Когда красиво.
Комната преобразилась.
- Красиво, правда? – ожидающе, не слишком уверенно, спросила Маша. – Посмотри, какие блестящие наклейки! Как здорово они смотрятся!
Мебель в зайчиках, кошечках, звёздочках, снежинках и впрямь выглядела необычно.
- А это что? – показал я на обои, раскрашенные фломастерами и чернилами.
- Здесь лес, пруд, деревья, птички, - пояснила Маша. - А тут у меня машина вышла, – продемонстрировала она пятно, выписанное толстым красным маркером.
«Откуда у неё такое невероятное количество наклеек?», - удивлялся я, рассматривая густо залепленные стенки и лестницу двухъярусной кровати.
- А слоников на шкаф высоко кто приделал?
Маша горделиво (ведь ей исполнилось пять, и она стала подчёркивать свой возраст: «Мне ведь не три года!») произнесла:
- Это я со стула.
И, снова требуя похвалы: «Раньше тут было пусто, а сейчас нет. Нравится?».
… Время-то как течёт. Много лет назад я уже видел нечто подобное. Яна обожала украшать квартиру клеящимися картинками. Сколько нервов мы истрепали друг другу из-за «испорченного» вида холодильника, шифоньера, компьютера! Даже на оконное стекло Яна умудрилась тогда налепить какие-то рекламные слоганы. Не оценил. Яночка – волевая, сильная, независимая натура, никогда не проливавшая слёз - плакала от нанесённой мною обиды. А я злился и даже «Прости» было формальным.
Яна, милая моя, каким же всё-таки несведущим дураком я был. Ничего, совершенно ничего не понимал в красоте, дизайне и интерьере. Да и много чего ещё не понимал.
…Маша с удовольствием рассматривала наклейки и щебетала, торопясь поделиться наполнявшими её чувствами:
- Вот снеговичок. Точно такой же, что мы слепили зимой! А вот домик. В нём эта собачка живёт. Нравится? Красиво? Что же ты молчишь?
И я, погладив дочку по волосам, утвердительно и согласно киваю:
- Нравится. Красиво. Конечно, красиво. Очень…
Автопортрет.
Наверное, как все дети пяти лет, Маша время от времени любит порисовать. Порой она садится за столик, просит старшую сестру, студентку Яну, принести воду в баночке и малюет насыщенные красочными разводами картины. Цветные лужицы образуются на столешнице, и тонкие ручейки стекают на пол. Иногда берёт карандаши и азартно пролистывает очередную раскраску. У медведя на первой странице раскрашены лапы и голова, на второй бледные очертания сказочных героев веселятся на зелёном лужке у синей речки, дальше – Баба-Яга с красным носом и вызывающим макияжем. Периодически Маша шариковой ручкой выводит в блокнотике каракули. Читать она пока не умеет, но может написать «мама», «папа», «Маша», «Яна». Но чаще всего дочка пользуется фломастерами, создавая свои художественные сюжеты на вырванных тетрадных листочках.
- Посмотри, у неё совсем неплохо получился цветок, - Аля всегда отметит успехи дочери в беседе со мной. – Ты видел её работы в детском саду?
- Нет, не обращал внимание.
- Что же ты? Каждый день забираешь ребёнка и не поинтересуешься, чем она занимается? Там очень хорошие выставки. Я удивилась, как Маша умело изобразила пейзаж с деревьями, птицами, коровой.
- Мне кажется, у неё нет никаких способностей к рисованию.
- С чего ты взял?! – повышает голос жена. – Если у тебя не было ни желания, ни таланта, это совсем не значит, что ребёнок будет такой же.
Зовёт Машу и просит продемонстрировать мне рисунки. О, дочкины трактовки выданных ею визуальных образов я обожаю. В рассказе каждая чёрточка и палочка объясняются, и казавшаяся бессмысленной композиция из ломаных линий приобретает смысл.
- А вот мой любимый рисунок, - протягивает Маша листок с тремя изображёнными фигурами, в которых по длинным волосам и юбкам угадываются женщины.
- Это кто?
- Мама, Яна и Маша.
Все фигуры одинакового размера, разве что одна чуть-чуть ниже, на неё и указываю:
- Это ты. Угадал?
- Н-е-е-е-т, - обиженно тянет дочь. – Вот я! А это Яна.
- Почему же Яна меньше тебя ростом? – возмущаюсь я.
Аля недовольно смотрит на меня: «Лица хорошо вышли».
Маша переводит взгляд с одного родителя на другого:
- Папа?! Ты посмотри на ноги! Видишь, я в маминых туфлях на каблуках?!
Аля кивает, не в силах сдержать улыбку:
- Она же на каблуках…
Такое страшное кино.
Меня радует, что к началу лета Маша охладела к телеканалу «Дисней» и предпочитает носиться во дворе с соседскими ребятишками. Кроме прочего я могу спокойно посмотреть вечерние «Новости». Интернет интернетом, а живой голос ведущего не заменить.
Супруга всякий раз с трудом убеждает дочку идти с улицы домой, иногда даже случаются скандалы – разыгравшимся детям в азарте трудно переключиться на иной вид деятельности. Но стоит кому-то из них первому покинуть двор, как тут же и все остальные тихо-смирно возвращаются в свои квартиры.
- Ты ведь ничего сегодня ещё не кушала, - с любовным укором и материнской заботой говорит Аля, подставляя тарелку каши. Маша живо работает ложкой, вот что означает - «нагуляла аппетит».
Новости подходят к концу, как вдруг Маша начинает хныкать:
- Папа, ты зачем мне включил такую страшную передачу?
С удивлением смотрю на ребёнка:
- Ты, наверное, уже захотела спать и капризничаешь?
Маша недоедает несколько ложек и, причитая, бежит на кухню жаловаться маме:
- А папа включил страшную передачу…
- Игорь, что ты там смотришь?! – звонко голосит жена, но не сердито, а недоумённо, потому что знает мою неприязнь ко всякого рода страшилкам и боевикам. Третейским судьёй она входит с ноющей Машей в комнату и пару минут наблюдает «Прогноз погоды». Вопросительно смотрит на дочь.
Та ожидающе на неё:
- Ну, видишь?
- Что вижу? Что тут страшного?
- Как?! – восклицает Маша. – Тут сейчас про грозу говорили, а я ведь очень боюсь грозы!..
В образе.
Забежал на минуту домой и стал свидетелем такой картины.
Маша рассадила на диване игрушки и устроила для них цирковое представление. Что она актриса, я понял по одеянию. На голове узорчатое приспособление с длинными, качающимися рожками, с которыми любят изображать инопланетян. С рожек свисает новогодний дождик. В короткой цветастой маечке ножницами сделаны несколько вырезов. Пальчиками держит продолговатые сосульки – ёлочные игрушки. И картинно шагает.
Раздаётся голос Яны:
- Маша, надень носочки! Пол холодный, ты опять простудишься.
Вскоре опять:
- Маша, кому сказала? Надень носочки, или я выключу музыку.
Маша топает ножкой, идёт к Яне и сердито произносит:
- Не понимаешь, что ты наделала? Ты весь праздник нам испортила!
Поворачивается к дивану со «зрителями» и восклицает:
- Зрители! Дорогие зрители! Она испортила нам праздник! Плачьте зрители, представления больше не будет…, - и сосульки полетели по сторонам.
Кузька.
Лично я кота всегда звал Котом. Нас обоих это устраивало. Однако Маше потребовалось придумать коту имя, и она назвала его Кузькой. Трудно смириться с именем, если ты его получаешь в солидном возрасте. Кот с самого начала игнорировал новую кличку, да она, на мой взгляд, ему вовсе не соответствовала. Вечно битый собратьями по семейству кошачьих, пыльный, горластый, вороватый Кот был типичным наглецом, но Маше чем-то импонировал, и она любила его тискать, приговаривая: «Кузя, Кузя». Покорный со мной, Кот невысоко ценил авторитет девочки, нередко обижая её, но она ему всё прощала.
По вечерам мы любим валяться на кровати втроём и сочинять истории. Вернее, Кот любит слушать, а сочиняем мы с Машей. Истории эти про Кузьку.
- Однажды под Новый год, - рассказывал я, - Кузька стал мечтать о подарке. «Все получают подарки, а мне никто не приносит», - думал он. Кот попросил ворону полететь в лес к Деду Морозу и заказать подарок. Ворона согласилась. «И обязательно под ёлку пусть положит!», - кричал ей вслед Кузя. Когда наступил Новый год, рано утром Кот шмыгнул под ёлку и разочарованно замяукал: «Зачем мне конфеты, зачем пряники, зачем мандарины?! Где мыши, где колбаса и рыба?! Старый дед! Он выжил из ума!».
- Он же не ест конфеты! - смеётся Маша.
- Знаешь, - начинает она, - однажды Кузька у леса встретил зайца. «Ты почему дрожишь, заяц?» - спросил кот. «Я боюсь волка», - ответил заяц. Кузька рассмеялся: «Глупый заяц! В нашем лесу не водятся волки! Только ёжики и белочки!». «Почему же ты тогда не идёшь дальше в лес?», - спросил заяц. «Потому что я домашний кот и в лесу могу заблудиться», - сказал Кузька и побежал домой.
Теперь моя очередь хохотать.
- Когда ты была маленькой, мы возили тебя в детской коляске.
- Да, я знаю! Сейчас эта коляска у тёти Кати, она возит в ней своего малыша.
- Верно. Внизу коляски есть отделение под продукты. Как-то раз, вернувшись из магазина, я забыл достать сумку с продуктами, а ты уснула и спала на открытом воздухе. Кузька (ты же знаешь, какой он воришка) решил стащить из сумки копченую колбасу. Но только он подкрался, как с работы вернулась мама. И кот сделал вид, будто тебя качает: «Мур-мур-мур, спи, малышка, усни».
Мы оба рассмеялись. Маша говорит:
- Кузька потом пошёл в огород и увидел там курицу. «Дай-ка, я её съем», - подумал он. А кура повернулась и как клюнет его в нос! Он и убежал.
- Помнишь, в прошлом году у нас во дворе жил ёж?
- Да, - кивает Маша.
- Так Кузька хотел его прогнать: «С какой стати ты на моей территории ходишь?». В этот самый момент на двор прибежали громадные бродячие псы. «Кошачьим духом пахнет!», - зарычал один, Лохматый. «Надо задать коту трёпку!», - залаял другой, Длинноухий. Кот так испугался, что прыгнул в ведро. Оно перевернулось и накрыло его с головой.
- Это старое, дырявое ведро, которое стоит у кладовки?
- Оно самое. Дальнейшие события перепуганный Кузька наблюдал в щель. Псы пытались сбросить его защиту, а ёжик свернулся в клубок и своими иголками уколол одного из них в нос. Лохматый завизжал от боли и бросился удирать, за ним Длинноухий. Больше они не рискуют у нас показываться. После того кот разрешил ежу жить во дворе и даже угостил его косточкой.
- Молочком, наверное, угостил, - поправляет Маша. - Ёжики косточки не грызут.
- Может быть, молоком, - соглашаюсь.
- Ох, - Маша встаёт и бродит по кровати, - я сейчас какую историю расскажу… Длинную-предлинную.
И рассказывает долго, взмахивая руками, изображая голоса… А мы с Кузькой засыпаем, и я не знаю, что снится Коту, а вот мне снятся сказки.
Метр без кепки.
После летних каникул, что отводятся на ремонт детских садов, Машу записали в среднюю группу. В списке воспитанников на начало учебного года были указаны некоторые их физиометрические данные. Рост Маши составил ровно 1 метр, и в группе она оказалась самой маленькой, что, впрочем, не помешало ей прийти к заключению: «Скоро пойду в школу, как Саша и Настя». Да, её подружки нынче стали первоклассницами и, приходя в гости, нередко предлагали поиграть в учительницу и учеников.
- Папа, ты купил мне арбузную жвачку? - встречает меня дочь с работы.
- Маша, я купил тебе интересную книжку…
Она корчит недовольную рожицу и разочарованно тянет:
- Ну, папа… Не покупай мне, пожалуйста, больше книг! Их у меня и так очень много.
- Эта со смешными стихами, про разных весёлых животных. Будем читать по вечерам и смеяться.
Дочка листает страницы, рассматривает картинки: «Нет, она не смешная», и уходит играть с куклами. Возится с коляской, что-то не получается. Вдруг летит громкое:
- Моя мать!
Это что-то новенькое. Жена недоумённо смотрит на меня, я пожимаю плечами. Что-то у Маши рвётся, и снова:
- Фу ты, моя мать!
Мы с Алей улыбаемся, но молчим. Зову: «Маша, пойдём погуляем». «Видишь, я занята!». Стало невозможно вытащить на прогулку. Разве что понравилось кататься на садовой тележке. Положит на дно мешок, ляжет и заставляет возить себя вокруг огорода.
- Ты стала домоседом!
Подумала, подумала и отвечает:
- Да, я домосед. Как мама. А ещё мама – библиотекосед. Она тоже всё сидит в своей библиотеке.
Аля не преминула поддержать столь любимую тему:
- Это папа у нас гулёна, всё бы шёл да ехал.
Маша встаёт между нами в дверной пролёт, расставляет руки и командует:
- Мама, не ругай папу!
Через некоторое время:
- Мама, почему ты Яну первой родила? Я хочу, чтобы ты сначала меня родила, а потом Яну, и я бы с ней водилась. Хорошо? В следующий раз ты меня сначала роди.
- Как так? – вмешиваюсь и спрашиваю в изумлении.
- Сначала малыш рождается, потом ходит в садик, потом в школу, потом работает, потом становится стареньким и умирает. А потом снова рождается малышом, - торопливо объясняет. – Я когда снова рожусь, то ты меня опять в сумке качать станешь, - мечтает она.
Начинает тормошить кота:
- Скажи «Маша»! У тебя язык-то есть? Что ты увалень такой? Покажи, есть язык? Моя мать!
Кот предпочитает ретироваться.
- Кот, скажи Маше «Пока!», - обращаюсь к нему я.
- Мяу, - негромко произносит он, и я открываю ему дверь.
- Ты слышала, что кот с тобой попрощался?
- Слышала, - удивлена дочка.
- Теперь давай будем повторять стихотворение, что тебе задали к празднику.
Корчит рожицу. Никак не хочет учить стихи. Дениска, товарищ Маши по средней группе, такие «поэмы» разучивает и с выражением декламирует, а она четверостишие осилить не может: «Я запомнила только последнюю строчку: «богатым одарила».
- Как же ты в школе будешь учиться? – упрекаю её.
- Лишь бы человек был хороший, - привычно заступается мама. Она и за Яну так всегда заступалась, и, по-моему, человек вырос хороший, да и медаль за отличную учёбу получила. Так что не спорю.
…Смотрю прогноз погоды, на завтра – дожди. «Чёрт, а я зонт на работе оставил!», - вырывается у меня.
- Давай сходим, - вдруг предлагает Маша.
Я изумлённо поворачиваюсь к ней, это тоже новенькое.
- Куда сходим?
- За зонтом, на работу. А то ведь завтра ты промокнешь весь без зонта,- и берёт меня за руку.
Чтобы было вкуснее.
- Папа, открой дверь, – зовёт Маша.
В это время я увлечён дискуссией на одном из интернет-форумов. Но крики дочери становятся настойчивее, в голосе появляются истеричные нотки.
- Папа, быстрее же! У меня конфета тает!
В одной руке Маша держит тарелку с салатом из огурцов, в другой – большую шоколадную конфету.
- Быстрее, папа! Конфета тает! – чуть ли не в отчаянии причитает Маша.
Сердито подхожу к двери:
- Так съешь её!
- Нет! Я не буду кушать здесь, без Вари.
Открываю дверь:
- С Варей хочешь поделиться?
- Нет! Я не хочу есть конфету, пока Варя не увидит!
Вскоре Маша сидит на крылечке с тарелкой на коленях, с аппетитом уплетает салат с конфетой. Варя хныкает: «Тоже хочу!». Варе четыре года, она на год младше, но при этом гораздо крупнее, на полголовы выше. Несмотря на особенности физического развития, Маша регулярно использует возрастное преимущество, чтобы демонстрировать собственное превосходство над соседкой.
- Сейчас наемся и дам тебе.
Но обиженная Варя уже бежит домой и её не останавливает даже командирский приказ старшей подруги:
- Варя, иди сюда! Иди, кушай! Кому сказала?! Иди сюда! Варя!..
Через некоторое время Маша вбегает в квартиру с возмущённым плачем:
- Хочу пельмешек!
Значит, Варя принесла тарелку с пельменями.
Мама берётся готовить. Что делать? Ведь так-то она, миниатюрная девочка, кушает совсем немного. Яна, побывав две недели в гостях у бабушки, по приезду обратно ужаснулась, снова увидев сестру:
- Какой ты дохляк, Машка! Кожа да кости. И ещё кашу есть не собираешься.
- Ничего, - успокаиваю её я. – Дружба с Варей идёт на пользу. Не скушает кашу, отдадим Варе.
И Маша задумывается. Смею предположить, что вся каша Варе не достанется.
Гордость.
Маша и её подружка, трёхлетняя Варя, разговаривают на крылечке.
- Знаешь, как я называю своего папу? – явно полагая, что продолжение поразит воображение собеседницы, интригующе говорит Маша.
- Как?
- Я иногда называю его «Пузяка». Знаешь, почему? Потому что он очень много ест и очень сильный, - Маша наблюдает за удивлением и завистью, что вызывают эти слова в душе Вари. – А ты как называешь своего папу?
- Я тоже называю его «Пузяка», - беспомощно повторяет подружка.
- Не сочиняй. Какой он у тебя «Пузяка»?! – возмущается Маша. – Ты посмотри на моего папу! У него вот такой живот!
Она привстаёт и круговым движением рук демонстрирует нечто невероятное. Потом ведёт Варю на веранду и показывает две двухпудовые гири. Заметив меня, интересуется:
- Папа, а почему ты давно не поднимал гири? Иди, позанимайся.
И в глазах дочери глубокая вера, что её папа – самый сильный, самый лучший. А у папы болит спина, болит рука, не слишком радужные перспективы в борьбе за похудание и больше никого на свете, включая самого себя, кому бы нравился его «животик».
Удивительно, отцы часто рассматривают ребёнка сквозь призму его достижений, как повод для гордости. Не оправдываются надежды – проступает холодок в отношениях. А дети, получается, гордятся нами такими, какие мы есть, превращая даже наши недостатки в достоинства. И детская гордость эта, представляется, и есть то, что именуют настоящей любовью.
Трудный выбор.
Маша, как и её детсадовская подружка Ульяна, не раз заявляли, что хотят быть врачами. Не случайно любимая компьютерная игра девочек – «Больница», и не так важно, что ухаживают в ней за животными.
- Папа, знаешь, что сегодня Ульяна сделала? – Маша взволнованно делилась новостями, одеваясь домой около своего шкафчика в детском саду. – Она облила меня водой, я была вся сырая. Это у неё такие шутки.
- Ты наругала её?
- Я всё рассказала воспитательнице. Ульку поставили в угол, и она целый день стояла там. Вообще, больше не буду с ней играть.
Решил возразить:
- Помиритесь завтра. Ульяна ведь так-то хорошая девочка.
Не раздумывая, Маша тут же согласилась:
- Да, хорошая. Только проказница.
Натягивая тёплые носки, дочка вдруг озадачила меня следующим вопросом:
- Пап, я сегодня долго лежала и думала - не знаю, как мне быть? Когда вырасту, я хочу стать воспитателем.
- Воспитателем? Почему нет? Вырастешь, вполне можешь работать в детском садике.
С чего вдруг после моих слов Маша разнервничалась, я сразу не понял. Она возмущённо воскликнула:
- Как же? Папа, ты что?!
- Вырастешь, выучишься, как Екатерина Ивановна и Елизавета Аркадьевна, и будешь воспитателем. Что тебя смущает?
- Ты не понимаешь! Как я буду воспитателем?!
- Сама же сказала, что хочешь!
- Хочу.
- Вот и будешь.
- Да как же я буду воспитателем, если я буду работать в больнице? Что я должна и тут, и там успевать?!
Ах, вот оно что. Мне хотелось успокоить ребёнка:
- Можно устроиться врачом в детсад и лечить здесь маленьких детей. Но воспитателем тогда всё равно не получится.
- Так и знала, - расстроилась Маша. – А я и воспитателем хочу, и врачом…
Мы вышли на улицу.
- А Ульяна где хочет работать?
- Она тоже хочет в больнице и ещё продавцом в магазине. Но продавцом у неё не выйдет. Потому что она хочет одна в большом магазине. А в большом магазине одной нельзя, только в маленьком. А Улька в маленьком не хочет.
«Да, уже сызмальства жизнь – не простая штука», - совсем неоригинальная мысль пришла мне в голову, и мы пошли кататься на карусели.
Хорошая девочка.
Двоюродная сестра Лиза обожает Машу: «Какая умненькая, какая прехорошенькая!». Двоюродный брат Кирилл с неизменной ласковостью забегает к ней в гости поболтать. Мама и сестра Яна без устали выполняют её желания, прихорашивают, обнимают и лобызают. Бабушка и дедушка завалили внучку конфетами и подарками. Мой друг Дима повторяет: «В Маше сразу видны незаурядный интеллект и способности». Каждый встречный готов сказать родителям комплимент: «Какая у вас замечательная дочка!».
Безусловно, это лучше чем, если бы окружающие приговаривали: «Ну и дурочка же растёт» или «Фи, какая противная девчонка!», а родные щёлкали ей по носу. Впрочем, таких примеров я, признаться, вовсе не видал. В большинстве малодетных семей, если не в каждой, где подрастает пятилетняя девочка – будь то Снежана, Кристина, Катя, Фёкла или вот наша Маша – она становится всеобщей любимицей, этакой домашней принцессой, вокруг которой раздаются ахи и вздохи.
Порою это играет с маленькими девочками плохую шутку.
Накануне праздничных каникул первоклассница Настя хочет поздравить Машу по телефону, предложить поиграть вместе.
- Не буду я ни с кем встречать Новый год! Не хочу никого видеть! Я на всех обиделась! – заявляет Маша.
- Ответь же, она от всей души, - уговариваю дочь, но бесполезно.
- Что будешь все праздники одна дома сидеть? Сашу пригласи, если Настя чем не угодила.
- Не надо мне Сашу! Вообще не хочу её видеть, никогда. Она в школу играет, а я в школу не хожу, и мне неинтересно.
- Тогда Дениску или Ульяну.
- Дениска вредничает, а Ульяна новыми, большими куклами в садике играет и хочет, чтобы я старыми, маленькими играла.
- Ты же раньше про Максима рассказывала, что он вредничает…
- Максим дерётся! А Дениска вредничает. Не хочу ни с кем играть. Буду одна. Никаких гостей не надо.
- А ко мне дядя Коля собирался приехать.
Тут уже мама с Яной вмешиваются:
- Пусть едет, когда я на работу выйду.
- Пусть едет, когда в общежитие обратно уеду.
Маша за ними:
- Пусть едет, когда я в садике буду.
- Поехали в город, на новогоднюю ёлку посмотрим, с горок покатаемся.
- Никуда я не поеду! – кричит Маша и в раздражении корчит уже привычную физиономию, растягивая рот до ушей, выставляя зубы и тараща глаза. – Отстань от меня! Вообще я не хочу разговаривать.
- Маша…
Убегает в другую комнату, громко ворча оттуда:
- Папа меня расстроил! Я не хочу с ним разговаривать, а он всё болтает и болтает.
Несколько позже мама полчаса уговаривает её съездить вместе с семьёй брата на базу отдыха.
- Я не буду надевать такую кофту, она мне не нравится, - капризничает Маша.
- А какую кофту ты станешь надевать, я тебе уже четыре достала?
- Они все мне не нравятся! И колготки эти жёлтые не хочу.
Яна помогает:
- Какая разница, всё равно под верхней одеждой не видно. Мы же у костра не будем раздеваться.
- А-а-а-а! – выплёскивает в диком крике свой гнев Маша. Однако нарочито медленно и с крайне недовольной физиономией натягивает одежду.
- Одевай зелёную «тарзанку».
Маша берёт шубку.
- Нет, шуба широкая, ветер сегодня, будет поддувать. В куртке теплее, - просит мама.
Маша минут пять упрямо молчит и держит свою шубу.
- Всё, опоздали, - с обидой Яна смотрит на часы. – Автобус через две минуты уходит.
- И с кем мы будем встречать Новый год? – тихо спрашивает младшая дочь.
- Одни, - отвечаем хором. – И без Кирилла, и без Лизы.
- Ещё неизвестно, придёт ли к нам вообще Дедушка Мороз, он капризных не очень жалует, - добавляю я.
Опять рёв, слёзы, и Машу снова жалеют, снова обнимают…
Отдежурив смену, первого января возвращаюсь домой. Светящаяся дочка бежит к порогу:
- Папа, папа! Дед Мороз мне столько подарков подарил! Он мне домик подарил! Помнишь, ты записку в лес на лыжах увёз? Подарил! – ведёт меня к ёлке. – Смотри, какую змею с конфетами положил! Там столько конфет!
- Маш, он ещё кое-что передал, забыл, видно, всё сразу-то, - отдаю ей «Весёлую азбуку».
- Ух, ты! – и глаза, полные радости.
Села за столик, начала раскладывать её разрезные картинки, буквы, миниатюрные игрушки.
- И почему это Дед Мороз мне столько подарков принёс? – рассуждает Маша. - Наверное, потому, что я хорошая девочка? Очень хорошая. Да, папа?
Мудрость пятилетия.
…
После просмотра мультфильма «Дюймовочка» Маша неожиданно замечает:
- Какой грустный конец…
Это после всех злоключений героини – похищения жабой, изгнания жуками, заточения в мышиной норе, закончившихся чудесным спасением – грустный конец? Но вот же она веселится, играет, поёт, она влюблена!
Маша бросает на меня печальный взгляд:
- А как же та тётя, которая просила добрую колдунью о ребёнке? Она опять одна?
Я падаю в кресло и недоумённо смотрю на дочь. Мне вдруг тоже становится грустно. Действительно, а как же та тётя?
…
Март выдался на редкость холодным и вьюжным. Снег, который, до того казалось, растает за день в сильную оттепель, скрыл заборы, а где-то намело его до самых крыш. Из леса в село стужа пригнала несчастных воронов, которые теперь бродили по дорогам, пытаясь немного согреться. Дни стояли пасмурные, за окном завывал ветер.
В один из таких дней запорошенные снегом мы с Машей, кутаясь в тёплую одежду, отворачивая лицо от порывов бури, возвращались из детского сада домой.
- Когда же это всё кончится? – ворчал я, разминая замерзающие в тонких перчатках пальцы. – Никак не собирается зима уходить.
Маша повысила голос, перекрикивая метель, и словно с обидой рассуждала:
- Почему все так не любят зиму?! Только и слышишь: «Надоела зима. Зима, уходи!». Она сердится и так вот себя ведёт. А я очень люблю зиму. Зимой всё вокруг белое, чистое. Можно кататься на санках и лыжах. Наступает Новый год, приходят Дед Мороз и Снегурочка. Если бы зиму прогнали, никто бы не увидел от них никаких подарков. Я всё люблю: зиму, весну, лето, осень.
- Да я тоже люблю, Маша, но ведь время уже весны…
- Так весна придёт ещё много раз! И в этом году обязательно придёт, и на следующий год, и потом… Когда-то ведь весна придёт и пораньше. Разве не так?
…
В продуктовом магазине Маша решила приобрести арбузную жевательную резинку и мороженое «Ермошка». После расчёта с кассиром она скомандовала:
- Быстрее выходим на улицу! Мороженое может растаять.
На улице пять градусов ниже нуля, беспокойства нет. Однако:
- Пока я есть не хочу, и дома мороженое ведь может растаять.
Успокаиваю дочку:
- Мы же положим его в холодильник, всегда так делали, оно не тает.
Маша восклицает:
- Ах, вот значит зачем придумали холодильники! Я думала, зачем их сделали? Наверное, кому-то очень захотелось сохранить мороженое.