Ах, Канье… Простите, теперь просто Йе. Человек-оркестр, человек-скандал и, пожалуй, самый нестабильный персонаж современного шоу-бизнеса, чья жизнь давно напоминает затяжной артхаусный фильм Ларса фон Триера — с той лишь разницей, что здесь никто не кричит «Снято!». Наш неутомимый герой внезапно подтвердил, что станет хедлайнером лондонского Wireless Festival. Ранним утром, когда приличные люди пьют кофе, Йе решил возвестить миру, что несет через свою музыку послание перемен, единства, мира и любви. Слова, говорит он, — это просто сотрясание воздуха. Нужны поступки. И, знаете, после его предыдущих перформансов британцы напряглись так, будто им анонсировали сиквел «Челюстей» в Темзе.
Британский переполох и визовые драмы
Новость о прибытии рэпера вызвала в Соединенном Королевстве эффект разорвавшейся бомбы. Еврейские организации схватились за голову, а в офисе премьер-министра замигали красные лампочки. Лидер лейбористов Кир Стармер (которому, видимо, не хватало драмы в парламенте) назвал перспективу приезда Йе «глубоко тревожной». Правительство теперь с лупой изучает, а стоит ли вообще пускать этого возмутителя спокойствия через границу. В прошлом году, напомню, Австралия уже захлопнула перед ним двери, словно перед нежеланным родственником на Рождество, после выхода трека, который общественность сочла откровенно антисемитским.
Извинения в газетном формате
Недавняя история Йе — это готовый сценарий для психологического триллера. В январе он выкупил рекламную полосу в The Wall Street Journal (видимо, решил, что классическая пресса добавляет солидности), чтобы извиниться за свой четырехмесячный маниакальный эпизод. Тот самый эпизод, в угаре которого он продавал футболки с запрещенной символикой и постил вещи, от которых у любого пиарщика поседели бы волосы на спине. Итог был предсказуем: баны на всех платформах и массовый исход спонсоров, бегущих от него быстрее, чем массовка от Годзиллы.
Спонсоры в бегах и аншлаг в Голливуде
Генеральный директор Festival Republic Мелвин Бенн, словно благородный рыцарь из старых сказок, попытался защитить своего хедлайнера. Он призвал фанатов к всепрощению — мол, давайте судить художника по его будущим делам. Трогательно? Безусловно. Убедительно? Не для гигантов вроде Pepsi и Diageo, которые спешно отозвали свою поддержку, как только запахло жареным.
А тем временем в Лос-Анджелесе Йе устроил триумфальный камбэк. Билеты разлетелись как горячие пирожки, в зале яблоку негде было упасть от голливудских небожителей, а сам концерт вызвал полярные эмоции — от щенячьего восторга до праведного гнева. И вот теперь этот лос-анджелесский успех подливает масла в огонь британских дебатов: давать ли микрофон человеку, который так легко превращает сцену в трибуну для своих демонов?
Что дальше? Саспенс нарастает
До Wireless Festival остается всего пара месяцев. Организаторы клянутся держать руку на пульсе, но финал этой пьесы, скорее всего, напишет британское правительство, когда примет решение по визе. Как бы там ни было, вся эта кутерьма — блестящая иллюстрация вечного конфликта между абсолютной творческой свободой и банальной социальной ответственностью. Берем попкорн, господа, этот сериал еще далек от завершения!