Осень 1977 года. Баренцево море. Оператор на борту натовской субмарины смотрит на экран гидроакустической станции — и не верит глазам.
Советская подлодка разворачивается на 180 градусов. За 42 секунды. На полном ходу.
Потом она уходит. Догнать её нечем. Торпеды не успевают. Своя лодка не успевает. Оператор докладывает командиру: контакт потерян.
Это была «Лира» — проект 705. В НАТО её немедленно назвали «Альфа» и засекретили все данные о встречах с ней. Потому что ответить было нечем.
Откуда она взялась
В 1959 году инженер ленинградского СКБ-143 Александр Петров написал докладную записку. Суть простая: американские атомные подлодки с баллистическими ракетами — это угроза, на которую нечем ответить. Нужен перехватчик. Маленький, быстрый, автоматизированный.
23 июня 1960 года ЦК и Совет министров подписали постановление о создании подводной лодки проекта 705. Конструкторам дали редкое разрешение: отступать от норм военного кораблестроения. Лишь бы получить результат.
Они воспользовались этим разрешением по полной.
Титан и жидкий металл
Обычные подлодки строились из стали. «Лиру» сделали из титанового сплава — разработки академика Игоря Горынина. Титан легче стали при той же прочности. Корпус получился меньше и легче, чем у сопоставимых лодок. Водоизмещение — всего 2 300 тонн в надводном положении. Почти вдвое меньше, чем у американских аналогов.
Реактор выбрали нестандартный: жидкометаллический теплоноситель на основе сплава свинец-висмут. Такой реактор не требовал специального перехода на повышенные параметры при разгоне. Лодка набирала полный ход примерно за одну минуту — как истребитель.
Для сравнения: обычная атомная подлодка с водо-водяным реактором тратила на разгон до полного хода значительно больше времени. В реальном бою это могло стоить жизни.
41 узел — это 76 километров в час под водой
Скорость «Лиры» в разных источниках указывается от 39 до 41 узла. Хотя бы одна лодка на испытаниях развила 42 узла. Это около 78 километров в час. Под водой.
Для понимания масштаба: большинство противолодочных торпед того времени имели скорость около 40 узлов. «Лира» могла уходить от собственных торпед — и от чужих тоже.
Разворот на 180 градусов — 42 секунды. Для подводной лодки это невероятная цифра. Обычная субмарина тратила на такой манёвр несколько минут.
В начале 1980-х годов одна из «Лир» в Северной Атлантике 22 часа висела на хвосте у натовской подлодки, зайдя ей в кормовой сектор. Командир НАТО пытался оторваться. Не получилось. Советскую лодку отозвали сами — пришёл приказ с берега прекратить слежение.
Экипаж — 32 человека вместо 80
На обычной атомной подлодке несли службу 80-100 человек. Иногда больше. На «Лире» — 32. Это казалось невозможным.
Конструкторы установили комплексную автоматизированную систему управления «Аккорд». Она впервые в советском флоте собрала всё управление лодкой на центральном посту. По боевой готовности № 1 лодкой управляли девять операторов с пультов. По готовности № 2 — пятеро.
Вместо десятков матросов, вручную управляющих разными системами по всему кораблю, — небольшая команда офицеров в одном помещении перед экранами.
Первый в советском флоте всплывающий спасательный контейнер вмещал весь экипаж и мог подняться с предельной глубины. На «Комсомольце» такой системы не было. На «Лире» — была.
Что НАТО делало в панике
Когда «Лира» впервые появилась в Атлантике, американская разведка была застигнута врасплох. Американский журнал Defense Electronics написал об этом прямо в 1984 году: появление советской лодки типа «Альфа» в конце 1970-х застало ВМС США врасплох.
Проблема была не только в скорости. Титановый корпус не магнитился — магнитометры, которые американские самолёты использовали для обнаружения подлодок, не работали. Резиновое покрытие поглощало звук. Лодка могла уходить на глубину, где использование температурных слоёв воды делало её ещё труднее для обнаружения.
США попытались создать ответ. Программу назвали «Морская тень». Она была засекречена и в серию не пошла. Быстрее «Альфы» американцы так и не сделали ничего.
Человек, который это строил
Главным конструктором проекта стал Михаил Русанов. Он принял проект в середине работ и довёл его до первых лодок, переданных флоту в 1977-1981 годах.
Русанов понимал, на что идёт. Реактор на жидком металле никогда не применялся серийно. Автоматика такого уровня не существовала на советских лодках раньше. Любая из этих систем могла подвести.
В 1982 году подвела. На лодке К-123 произошла авария реактора — теплоноситель вышел в реакторный отсек. Лодку поставили на ремонт. Он занял девять лет — с 1983 по 1992 год. Такого в истории советского подводного флота не было.
Почему от неё отказались
К 1990 году все «Лиры», кроме К-123, вывели из состава флота. Формально — из-за сложности обслуживания и дороговизны. Реально — ещё и потому, что жидкометаллический теплоноситель требовал постоянного подогрева. Дать ему остыть значило заморозить реактор. Лодки фактически нельзя было надолго ставить у причала без специального оборудования.
Три базы на всём Северном флоте могли обслуживать эти корабли. Эксперты до сих пор спорят: провал это или опередившая время идея.
Те, кто служил на «Лирах», отвечают без колебаний. Контр-адмирал, командовавший одной из этих лодок до последнего дня её службы в 1997 году, говорил одно: в реальном бою именно эта лодка давала экипажу шанс выжить.
Наследие
За двадцать лет эксплуатации на «Лирах» в борьбе за живучесть не погиб ни один человек. Это факт, который приводится в официальных технических справках.
Технологии жидкометаллического реактора сегодня снова рассматриваются как перспективные для новых проектов российских подводных лодок. То, что казалось авантюрой в 1970-х, стало научным заделом на следующие десятилетия.
«Лира» так и осталась единственной в мире серийной подводной лодкой на реакторе с жидкометаллическим теплоносителем. Никто не повторил. Ни американцы, ни британцы, ни китайцы.
Кто-то называет её «утерянной жар-птицей». Кто-то — дорогостоящей ошибкой. Операторы натовских гидроакустических станций, терявшие её на экранах в Баренцевом море, наверное, назвали бы иначе.
Слышали про проект 705 раньше? Или узнали впервые? Как думаете — стоила ли «Лира» тех денег и усилий, которые в неё вложили? Напишите в комментариях.