***
Вечером следующего дня в кабинете Хольца собрался его внутренний круг — несколько крепких ребят из бывших спецназовцев, включая начальника охраны Григорьева. Воздух был наэлектризован.
— Макса в живых оставлять нельзя, зря ты его отпустил, — бросил один из них, выражая общее мнение. — Слишком много знает.
— Кирилла мы сегодня «закрыли», — уверенно доложил второй. — Тихо, без шума. Лежит в безымянной могиле.
— На Макса навесили маячок, я в курсе где он сейчас. И пределы России он не покинул, - сказал Григорьев.
Семён кивнул, его лицо оставалось бесстрастным. Он посмотрел на Григорьева.
— Макса — туда же, — приказал он. В голосе не было ни сомнений, ни жалости.
— Сделаем, шеф, — коротко ответил тот.
— Так что, на этом всё? Войны не будет? — спросил один из парней.
Семён обвел их долгим взглядом.
— Не будет. Мы уже потеряли слишком много. Новая война принесет потери, которые мы не сможем оправдать. Олег Бойков — хищник, он может добраться до моих... до наших семей, даже если я упрячу их в Израиле. Поймите, это не слабость. Это разумное решение. Право на жизнь для наших близких. Право не оборачиваться на каждый шорох.
Через неделю семья Семёна Давидовича вернулась домой.
На собрании акционеров его единогласно избрали председателем совета директоров.
Игорь Мельник, узнав о результатах выборов, молча пожал ему руку и на следующий день вылетел в Израиль, на операцию, которая подарила ему еще десять лет жизни.
***
В конце 1995 года империя Олега Бойкова зашаталась. Кризис в банковской сфере подкосил его банк «Национальный кредит», а за ним посыпалась и пирамида «ОЛБИ-Дипломат».
В ноябре 2002 года Семён Хольц, пролистывая утреннюю газету за чашкой кофе, наткнулся на короткую заметку в разделе деловой хроники: Арбитражный суд Москвы признал компанию «Олби-Дипломат» банкротом.
Он не улыбнулся. Он просто перевернул страницу. Война закончилась давно, и он в ней победил.