Тревога поднимается — и мышление исчезает. Начинается говорение. Активность. Даже «работа». Но мысли нет. Бион это описал точно: когда тревога превышает контейнер, группа перестаёт думать. И здесь возникает неловкое место. Группа аналитиков. Много опыта. Много слов. А выдержать одного — не получается. И тогда происходит сдвиг. Не контейнирование. А рассеивание. Не мышление. А обмен напряжением. Каждый говорит. Никто не держит. И это легко не заметить. Потому что снаружи всё выглядит как работа. А внутри связь уже потеряна. И тогда группа становится не пространством мысли. А местом, где тревога просто циркулирует. ©Элеонора Красилова • TG ©Элеонора Красилова • MAX
В группе это видно быстрее всего.
Тревога поднимается —
и мышление исчезает.
Начинается говорение.
Активность.
Даже «работа».
Но мысли нет.
Бион это описал точно:
когда тревога превышает контейнер,
группа перестаёт думать.
И здесь возникает неловкое место.
Группа аналитиков.
Много опыта.
Много слов.
А выдержать одного — не получается.
И тогда происходит сдвиг.
Не контейнирование.
А рассеивание.
Не мышление.
А обмен напряжением.
Каждый говорит.
Никто не держит.
И это легко не заметить.
Потому что снаружи
всё выглядит как работа.
А внутри
связь уже потеряна.
И тогда группа становится не пространством мысли.
А местом,
где тревога просто циркулирует.
