Многие лидеры Белого движения были уверены: марксистская агитация, так успешно работавшая среди рабочих, не найдёт отклика у народов Кавказа. Казалось, горцы, далекие от европейских политических идей, не примут большевиков. Но реальность оказалась совсем другой. И она стала неприятным сюрпризом для белых.
Большинство народов Кавказа в годы Гражданской войны встали на сторону красных. Причина была проста и прагматична: большевики обещали национальное самоопределение, автономию и расширение прав. Для горцев, которые веками жили в условиях сложных отношений с центральной властью, это звучало как шанс. И они этим шансом воспользовались.
На Южном Кавказе ситуация развивалась по своему сценарию. В Грузии и Армении население пошло за национально-демократическими силами, стремившимися к созданию независимых государств. А на Северном Кавказе развернулся свой конфликт: горские народы начали вытеснять терских, гребенских и кубанских казаков с территорий, которые считали своими. Казаки, в свою очередь, в основном поддерживали белых. Так и сформировалась линия противостояния: казаки - за белых, горцы - за красных.
Но означает ли это, что никто из народов Кавказа не воевал на стороне белых? Нет. Такие люди были. Но их было значительно меньше, чем принято думать. И здесь важно понять - кто именно шёл к белым и почему. И самый главный вопрос: почему взаимопонимание с Кавказом удалось наладить только сейчас? Почему ни красным ни белым так и не удалось понять Кавказ?
Среди кавказских народов существовали свои элиты - офицеры, представители старых властных структур, люди, потерявшие положение после революции. Именно они чаще всего выступали против большевиков и призывали своих соотечественников поддержать Белое движение. На их основе и формировались национальные части.
Историческая справка: Добровольческая армия Деникина активно пыталась создавать национальные формирования, рассчитывая таким образом укрепить свои позиции на окраинах бывшей Российской империи, но успехи этой политики оказались ограниченными.
Одним из первых таких подразделений стал Осетинский конный полк, сформированный в феврале 1918 года в Ардоне. В его составе было около 300 бойцов, командовал им полковник Хаджи-Мусса Дзугаев. Практически сразу за ним появился Черкесский конный полк численностью около 600 человек под командованием Султан-Келеч-Гирея - бывшего офицера «Дикой дивизии». Эти части вошли в состав Добровольческой армии.
Позже начали формироваться и другие соединения. В июле 1918 года появился второй Черкесский конный полк, а в феврале 1919 года - второй Осетинский. Формально процесс шёл активно, и на бумаге создавалось впечатление роста. Но если посмотреть глубже, возникает вопрос: насколько эти части были боеспособны?
Кабардинцы и карачаевцы также привлекались на сторону белых. В августе 1918 года штабс-ротмистр Заурбек Серебряков сформировал из кабардинцев два полка, которые вошли в состав отрядов Шкуро. Он пытался привлечь к борьбе и другие народы - черкесов, карачаевцев. Но добиться массовой поддержки не удалось.
После объединения сил Шкуро с Добровольческой армией все эти части были сведены в более крупное соединение на базе управления Туземной горской дивизии. Формально структура выглядела внушительно. Но реальность снова оказалась иной.
Да, у белых было достаточно офицеров из числа кавказских народов. Многие из них занимали руководящие посты, участвовали в управлении территориями. Но с рядовыми бойцами ситуация была куда сложнее. Привлечь простых людей оказалось почти невозможно.
И здесь начинается ключевой момент, который многое объясняет.
На бумаге всё выглядело внушительно. К началу 1919 года в составе Добровольческой армии числились шесть конных дивизий и четыре пехотные бригады, сформированные из представителей кавказских народов. Цифры создавали иллюзию силы и масштабной поддержки. Но если посмотреть на реальное положение дел, возникает закономерный вопрос: где эти тысячи бойцов на деле?
Фактически большинство этих «дивизий» и «бригад» едва дотягивали до нескольких сотен человек. Названия оставались громкими, но за ними не стояло той силы, на которую рассчитывали командиры Белого движения. И это не случайность. Это прямое следствие того, что массовой поддержки среди населения не было.
Особенно показательной оказалась ситуация с чеченцами и ингушами. Попытка привлечь их на сторону белых закончилась провалом. Формально части создавались, людей набирали, зачастую используя добровольно-принудительные методы. Но воевать за лозунг «единой и неделимой России» они не хотели. Люди саботировали службу, уклонялись, дезертировали. В итоге такие подразделения просто распадались.
Историческая справка: дезертирство в национальных частях Белой армии было одной из ключевых проблем, подрывавших их боеспособность, особенно в регионах с сильными локальными интересами и слабой привязанностью к центральной власти.
На этом фоне наиболее заметным соединением стала Кабардинская дивизия, сформированная из кабардинских конных полков. К лету 1919 года она достигла максимальной численности - около 1500 человек. Казалось, вот пример успешного формирования. Но и здесь успех оказался временным.
Уже осенью того же года дивизия понесла серьёзные потери в боях под Царицыном и Камышином. Численность сократилась до 360 человек. 27 августа погиб её командир, генерал-майор Серебряков. После этого соединение быстро потеряло боеспособность и фактически перестало существовать.
Не лучше сложилась судьба и других частей. Черкесская дивизия была разгромлена 1-й Конной армией в Донбассе. В мае 1920 года она официально прекратила существование. Её командир Келеч-Гирей сумел добраться до Крыма, но уже не мог предложить Врангелю ничего - у него просто не осталось людей.
И вот здесь стоит задуматься: почему при наличии офицеров, структуры и попыток организовать национальные части белые так и не смогли добиться поддержки?
Ответ лежит на поверхности, но его часто игнорируют. Большевики смогли предложить народам Кавказа то, что для них было важнее идеологических лозунгов белых. Они говорили о земле, автономии, правах. Белые же в основном выступали за восстановление прежнего порядка, который для многих ассоциировался с ограничениями и зависимостью.
В итоге большинство народов Кавказа либо поддержали красных, либо заняли выжидательную позицию. А те, кто оказался в составе Белой армии, были скорее исключением, чем правилом. Финал оказался закономерным. Белое движение на Кавказе не смогло закрепиться. Его национальные части оказались малочисленными, нестабильными и постепенно исчезли.
⚡Ещё материалы по этой статье можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
Но если говорить глобально, то Кавказ массово не поддержал ни одну из сторон в Гражданской войне. Реально, ни белые, ни красные были очень далеки от понимания культуры Кавказа и от их реальных целей. Давайте будем говорить честно, и те и другие пытались строоить диалог с Кавказом с позиции силы. Есть хорошая карачаевская пословица на этот счёт:
«У кого сильная рука — одного одолеет, а кто силен умом — одолеет тысячу»
Только спустя 100 лет с тех событий России удалось наладить взаимопонимание с регионами Кавказа. Кавказцы люди гордые, сами помощи просить не будут, и тут задача государства помочь тогда, когда это действительно нужно. Если посмотреть на сегодняшние события, то очевидно что жителям Дербентского района Дагестана требуется помощь из-за стихийного наводнения по причине прорыва дамбы.
Ситуация реально сложная, но власть делает всё возможное, чтобы её разрешить. Российский Красный Крест развернул два мобильных пункта в районе поселка Мамедкала Дербентского района после прорыва дамбы на Геджухском водохранилище. Они работают как оперативный штаб, центр координации волонтёров и склад гуманитарной помощи.Волонтёры оказывают адресную помощь семьям с детьми, пожилым и маломобильным гражданам. 5 апреля из затопленных районов Махачкалы эвакуированы 25 человек, включая 14 детей.
В регион доставлена гуманитарная помощь: 15 тонн средств гигиены (около 20 тысяч единиц) от партнёров, часть уже передана жителям Мамедкалы. Дополнительно направлено 3 тонны грузов — продукты, вода и предметы первой необходимости. Помогали ли белые или красные жителям Кавказа, когда там в 1920-1921 был страшный голод? Или во время эпидемии тифа и холеры?
Вот поэтому ни белогвардейцы, не большевики особых симпатий и поддержки на Кавказе не получили. И здесь возникает главный вопрос: могла ли история сложиться иначе, если бы белые предложили народам Кавказа что-то другое? Единого ответа на него уже не будет...
Это Владимир «Две Войны». У меня есть Одноклассники, Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком👍
А как Вы считаете, почему Кавказ не встал на одну из сторон?