— Нина Александровна? Приветствую! Я смогла договориться о встрече с Лизой, — внезапный звонок адвоката застаёт меня за подготовкой отчёта.
От услышанного карандаш выпадает из руки. Я быстро облизываю губы и понимаю, что готова расплакаться!
— Когда? Маргарита Леоновна! Спасибо вам! Спасибо! Когда я смогу увидеть дочку? — сосредотачиваюсь только на этом звонке.
— Сегодня. Сейчас.
— Как? Сейчас… но… я же на работе…
— Я вас не понимаю, Нина Александровна. Вы хотите дочь увидеть или нет? Знаете, скольких усилий мне стоило, чтобы они пошли на уступки? — недовольно отвечает адвокат.
— Конечно. Извините, я сейчас приеду. Куда?
— Ваш супруг согласился дать вам возможность увидеться с дочерью на его территории и только в его присутствии. Двадцать минут.
— Как «двадцать»? Но как же… Почему Слава не хочет дать мне одной увидеться с Лизой?
Я понимаю, что задаю, наверное, глупые вопросы, но они сами вылетают из меня. Я в шоке. И от новости о возможной долгожданной встрече с дочкой, и от условий Славы, своего бывшего мужа.
Но выбора у меня нет. Поэтому быстро прощаюсь с адвокатом и, схватив сумку, бросаюсь к двери.
— Ты куда? — останавливает меня вопрос коллеги.
— Мне надо срочно! Я потом всё доделаю! — кидаю на ходу и бегу к лифтам.
К дому своего бывшего мужа я приезжаю так быстро, что кажется, прошла секунда с момента, как я выскочила из здания офиса.
Дрожащими пальцами звоню в дверь в высоких воротах. Открывают мне не сразу.
Охранник строго смотрит на меня.
— Сумку и телефон здесь оставьте, — кивает на столик у входа.
Я не спорю. Я очень хочу увидеть Лизу и сделаю всё, что прикажут.
Кладу сумку. Охранник ещё раз сканирует меня. Так, как будто я злостный преступник! Но я терпеливо глотаю и это.
Наконец, мы идём. Но нет, не к дому, а к беседке в саду.
Я вглядываюсь в надежде увидеть дочку, но вижу только Славу, сидящего на диване в беседке.
— Слава, где Лиза? — спрашиваю я, как только мы подходим к беседке и охранник уходит.
— И тебе здравствуй, Нина, — хмыкает Слава. — Как поживаешь? Соскучилась, что решила навестить? Или… передумала?
И его взгляд медленно скользит по моей фигуре.
— Я пришла к Лизе. Где моя дочь? — чётко спрашиваю я.
— Значит, не поумнела. Жаль. Что ж, так хуже для тебя же, — Слава встаёт и идёт ко мне. — Упрямство, Нина, — плохое качество. Очень плохое.
— Где Лиза?
— Сейчас приведут Лизу. Не переживай. Но перед этим я хочу, чтобы ты уяснила некоторые моменты. Я буду здесь. Ты не обвиняешь меня, не ругаешь, не говоришь вообще ни одного плохого слова про меня. Уяснила? Одно твоё неверное движение или слово… да даже взгляд! И всё. Ты больше Лизу не увидишь. Ясно?
Киваю.
Я готова принять любые условия. Любые. Лишь бы увидеть дочку.
— А ты мне сейчас ещё больше нравишься, — издевается Гаврилов. — Такая покорная… — и он пальцами касается моего подбородка.
Дёргаю головой, освобождаясь от этого прикосновения. Гаврилов усмехается.
— Мама! Мама! — раздаётся голос дочки и я резко оборачиваюсь и чувствую, как слёзы готовы скатиться по щекам.
Лиза бежит ко мне и я срываюсь и бегу ей навстречу. Подхватываю и крепко обнимаю, прижимая к себе.
— Дочка! Лиза! — реву и зацеловываю её.
Сколько мы не виделись? Моя девочка!
— Мамочка! Наконец, ты пришла! Я думала, ты никогда не придёшь! Почему ты не приходила? Ты меня разлюбила?!
Сглатываю колючий ком и пытаюсь успокоиться.
— Нет, конечно! Ты что, малышка?! Лизонька! Да я жить без тебя не могу! — отвечаю быстро, вытирая слёзы и разглядывая дочку.
Моя девочка!
— А почему ты не хотела приходить тогда? — допытывается она.
— Почему ты думаешь, что я не хотела?
— Так папа сказал! Он сказал, что тебе не до меня. Что ты не хочешь меня видеть!
Сжимаю губы и оборачиваюсь. Вижу довольную ухмылку Гаврилова.
Ненавижу.
— Папа пошутил, — снова поворачиваюсь к Лизе. — Как ты, дочка? Выросла так…
Прижимаю её к себе и целую.
— Мам, а ты за мной приехала? Я домой хочу! К нам домой! Ты же за мной приехала, да? Я пойду Кекса возьму тогда! — и она хочет, видимо, бежать за своим любимым плюшевым псом Кексом, но я удерживаю её.
— Нет, Лизонька, — говорю, опустив взгляд. Не могу ей в глаза смотреть! Не могу! В них столько… Господи, как сложно… — Ты пока с папой останешься. Ещё чуть-чуть, — всё-таки, смотрю на неё. — Ещё совсем чуть-чуть, малышка! А потом…
— Я не хочу потом! Я хочу сейчас! Мама! Я хочу к тебе! Ты меня не любишь, да? Папа правду говорит?! Я думала, он врёт! Но ты меня не любишь?! Почему, мама? Почему?!
Дочка не говорит, а кричит. И столько в этом её крике боли и обиды. Сердце раздирается на куски. В груди печёт от крови от этих ран.
Я встаю и поворачиваюсь к Гаврилову. Дочку держу за руку.
— Слава, зачем ты говоришь это всё Лизе?! Зачем?! Что ты делаешь?! — срываюсь я.
— А разве это неправда? — усмехается он. — Если бы ты её любила, ты бы давно вернулась в НАШ дом! Здесь твой муж и твой ребёнок! Но ты… ты, конечно, нас не любишь. Ни меня, ни Лизу. Именно поэтому и не возвращаешься. Ведь так, малыш? — и он подмигивает с ухмылкой дочке.
— Мама! — Лиза не выдерживает этого спектакля и начинает плакать.
Забирает ручку из моей ладони и вытирает на щеках слёзы.
— Мама! Я с тобой хочу! Я люблю тебя! — хнычет она. — Не оставляй меня! Пожалуйста! Не оставляй!
Я хватаю Лизу и решительно иду к выходу.
— Стой! Эй! Куда это ты собралась?! — слышу за спиной голос Гаврилова. — Нина! Не дури! Пожалеешь!
— Доченька. Я люблю тебя! Не бойся. Я никому тебя не отдам! Никому! — шепчу Лизе.
Делаю ещё пару шагов и меня грубо хватают и буквально вырывают из моих рук дочку.
Я, как раненая волчица, мечусь в попытке вырваться и забрать дочку. Но меня крепко держат и я лишь вижу, как Лизу уносят в дом.
Моя девочка тоже пытается вырваться.
— Пусти её! Пусти! — рвусь я в жестоких руках охранников Гаврилова.
Он как раз подходит. Неспеша, потягивая виски.
— Ай-ай-ай, Нина, — качает головой. — Нехорошо… ты нарушила мои условия… жаль…
— Гаврилов! Что ты творишь?! Верни мне дочь! Верни! Ты же видишь, что она ко мне хочет! Верни мне Лизу! — реву я, не скрывая злости.
Всё ещё дёргаю руками, чтобы получить свободу.
— Что ж, Нина, — он наклоняет голову и с усмешкой смотрит на меня — Ты её больше не увидишь. Выведите посторонних с территории, — машет рукой охраннику.
— Слава! Слава! Умоляю тебя! Не делай этого! Ты же видишь, как чувствует себя Лиза! Ей плохо! Слава! Пожалуйста!
Но он уже не обращает внимания на мои крики. Идёт к дому. А меня буквально тащат к воротам.
— Пустите меня! Пустите! Вы не имеете права! Лиза! Лиза! Я люблю тебя, дочка! Люблю!
Пытаюсь обернуться и посмотреть на дом.
Толчок в спину и я оказываюсь за воротами. Падаю на четвереньки и реву.11
Книга называется "БЫВШИЙ МУЖ. В ЦЕПЯХ ЕГО ЛЮБВИ" Лана Пиратова