики тренировок проф. Спортсменов, про восстановление, про все вот это вот. Говорили про театр для подростков. Рожу скривил, но по описание спектакля решил, что стоит сходить с другом.
Что будет дальше – посмотрим.
Смартфон наверняка в каком-то формате вернется, как неотъемлемая часть современной жизни.
Но, как и с любой зависимостью – продумать это стоит сто раз.
Кстати, для тех, кто в танке – ВОЗ официально признала компьютерную игроманию болезнью и присвоила ей код F63.0 в МКБ-11