— Слав, помоги стол раздвинуть.
Рита вытерла влажные руки о подол фартука и ухватилась за край тяжелой дубовой столешницы.
— Сама толкай, — не отрываясь от телефона, ответил муж.
— Я спину надорвал, пока за вашими узбеками следил. Имею право в выходной посидеть спокойно.
Слава вальяжно откинулся на спинку дивана и закинул ногу на ногу.
Рита ничего не ответила. Она молча уперлась коленями в ножку стола, с силой потянула на себя. Механизм со скрипом поддался. Вставка легла на место.
Часы показывали восемь утра. Впереди был долгий день. Сегодня они праздновали новоселье. Большой кирпичный дом в хорошем поселке, панорамные окна, просторная терраса, свежий ремонт. Дом, в который они переехали всего месяц назад.
— Мясо замариновала? — крикнул Слава из гостиной.
— Еще вчера, — сухо отозвалась Рита.
Она вернулась на кухню, открыла холодильник, проверяя контейнеры с салатами.
Три года назад умерла ее одинокая тетка. Оставила хорошую квартиру в областном центре. Рита ее продала, а деньги перевела своей матери, Маргарите Николаевне. Та купила этот участок, наняла надежную бригаду, построила просторную коробку. Сделала чистовой ремонт. А потом оформила на Риту договор дарения. Готовый дом с участком.
Схема была вынужденной. У Славы висели огромные долги по кредиткам и микрозаймам. Приставы караулили каждую копейку на его счетах. Оформи покупку на него или даже просто купи в браке — сразу бы наложили арест на долю. Слава тогда сам бегал, суетился и умолял тещу спрятать концы в воду, чтобы банк не забрал имущество.
Мать Риты оказалась женщиной хваткой. Сама подписывала все договоры с подрядчиками. Сама оплачивала все чеки со своего счета. Слава только приезжал по выходным, пил пиво и громко материл рабочих, изображая строгого прораба.
Но стоило им переехать, как у мужа случилась амнезия. Он поверил в собственную сказку про успешного домовладельца.
В коридоре тренькнул звонок.
— Открой, это мать приехала! — скомандовал Слава.
Рита вытерла руки бумажным полотенцем, пошла в прихожую.
Антонина Петровна вплыла в дом, как императрица. В руках она держала пакет с какими-то банками.
— Ой, ну наконец-то! — свекровь сунула пакет Рите.
— Держи, лечо привезла. Славочка мой любит. А то ты вечно наготовишь своей травы, мужику поесть нечего.
— Здравствуйте, Антонина Петровна.
— Привет, коль не шутишь. Ну, показывай, как устроились.
Свекровь по-хозяйски прошлась по первому этажу. Провела пальцем по подоконнику. Заглянула в гостевой санузел.
— Славочка! — заголосила она, увидев сына.
— Сыночек! Ну какой же ты молодец! Отгрохать такую домину в наше время. Добытчик!
Слава довольно заулыбался, принимая похвалу как должное.
— Стараюсь, мам. Все в дом, все в семью.
— Устал, небось? — запричитала Антонина Петровна, усаживаясь рядом с ним на диван.
— Всю спину на этой стройке оставил. Я же видела, как ты мотался туда-сюда. Ни выходных, ни продыху.
— Да, мам, работы было непочатый край. Но я халтуру не терплю. Я их бригадира сразу предупредил: шаг влево, шаг вправо — штраф. По струнке у меня ходили.
Рита, стоявшая в дверях кухни, хмыкнула. Вся «работа» Славы заключалась в том, что он раздавал советы, в которых ничего не понимал, а когда доходило до реальных проблем — звонил теще, чтобы та решала вопрос с прорабом.
— Ритка! — свекровь стрельнула глазами в сторону невестки.
— Ты чего застыла? Гости к трем приедут. У тебя полы не мыты на втором этаже. Иди шурши. Хоть какая-то от тебя польза должна быть, раз на готовенькое пришла.
Рита взяла ведро, молча налила воды и пошла наверх. Спорить не было сил.
Ближе к обеду тишину разорвал отборный мат.
Рита спустилась по лестнице и увидела, как Слава яростно тычет пальцем в экран телефона.
— Твари! — орал муж.
— Снова списали!
— Что случилось? — спросила Рита.
— Карту заблокировали! Зарплатную! — он швырнул телефон на диван.
— Приставы добрались. Я же ее только месяц назад открыл в другом банке!
— Я говорила тебе оформить банкротство, — ровно сказала Рита.
— Сама будь банкротом! — взвился Слава.
— Я нормальный мужик, я свои проблемы сам решу! Дай мне десятку до аванса, у меня бензин на нуле.
— У меня нет лишней десятки. Я заказала шторы в гостиную.
— Отменишь! — отрезал он.
— Муж без денег сидит, а она тряпки покупает. Совсем берега попутала?
— Славочка, не нервничай, — встряла Антонина Петровна, выходя из кухни с надкусанным огурцом.
— Тебе вредно. А ты, Рита, могла бы и поддержать мужа. Он для вас старается, дом вон построил.
Рита уперлась взглядом в свекровь, но промолчала. Разворачиваться и уходить было ее старой привычкой.
К трем часам дня начали съезжаться гости. Родня Славы, его школьные друзья с женами, несколько коллег с работы. Восемнадцать человек заполнили просторную гостиную, рассаживаясь за длинным столом.
Слава преобразился. От утренней злобы из-за заблокированной карты не осталось и следа. Он сидел во главе стола, раскрасневшийся, важный, и разливал напитки.
— Вот, пацаны, смотрите, — вещал он, обводя руками просторную гостиную.
— Сам строил. Своими руками каждый кирпич контролировал.
Миша, его давний друг, уважаемый в городе юрист, присвистнул.
— Ну ты мужик, Слав. Отгрохать такую домину. Денег, небось, вбухал немерено?
— Хватало, — самодовольно заявил Слава.
— На стройке экономить нельзя. Зато теперь я хозяин на своей земле. Моя крепость.
Рита в это время обходила стол, собирая грязные тарелки из-под закусок.
— Оля, бери рыбку, — суетилась за столом свекровь, всем своим видом показывая статус главной гостьи.
— Мой Славочка сам выбирал. На рынке с утра пораньше. Добытчик.
Оля, робкая жена Миши, кивнула.
— Очень вкусно. Рита, как тебе повезло. Муж — золото. Как за каменной стеной живешь.
— Угу, — бесцветно отозвалась Рита, забирая у Оли пустую тарелку.
Она ушла на кухню. Сполоснула тарелки. Открыла духовку, чтобы проверить мясо по-французски. Сыр еще не подрумянился. Нужно было подождать.
— Эй, хозяйка, где горячее?
Слава гаркнул это с другого конца стола, перекрывая гул голосов.
— Еще десять минут, — ответила Рита с кухни.
— Я сказал, неси сейчас! Гости ждут!
— Сыр не запекся. Десять минут.
Слава с грохотом опустил бокал на стол. Посуда тревожно звякнула. Ему перечили при друзьях. При тех людях, перед которыми он полчаса распинался о своей безоговорочной власти.
— Ты как с мужем разговариваешь? — возмутился он.
Рита вышла в гостиную. Вытерла руки бумажной салфеткой.
— Обыкновенно разговариваю. Мясо сырое.
Скомканная салфетка полетела через весь стол. Ударилась Рите в плечо. Упала на светлый ламинат.
— Знай свое место, кухарка! — Слава тяжело поднялся со стула.
— Я тебя в этот дом привел! Я тебя содержу! Суетись давай!
Гости притихли. Оля опустила глаза в пустую тарелку. Миша неуверенно кашлянул, делая вид, что очень заинтересован узором на скатерти. Никто не хотел вмешиваться в семейный скандал хозяина особняка.
— Славочка, ну что ты на нее кричишь, — картинно прижала руки к груди Антонина Петровна.
— Она же не ценит твоего добра. Избаловал ты ее. Пустил приживалку на свою голову.
Рита не стала плакать. Не побежала в ванную умываться слезами.
Она спокойно наклонилась, подняла с пола скомканную салфетку. Выбросила ее в мусорное ведро под раковиной. Затем подошла к комоду у телевизора. Открыла нижний ящик.
Достала синюю пластиковую папку на кнопке.
Рита вернулась к столу. Обошла его кругом и бросила папку прямо перед Славой. В тарелку с остатками мясной нарезки.
— Это что за фокусы? — зыркнул Слава, брезгливо стряхивая каплю соуса с пластика.
— Документы, — просто сказала Рита.
— Твои любимые. Открой, почитай.
— Да что ты мне суешь? — он оттолкнул папку.
— Совсем берега попутала при людях?
Рита перевела взгляд.
— Миш, — она посмотрела на друга мужа.
— Ты же у нас юрист? Почитай вслух. Славе полезно освежить память, а то после пива совсем плохо соображает.
Миша неуверенно потянул папку к себе. Щелкнул кнопкой. Достал плотные листы с синими печатями Росреестра.
За столом повисла тяжелая пауза, прерываемая только гудением холодильника.
— Ну, выписка из ЕГРН, — неуверенно начал Миша, щурясь на мелкий шрифт.
— Договор дарения земельного участка и жилого дома.
— Кому подарили? — спросила Рита, глядя прямо на мужа.
— Тебе. Маргарите Николаевне.
— Кто подарил?
— Твоя мама.
— А Слава там где-нибудь упомянут? Может, он сособственник? Ищи внимательно, Миша.
Юрист быстро пробежал глазами текст. Перевернул страницу. Мотнул головой.
— Нет. Дом и участок полностью на тебе. Стопроцентная доля. Это личное имущество, полученное по безвозмездной сделке. При разводе не делится.
Гости перестали жевать. Антонина Петровна замерла с куском огурца на вилке.
— Это что за цирк? — выдавил Слава. Краска начала медленно сходить с его лица.
— Мы в браке! Я тут руководил стройкой!
— Ты тут в сторонке стоял и пиво пил, — осадила его Рита.
— Дом построила моя мама на теткино наследство. И подарила мне. Уже готовый, с отделкой.
— Я бригаду контролировал! — не унимался муж, его голос дал петуха.
— Я материалы закупал! Суд признает это совместным!
— На чьи деньги ты закупал? — Рита скрестила руки на груди.
— У тебя счета арестованы уже два года. Мама сама все договоры с подрядчиками подписывала. И со своего личного счета все чеки оплачивала. Все переводы задокументированы. Финансово тебя здесь вообще не стояло.
— Это совместное! — заголосила Антонина Петровна, бросая вилку.
— Мой сын тут спину гнул! Он ночами не спал! Он добытчик! Вы его облапошили!
— Ваш сын прятался от приставов, — Рита посмотрела прямо на свекровь ледяным взглядом.
Антонина Петровна осеклась и захлопнула рот.
— У него долгов по кредитам на кругленькую сумму, — продолжила Рита.
— Приставы сегодня утром его последнюю зарплатную карту прикрыли. Поэтому он сам умолял мою маму не оформлять ничего на него. Испугался, что банк заберет долю. Забыли?
Слава сидел как в воду опущенный. Его раздутое эго лопнуло, как дешевый воздушный шарик.
Миша аккуратно вложил документы обратно в папку. Отодвинул ее от себя на середину стола.
— Так что, хозяин, — Рита пододвинула к мужу чистое блюдо.
— Мясо по-французски будешь? Или пойдешь наверх вещи собирать?
Слава затравленно огляделся. На него смотрели восемнадцать человек. Друзья, перед которыми он так кичился своим богатством. Коллеги, которым рассказывал, как строил дом. Никто не отвел взгляд. Никто не заступился.
— Ты меня из моего дома гонишь? — он попытался снова пойти на конфликт, но прозвучало это жалко.
— Из моего дома, — поправила Рита.
Она повернулась к столу.
— Гости, не стесняйтесь. Ешьте. Салаты свежие, мясо сейчас принесу.
Ближе к концу месяца Слава вывез остатки своих вещей.
Жил он теперь у Антонины Петровны, в тесной двушке на окраине города. Долги никуда не делись, а приставы продолжали исправно списывать половину зарплаты с его найденных счетов.
Друзья резко перестали звонить. Без шикарного загородного дома, бани по выходным и статуса успешного хозяина Слава оказался не таким уж интересным собеседником. Обычный должник с гонором, живущий с мамой.
Рита сидела на террасе. Пила утренний кофе.
Смотрела на пустой, еще не обустроенный участок. Работы было непочатый край. Забор поправить, газон посеять, плитку тротуарную положить. Денег будет впритык, придется брать подработки.
Справится. Главное, что теперь салфетками никто не кидается.
