Это не провокативное название для привлечение внимания, а вполне закономерный вопрос о разности семейных ролей. Если вам больше 35, то вы наверное помните, что раньше в разговоре о мужских ролях бытовала такая связка как "защитник и добытчик". Эта пара слов уже настолько затёрлась и навязла на зубах, что когда их слышит среднестатистический мужчина, его, наверное, воротит не меньше, чем когда современная женщина слышит про то, что она «должна рожать». Но вопрос об уникальной роли каждого из полов в семье критически важен, и если мы не готовы справлять поминки по институту семьи, и не хотим жить в (фактически однополых) партнёрствах, где женщина и мужчина кроме внешности отличаются друг от друга примерно ничем - на этот вопрос нам необходимо найти ответ.
Говорят, мужчина должен обеспечивать семью — но множество примеров показывают, что это, во-первых, доступно далеко не всем слоям (обычно работать всё-таки вынуждены оба), во-вторых, неуникально, добыть денег сейчас может и сама женщина. Если мы говорим о физической защите и безопасности — здесь ещё сомнительней: чтобы муж мог защитить жену от внезапного нападения на улице, он должен быть постоянно рядом. Да и нападений тех стало куда меньше (в крупных городах по крайней мере), поэтому смысл в этом тоже теряется. От опасностей сейчас женщину защищают правоохранительные органы — фактически государственный, казённый мужчина, — и собственный для этого не нужен. Для деторождения есть донорские банки, а для работ по дому — наёмные мастера. Так зачем же мужчина в семье, что он может такого, что не может женщина в тандеме с государством? Неужели для современной женщины он просто полезный в хозяйстве инструмент для развоза и ремонта, или необязательный элемент интерьера, которого, как домашнего котика, можно по настроению любить, а по настроению прогнать?
На мой взгляд, у мужчины в семье действительно есть две уникальные ключевые роли. И это — шок-контент! — защитник и добытчик. Но есть один очень важный нюанс: мы не в каменном веке и не в лихих 90-х. Поэтому защищать нужно не от хищников и бандитов, а добывать надо не еду и не деньги. Что же женщины не могут добывать сами? И от чего совершенно не умеют защищаться?
Начнём с защиты. Эволюционно мужчина отвечает за поиск нового и изменчивость, женщина — за сохранение и передачу всего хорошего будущим поколениям. Женская половина человечества в целом более однородна по качествам — ни гениев, ни маньяков там в значимых количествах не наблюдается. Разные биологические роли требуют разных психических качеств: женщины значительно реже личностно ломаются, спиваются и самоубиваются, но и прорываются куда-то реже. Социально женская роль заключается в стабилизации сообщества и обеспечении его нормального внутреннего гомеостаза. В то время как мужчина действовал на внешнем контуре (охота, сражения, опасные взаимодействия с соседями), внутренний контур общин был преимущественно женским, и для его нормального функционирования требовались не смелость и жёсткость, а адаптивность, взаимная сонастройка и как раз отсутствие ярко выраженных персональных характеристик. Эта же последняя часть позволяла женщинам выполнять главную культурную функцию — передачу бытующего в обществе мировоззрения новым поколениям. В интересующем нас контексте перечисленное означает, что женщина в целом более конформна, ориентирована на мнение большинства, плохо приспособлена к противостоянию обществу и даже в травмирующих социальных контекстах предпочтёт приспособиться. К тому же сломать или переформатировать не устраивающую её ситуацию у неё обычно на гормональном уровне не хватает агрессии, а выйти из неё не всегда возможно: женщины куда выше мужчины ценят свою социальность.
В силу этих же характеристик женщины также более ориентированы на одобрение, на выдерживание экзамена, который ей ежедневно и ежечасно проводит социум (в частности — конкретно женское сообщество, но об этом отдельно). Отсюда все эти шутки про то, что любой мужчина в зеркале всегда видит красавца, а женщина всегда собой недовольна.
Из-за этого же женщина зачастую либо не умеет выстраивать границы, либо выстраивает их не там — и очень часты ситуации, когда общество воспринимается женщиной как несомненный авторитет, а границы выстраиваются внутри семьи: с мужем конкурируем, к окружающим притираемся, подстраиваемся и стараемся понравиться — хотя вообще-то по идее хорошо бы наоборот.
Урбанизация и исчезновение многопоколенных семей добавили проблеме остроты. Из-за тотальной конкурентности современного городского социума, который теперь стал нашей единственной средой, среднестатистическая женщина пребывает в бесконечных попытках доказать, какая она хорошая и правильная девочка. В зависимости от текущей актуальности под параметр «хорошая» подписывается что угодно: хозяйственная / карьерно успешная / элитно потребляющая / сексуально раскрепощённая / свободно и легко живущая, осознанная и проработанная или дерзкая и наглая.
Но любая роль плоха, если она играет тебя. И если между женщиной и социумом не стоит границы, то происходит слияние и поглощение. Женщина полностью сливается с ролью, которую она выбрала (не всегда добровольно) для позиционирования в обществе, и лишается самости. А поскольку семья и межличностные отношения — это не работа, здесь формально правильными задачами не обойтись, и она рушится.
«Задача мужчины — находиться между обществом и женщиной. И беречь одно от другого» (безвестный гений интернета)
Так же как сейчас мужья стонут от прорв-потребительниц, не так давно они стонали от домашних командирш, которые скалкой гоняли их по дачам и огородам, пока сердце звало их на рыбалку, а тело требовало отдыха. Мужья прятались от них в гараже, как сейчас прячутся в качалке или на работе. Ничто не ново. Механизм тот же: женщина погружается в стереотип, чтобы ослабить давление на себя, а потом превращает в стереотип всё вокруг, лишая фактически окружающих воздуха для дыхания: нам надо накопить столько-то, съездить туда-то, купить то, построить это, выглядеть вот так, родить минимум троих (это сейчас признак статуса) — и так далее, далее, далее… И у этого, как в сказке о Золотой Рыбке, не видно конца. И конечно, всё это обязательно надо делать с улыбкой, чтобы создавалось впечатление, будто радостно идёшь по своей дороге жизни, хотя на самом деле бежишь, выбиваясь из сил, по чужой.
Стереотипы поведения социум диктует обоим полам, но к женщинам они прирастают крепче, потому что, мы помним, именно женщины поставлены обществом в качестве той нормализующей силы, которая следит за общественным порядком и соблюдением требуемых стандартов (поэтому у нас были бабушки у подъезда, а не дедушки у подъезда. Не потому что дедушки все до единого умерли, а потому что им вопросы социального несоответствия окружающих и в юности-то были не очень важны, а в старости и подавно).
*Женская среда жёстче, женская конкуренция кратно жёстче мужской, и она никогда не прекращается — об этом тоже поговорим позже, это важно. Если кто-то смотрел старый фильм «Керри» — там отлично показано, как школьная *простигосподи*, вся такая дерзкая красавица с парнем-Траволтой чувствует жгучую угрозу своему миру от девочки-серомышки и готова конкурировать с ней насмерть. В мужском мире это невозможно: чтобы школьный альфач ненавидел ботаника-заукана до зубовного скрежета. А у женщин — практически повсеместно, и конкуренция часто становится фоновым режимом существования.*
Но это всё о женщинах — причём здесь мужчины? При том, что если родительская семья и крепкое правильное воспитание не дали женщине внутренний стержень, необходимый для нормального, здорового, спокойного позиционирования себя в социуме, для выстраивания подходящего баланса и границ — то есть не трудозатратное противостояние и не безвольные прогибы под него, — то вырастить в себе его без мужчины она скорее всего не сможет. Или сможет, но с очень серьёзными психологическими потерями — через жёсткость, бескомпромиссность и практически полную утрату той мягкости, которая является основой женственности. Опираясь только на себя во взаимодействиях с такой махиной, как социум, она проиграет ему в любом случае: либо не достигнув того, к чему стремилась, либо достигнув слишком большой ценой.
Мужчину, выполняющего роль защитника, действительно можно сравнить с каменной стеной, ограждающей женщину от того мира, который просто в силу своего устройства видит во всех — и в ней разумеется тоже — только ресурс, который должен быть максимально эффективно освоен. Имея дом, свою каменную крепость, свой locus standi, женщина получает возможность дозировать меру своей вовлечённости в игру, право не гнаться за сомнительным выигрышем и смелость не принимать те правила этой игры, которые не являются необходимыми. И только сказав социуму «цыц», выведя женщину из-под его полной власти и прочертив границы вокруг их совместного пространства, мужчина может действительно создать семью. Без этого действия семья сейчас будет только временным партнёрством. Не крепостью, а шалашом под открытым небом, который будет снесён первым же сильным порывом ветра.
То, что сейчас мужчины в массе не справляются с этой своей ролью, может увидеть любой своими глазами: количество требуемых к исполнению стандартов в отношениях уже достигло такой отметки, что их стало невозможно не замечать. Стереотипы наступают неуклонно, как зомби в хоррор-фильме. Взаимные ожидания полов уже включают финансовую составляющую, высокий эталон внешности, правильное поведение и лайфстайл (не удалось найти русский аналог) и даже (снова простите) терапированность — режущее слово, означающее, что потенциальный партнёр походил к психологу и установил с его помощью себе софт экологичных (и снова) взаимодействий с окружающими. То, что это перестало быть причудами богатых и стало так бросаться в глаза, просто является отражением того, что женщины целиком отданы социуму и его трансформирующим воздействиям. Они один на один с противником, которого им даже не удаётся осознать как противника, в силу всё той же биологической роли. В более здоровом обществе они были бы нормализаторами здоровья, сейчас — они нормализаторы болезни. Если воспитанием не выстроена здоровая дистанция с внешним миром, они принимают как данность эти преобладающие в информационной сфере стандарты социал-дарвинизма и делают их ещё более жёсткими, ещё более ограничивающими, ещё более многочисленными. И сами же первые от этого страдают, оставаясь в одиночестве или в обществе подчинившихся стандарту мужчин. Даже не знаешь, что хуже…
За примерами не надо далеко ходить. Возможно, многие читающие вынуждены были наблюдать жизненные траектории женщин, решивших сначала исполнить все необходимые социальные стандарты, а потом уже заняться личной жизнью. И наблюдали за тем, как героини этих историй в 30–35 открывали для себя неприятную реальность: мало кто из мужчин жаждет разделить жизнь с «реализованной самодостаточной личностью». Да и при имеющемся желании сделать это очень сложно: если в молодости люди ещё имеют гибкость для взаимной притирки, то с возрастом этот потенциал иссякает.
Думаю, вы часто видели и семейные варианты такого рода: женщина — отличный работник, боссова любимая сотрудница, красавица, умница, ответственная внимательная мать. А дома царит невероятная духота и атмосфера казармы, никакого уюта, жизненного пространства и радости совместного бытия. Муж не выполняет свою роль защитника: от постоянно транслируемого вещания и влияния, от давления социальных стандартов, от страха, порождаемого несоответствием им, — и из-за отсутствия ощущения безопасности жена тоже не может выполнять свою роль «хранительницы очага», потому что нет там никакого очага. Это бутафорская семья, такая мини-потёмкинская деревня, декорация, которую надо предъявить на фотках социуму, а также место перекантоваться перед очередным «показательным выступлением» в нём. Отдать в эту семью женщина уже ничего, кроме формализма, не может — всё отдано, можно даже сказать «принесено в жертву» большому и страшному божеству (которое вошло в силу, кстати, задолго до того, как Ницше похоронил его «предшественника»). Подросшие дети вероятнее всего из такой семьи убегут как смогут, и свою собственную создавать будут не очень мотивированы — а зачем? Домашнего тепла, пространства для роста, любви к миру они почти не чувствовали, папа не защитил маму — и она его им дать не смогла…
Эта пляска на ярмарке тщеславия действительно будто бесконечна — словно играют гусли-самогуды и заставляют женщину совершать все необходимые «па». Есть женщины, которые получают от этого танца удовольствие — обычно они наверху женской иерархии, — остальные же просто бегут от неудовольствия, от дискомфорта, который они получают от среды, когда чувствуют своё несоответствие ей, свою неактуальность. (Как вообще распределяются плюшки в социуме и почему он устроен по принципу финансовой пирамиды, где большинство низших всегда будет ресурсом и никогда не выберется наверх, будет рассказано в отдельном материале; как и то, как перестать эту пирамиду собой подпитывать, не выпадая при этом из социума и не уходя жить в лес.) Не снимая с женщины её части ответственности, стоит всё же признать очевидное: прекратить всё это самостоятельно женщина чаще всего просто не способна. Или способна лет в 40, когда общественное давление слабеет, а она уже психически окрепла.
Лучше, конечно, начать процесс автономизации значительно раньше. А так как процесс этот титанически сложный — то начать его вместе. Ну и, конечно, чтобы противопоставить что-то обществу и его стандартам (не глобально, а только на вверенной мужчине территории семьи), это что-то надо иметь. Не получится сказать женщине «давай кайфовать, любить себя, потреблять и покорять этот мир»: ей это уже сказала та же Блиновская и намного доходчивей. Нужно что-то другое, что-то более укоренённое, что-то допускающее стратегический выигрыш на человеческом уровне, пусть и при тактическом проигрыше на уровне социальном. И здесь мы подходим ко второй главной роли мужчины в семье — роли добытчика.
Продолжение следует...