Долетаешь до Ижевска, едешь часа полтора до милого городка Чайковский (неподалёку отсюда родился Пётр Ильич Чайковский), ночуешь в маленькой, но очень дружелюбной гостинице, а утром ещё 15 минут — и ты в селе Фоки.
За это время успеваешь несколько раз путешествовать во времени. Сначала московское, потом ижевское, потом пермское.
А потом перестаёшь следить за временем вовсе — потому что в Фоках тебя ждут удивительные педагоги.
Они поражают именно тем, что ничего подобного не ожидаешь. Я уже работала в сельских школах. Но так — не было никогда.
Очень вдумчивые, очень глубокие и по-особенному душевные. И какие же работяги, правда. Я работала с самыми разными коллективами. Только за март это были и небольшие семейные школы, и крупные государственные, и частные инновационные. Очень запомнилась «Сколка» в Сколково, давно хотела с ней поработать. Ресурсные селективные школы — это особая благодать. Огромное пространство, последнее слово техники, удобная мебель, модные учителя. Там было по-настоящему круто вести тренинг по кооперативному обучению. А это еще было накануне 8 марта, у входа каждую женщину встречали гусары (переодетые мужчины-учителя), пели романсы, дарили цветы и шоколад, а потом весь день по громкой связи читали стихи. Ну, конечно, приятности сплошные.
Но именно сельская школа в Фоках — навсегда и по-особенному в моём сердце.
Такого искреннего уважения к своему труду и интереса к теме я давно не встречала. Это всегда чувствуешь,буквально кожей. Когда после перерыва никто не опаздывает даже на минуту. Когда педагоги вдумчиво работают над каждым заданием. Когда задают много вопросов по делу. Без раздражения, без манипулирования и без снобизма в духе «я педагог со стажем».
В фокинской школе нет кондиционеров, а тренинг выпал на неожиданно жаркий день конца марта. Нам было непросто: рекреация — единственное место, где мы могли разместиться, — плохо проветривалась. Я уже в первый час вся взмокла. Видела, что коллегам тоже тяжело. Но никто ни разу не пожаловался.
И тут невольно вспоминается контраст с одной московской школой, где я тоже работала в марте, там были кондиционеры и вполне себе комфорт, но кому-то холодно, кому-то жарко, в итоге все выключили, и в течение тренинга я, конечно, заметила демонстративно закатанные от недовольства глаза, вздохи и ворчание.
А здесь — абсолютный стоицизм. Глядя на них, я сама постеснялась лишний раз сказать, что мне жарко (хотя мне, наверное, можно — я весь тренинг обычно «пляшу» и выворачиваюсь на изнанку).
А они, как будто без передышки, «съели» все задания — и до последней минуты работали. Мы сделали абсолютно всё.
Кстати, я не сказала, что это был тренинг по реагированию на травлю и её профилактике — моя программа «5 «П» безопасной школьной среды». Я рискнула и добавила более сложные задания: кейсы из практики, разработку алгоритмов, а в конце — ещё и задание на проектирование школьной программы профилактики в первом приближении. Проглотили!
Тренинг закончился — а завучи с директором остались обсуждать, рефлексировать, дорабатывать идеи вместе со мной. И я в них уверена, они внедрят.
Особенно меня тронула их честность. Часто ведь как бывает: всегда находится кто-то, кто уверенно говорит, что «у нас травли нет» или что это где-то «там, в Америках».
А здесь — иначе. У всех был опыт. У кого-то — прямо сейчас есть сложная ситуация. Но никто не выходил в белом пальто, никто не пытался приукрасить реальность.
И именно это подкупает больше всего. С такими коллективами работать — настоящая радость. И никто ни разу не искал, почему не получится. Все были настроены на то, чтоб сделать так, чтобы получилось.
И, конечно, директор — Илдар Саетзянович — окончательно покорил. Такого неравнодушия, мудрости и подлинной заботы о детях и педагогах ещё поискать. Особенно сейчас, когда умение фильтровать задачи и не пропускать лишнюю «хтонь» до учителей в дефиците.
Когда-нибудь, Илдар Саетзянович, мы с вами многое расскажем — вы понимаете, о чём я. Моё вам искреннее уважение. Вы — настоящий самурай. А пока философски помолчим. Поверьте, я повидала многих директоров, вы — один из немногих, кто действительно делает всё возможное в текущих условиях. Спасибо, что вы неравнодушны. И я очень надеюсь, что родители фокинских учеников — и тех, кого привозят из соседних сёл, — понимают, как им повезло.
Друзья, если вам когда-нибудь скажут, что государственные, сельские — да любые — школы ничего не могут, не верьте.
Могут. Учиться профилактике травли точно могут.
И я повторю то, что говорила уже много раз: всё зависит от лидера — его воли, желания и приоритетов.
Про книгу «Травля: со взрослыми согласовано» можно узнать тут.
Неравнодушных педагогов и осознанных родителей я приглашаю в Телеграмм-канал «Учимся учить иначе» и в MAX-канал «Учимся учить иначе».