На альбоме “II – The Final Option” (1993) первопроходцы аггро-индастриала Die Krupps нашли нужную формулу новой музыки, ставшей сплавом металла, техно и индустриального звучания. Альбом прославил их на международном уровне, вывел в мэйнстрим и, более того, позволил задать в этом самом мэйнстриме модную тенденцию.
Лидер группы Юрген Энглер мыслил глобально и ожидал от своей музыки многого – если не в финансовом, то в культурном плане уж точно. Он верил, что найденный им новый синтетический вид музыки способен сплотить разные сцены и их публику.
«Я один из тех людей, которые верят, что на самом деле 90-е должны были снова объединить людей. В музыкальном мире в 80-е все разделилось из-за того, что к разной музыке стали применять разные термины. Каждое музыкальное произведение должно было иметь свой лейбл: трэш-метал, спид-метал, гранж, панк, БМ, индастриал, хип-хоп, то-то и то-то, и бла-бла-бла; а в 90-е все сводится к тому, чтобы снова собрать все воедино, что означает отказаться от всего этого, от той одномерной музыки, где каждое маленькое музыкальное произведение имело свой лейбл, и вернуться к тому, чтобы снова собрать все воедино. Музыка, которую мы играем, представляет собой смесь множества разных музыкальных стилей, и на самом деле, если бы мне пришлось использовать для этого термин, я бы использовал свой собственный: музыка металлических машин, потому что, по-моему, это очень хорошо подытоживает все, или просто назовите это просто рок-музыкой. Это определенно рок-музыка... так и должно быть. Сейчас мы пытаемся снова объединить людей, устранив все разделения. В Европе, где мы выступаем, к нам приходят люди самых разных музыкальных жанров. Я имею в виду, что у нас есть поклонники готики и металла, кроссовера или электронной музыки, чего угодно. Вы знаете, что каждый может прийти на наши концерты. Мы пытаемся снова объединить людей».
(Юрген Энглер, 1995 г.)
Вырастив новый жанр из сочетания индустриальных шумов, электронных опытов и тяжёлого гитарного звучания, Энглер оказывался в одном поле с некоторыми современниками, прибегавшими к похожим экспериментам. Однако другие, следуя модным тенденциям, отталкиваясь от традиционной песенной структуры, просто добавляли в электронную музыку гитары или в тяжёлый рок – синтезаторы и сэмплы. Энглер же, прошедший дорогу с самого начала (от чистых промышленных шумов, через танцевальную электронику, с постепенным привлечением гитар – к гармоничному сочетанию всего перечисленного, но с неизменной индустриальной основой), мысль о родстве Die Krupps с этими современниками отвергал.
«То, что мы делали, было очень экспериментальной, шумной индустриальной "музыкой"... это было в марте 81-го, и я думаю, что то, что люди считают индустриальным в наши дни – это совершенно другой вид музыки. Для меня это просто современный рок. Когда я думаю о Ministry или Nine Inch Nails, для меня эти группы не являются индустриальными в традиционном смысле этого слова. То, что они играют – это современная рок-музыка, построенная на песнях. Тогда мы играли экспериментальную музыку на экологических инструментах. Я играл на металлических перкуссиях, и это был, по сути, чистый индустриальный шум, а это совсем другое дело.
То, что звучит сейчас, развилось из этого, но, как я уже сказал, у меня проблемы с навешиванием ярлыков на музыку. Я думаю, это лучше, чем одномерная рок-музыка; так я называю музыку, которая была популярна в 80-х. Рок-музыка без клавишных, сэмплеров или сэмплов, без шумовых элементов – для меня это старая музыка, устаревшая музыка. Я хочу музыку более объемную, трехмерную, которая создает у меня впечатление, что группа пытается объединить элементы и создать из них что-то новое».
(Юрген Энглер, 1995 г.)
Несмотря на то, что многие коллеги по сцене (те же Nine Inch Nails) обгоняли Die Krupps в плане продаж и популярности, музыкантов, ставивших творческий интерес выше коммерческого, это не смущало. У группы было всё, чтобы успешно работать и дальше – отличный состав, наработанные методы создания музыки, лейбл, связи по обе стороны океана и отличная репутация. На группу равнялись последователи, группу слушали самые разные аудитории – от металлистов до завсегдатаев дискотек. Дело было за малым – продолжить разрабатывать найденную золотую жилу и всё не испортить.
Этим музыканты, особо не тормозя после выпуска “II – The Final Option”, и занялись. Та же студия Atom H Studios, тот же продюсер Кристофер Литц (Christopher Lietz), те же основные генераторы идей (Юрген Энглер, Ральф Дорпер, Ли Альтус).
«У меня есть постоянный соавтор, Ли Альтус. Когда мы собираемся вместе, у нас, как правило, две гитары, мы пишем песни на гитаре или на ударной установке и гитаре. И мы, по сути, пишем основную мелодию песни или главный рифф, записываем его на пленку, сэмплируем и объединяем их, чтобы получилась вся песня, а затем аранжируем все клавишные. А в конце я добавляю все сэмплированные гитары».
(Юрген Энглер, 1995 г.)
Были, правда, и различия. Так, в этот раз пришлось обойтись не живыми, а электронными партиями ударных, сделанными Литцем. Барабанщика Даррена Минтера, увы, попросили на выход.
«- Что случилось с вашим бывшим барабанщиком Дарреном Минтером?
- О, Даррен... Барабанщик, которого ты видел в туре The Young Gods, был не Дарреном, а барабанщиком Genitortutrers, потому что Даррен раньше сидел в тюрьме за разные вещи. Ничего особенного, но Nine Inch Nails пригласили нас выступить с ними в Штатах, и нам пришлось выкупить Даррена. У нас и раньше были проблемы с Дарреном, поэтому никто не хотел его выкупать. В конце концов мы решили выкупить его, но как только он выйдет, передайте ему: «Прощай, парень».
(Юрген Энглер, из интервью журналу “Kablys”, 1997 г.).
Изменения коснулись и подхода к записи. Если на альбоме 1993 года индустриальное звучание создавалось синтезаторами, то здесь лидер группы решил вернуться к истокам и вновь взялся за железки:
«На новом альбоме… мы вернули в нашу музыку некоторые шумные, чисто индустриальные элементы. На этом альбоме я снова играл на металлических перкуссиях, потому что у нас есть опыт, и я хотел, чтобы люди снова узнали об этом. В следующем туре я обязательно вернусь со своей металлической перкуссией и покажу людям, что на самом деле представляют собой Die Krupps».
(Юрген Энглер, 1995 г.)
Работа шла быстро, по тому же сценарию, что и с предыдущим альбомом (начали в США, дописали в Германии):
«Мы с Ли встретились в Остине и заперлись в репетиционной студии примерно на десять дней. Мы решили, что должны написать 10 песен за 10 дней. Думаю, это было немного спонтанно, потому что я всегда хотел, чтобы Die Krupps были прогрессивной группой, но на самом деле невозможно быть прогрессивной группой, просто планируя всё заранее. Но в конечном счёте, другого пути нет».
(Юрген Энглер, из интервью журналу “Kablys”, 1997 г.).
«Альбом «Odyssey Of The Mind» был полностью написан в Остине, штат Техас. Наш тогдашний гитарист, Ли Альтус, жил в Сан-Франциско, а у меня была квартира в Нью-Йорке. Мы решили встретиться где-то посередине, на нейтральной территории, где нас ничто не отвлекало бы от повседневной жизни. В итоге мне так понравился город, что я переехал туда на следующий год! Я арендовал репетиционную комнату на Саут-Конгресс-авеню, недалеко от Капитолия Техаса, а также гитарное оборудование и ударную установку. Цель состояла в том, чтобы писать по одной песне в день. Я чередовал игру на барабанах и иногда на гитаре, пока мы писали и записывали идеи песен на DAT-кассеты. Мы достигли своей цели примерно за неделю! С этими записями в кармане (DAT-кассеты были очень маленькими) я вернулся в Германию, чтобы закончить песни в нашей студии с моим сопродюсером Крисом Лицем, добавив клавишные и вокал. Сведение было сделано в студии Galaxy Studios в Бельгии Тони Платтом, который в прошлом работал со многими крупными группами, такими как AC/DC».
(Юрген Энглер, 2026 г.).
31 июля 1995 года в Европе (а в следующем году – и в США) был издан новый альбом Die Krupps, получивший название “III – Odyssey Of The Mind” и ставший самым успешным в карьере группы. В день релиза он разошёлся в количестве 55 000 тыс. экземпляров и впоследствии вошёл в топ-20 большинства европейских стран.
Общее впечатление касательно музыки “III – Odyssey Of The Mind” в сравнении с альбомом 1993 года можно выразить так: тяжелее и одновременно красивее, мелодичнее. Здесь куда больше песен, надёжно оседающих в памяти и тянущих на хиты, чем в “II – The Final Option” (хотя, казалось бы, уж куда больше – предшественник весьма крут). Здесь металл обрушивается на слушателя с ещё большей убедительностью, но не затмевает красоту мелодичных треков.
«Думаю, в этом альбоме есть всё, что есть в Die Krupps. С начала и до настоящего времени. Много электроники (к которой у Die Krupps всегда было очень позитивное отношение), а также, с точки зрения метала — жесткие гитары и много олдскульного индастриала. В этом альбоме, я думаю, все очень хорошо сбалансировано, что для меня очень важно. Последний альбом больше в духе Die Krupps, чем The Final Option. Он гораздо более целенаправленный. Кроме того, с точки зрения звучания, нынешний альбом ближе всего к концертному звучанию Die Krupps — очень агрессивный и очень тяжелый».
(Юрген Энглер, из интервью журналу “Kablys”, 1997 г.).