Сегодня я ответила одному комментатору - и неожиданно зацепилась за собственный ответ сильнее, чем за сам вопрос. Комментатор писал, что не может представить, чтобы Гермиона Грейнджер в сцене у озера спокойно стояла бы и разговаривала, если бы её друга повесили вверх ногами. Она бы, по его мнению, разнесла всё вокруг, лишь бы спасти (что правда, буйную натуру Гермионы я принимаю, уважаю, и отчасти преклоняюсь). Я же возразила: дружба Золотого трио и дружба Лили и Северуса - это разные вещи. И добавила: я не могу представить Рон Уизли, называющего Гермиону грязнокровкой. Написала - и задумалась. А ведь правда: Рон не стал бы. Даже в худшем состоянии - доведённый, ревнующий, злой - он назвал бы Гермиону заучкой. Дурой. Нашёл бы что-то личное, цепляющее. Если бы у неё всё ещё были большие передние зубы - прошёлся бы и по ним. Потому что он знает, что её заденет. Они дружат. Он чувствует её уязвимости. Но "грязнокровка"? Нет. Почему? Наверное, потому что для Рона это не оскорбление. Не в