Если ничего не путаю, именно так назвала Золя одна из героинь «Стороны Германтов» Пруста, и с этим нельзя не согласиться, ведь этот прозаик демонстрирует свое мастерство, живописуя именно темные, мрачные, грязные стороны жизни. В данном случае это нищета, голод и пьянство. Из всего прочитанного у Золя именно «Западня» наиболее беспросветна, затмив даже «Творчество», в котором автор описывает жизнь сына Жервезы. По меньшей мере, еще три романа цикла «Ругон-Маккары» помимо «Творчества» тесно связаны с «Западней» - это «Жерминаль», «Человек-зверь» и «Нана», истории детей Жервезы. Начинаясь несколько бодро, даже юморно, «Западня» постепенно все больше превращается в повествование о разложении личности и мира. В последней трети тьма все более сгущается, чтобы в итоге стать триумфом безысходности, нет ничего удивительного, что именно с «Западни» началась слава Золя как писателя. Вот уж где натурализм разгулялся! После этого романа не возникло вопросов, почему, когда произведение описывает грязь, называют его натуралистическим.
В ведь где-то в первой трети героиня книги даже преуспевает, но безделье, лень и алкоголизм ее мужа все в итоге перечеркивают: Золя написал книгу, в которой мужчины безынициативны, грубы и неотесаны, а бедняки всех мастей столь отвратительны, что социально-критическое содержание куда-то исчезает практически без остатка. Это не «Жерминаль», не история протеста, а скорее исследование того, как жизнь угасает в человеке, как не смену ему приходит безразличие и апатия, как некогда трудолюбивая женщина все больше опускается, чтобы в итоге также стать алкоголичкой, как и ее муж. Золя не жалеет темных красок, чтобы описать траекторию нравственного падения: сначала любовный треугольник, жизнь с двумя мужчинами, потом разорение любимого дела и наконец – полная нищета. Сцены в предпоследней главе, когда голодная Жервеза идет на панель, одни из самых душераздирающих, которые приходилось читать. Если тот же Бальзак как-то сдержан, не позволяет себе выходить за рамки допустимого, то Золя идет до конца, кажется нет ничего, чего он бы не касался своим талантом.
«Западня» столь же талантливое, сколь и грязное произведение, читать его просто мучительно (когда же это закончится, думаешь ты, в книга все длится). Золя как настоящий ученый от литературы скрупулезно исследует механизмы человеческой деградации, потому не представляю, как его цикл читают залпом, ведь это просто невыносимо. Когда-то прочитав «Творчество», думал, что мрачнее уже быть не может, однако, нет, вот вам «Западня», читать после нее «Жерминаль» не решился, нужна передышка. Отдельных похвал заслуживает перевод Александра Ильича Ромма, брата Михаила Ромма, режиссера, выполненный еще до войны этот перевод смел и, думаю, неподцензурен. В Союзе Золя воспринимали долго как разоблачителя «прелестей» буржуазного существования, но не в «Западне», где бедняки и нищие, столь отвратительны, что им перестаешь сочувствовать. Самой же Жервезе и, может быть, еще кузнецу Гуже сострадаешь на протяжении всего текста, но только им одним. Замечу еще, что прогулка героев по Лувру – действительно блестящий аналог «сырной симфонии» из «Чрева Парижа».
Что же хотел сказать автор «Западни»? Явно не покритиковать социальное устройство современности, скорее он пытался выразить мнение, что нищета развращает, огрубляет, разрушает личность, но войны классов у него нет, это не «Жерминаль». В таком случает пороки, передающиеся по наследству, уничтожают жизнь не только их носителей, но и целых поколений: дети Жервезы становятся разными в профессиональном плане, но ждет их одно – разрушение. И действительно, описывая грязь, прежде всего нравственную, Золя показывает себя мастером почти эпического размаха. Даже, не знаю, как он смотрел на жизнь, но с таким пессимизмом жить было ему нелегко, тем более что социальных альтернатив тому, что он описывал, он не видел. С тех пор жизнь во Франции изменилась, скажете вы, стала мягче, терпимее к человеку, ничего не могу сказать, я там не был, тем более не был в трущобах. Замечу лишь одно, трущобы есть в любом мегаполисе, как изнаночная сторона его процветания, и от этого никуда не денешься. Конечно, коммунисты иначе воспринимают Золя, но я – не коммунист тем более, что конкретно в «Западне» все хороши, и роялисты, и республиканцы (один Лантье чего стоит). Буду набираться мужества, чтобы прочесть «Жерминаль». Но не ближайшее время.