В истории любой великой любви есть точка невозврата. Тот миг, когда обычное человеческое чувство перестает быть просто страстью и превращается в… одержимость. Для Екатерины Второй, сорокапятилетней императрицы, правившей шестой частью света, этот миг настал на маскараде в Эрмитаже.
Встреча Екатерины II и Григория Потемкина
Было 20 февраля 1774 года. Она вошла в зал — и увидела его. Григория Потемкина. Тридцатичетырехлетнего гиганта с кожей, темной «как у черта на старообрядческих иконах». Одноглазого — после той самой бильярдной драки с Орловыми, когда ему выбили глаз, наградив прозвищем «Циклоп» и черной муаровой повязкой. Всклокоченные волосы. Щетина. Он был чудовищно некрасив. И неотразим.
Она подошла к нему сама. Императрица — к армейскому генералу. Это было нарушением всех правил. Но правила для нее уже не существовали.
Чистосердечное признание императрицы и тайный брак
Той же ночью в своих покоях она писала нечто странное — то, что потом назовут «Чистосердечной исповедью». Исповедь была адресована ему. В ней она рассказывала… о всех своих прежних мужчинах. О каждом. Зачем? Историки говорят — он требовал признаний. Но я спрошу иначе: зачем одноглазому генералу с дурной репутацией понадобилась исповедь императрицы? Может быть, чтобы получить над ней власть? Не ту власть, что дается чином и деньгами. А ту, что древнее — власть над душой.
Вот что писала Екатерина весной того же года в письме, которое историки долго не решались публиковать: «Владыко и Cher Époux(дорогой супруг)... два года назад была ли она к тебя привязана Святейшими узами?» «Святейшими узами». Это не просто слова любовницы. Это язык церкви. Язык таинства. Язык венчания.
В 1775 году, по одной из версий, в Петербурге, на Выборгской стороне, в Сампсониевском соборе, состоялось венчание. Свидетелей было трое: племянник Потемкина, камергер Чертков и верная камер-юнгфера Мария Перекусихина. Обряд совершался тайно. Свечи гасили. Имена не называли.
Зачем императрице, которая могла все, — тайный брак с человеком, которого весь двор называл «Циклопом»? Зачем ей было прятать то, что она всегда делала открыто? А затем, что это был не просто брак. Это было посвящение.
Тайная власть фаворита над Екатериной Великой
Вспомним: Потемкин носил на пальце перстень — бриллиантовую медвежью голову в платиновой оправе. Это кольцо, как шептались при дворе, обладало магической силой. Оно передавалось в его роду от самой бабки — знаменитой в селе Чижёве ведьмы. Говорили, кольцо подарил давным-давно хан великой орды за излечение от «сурового сглаза и смертельной лихорадки».
Три секрета про кольцо открыла бабка внуку перед смертью:
Первый: держи кольцо на безымянном пальце левой руки и пристально гляди на человека — и он покорится твоей воле.
Второй: надень кольцо на указательный палец правой руки — и человек лишится памяти.
Третий: кольцо нельзя никому передавать и нельзя ронять. Если упадет — явится хранитель и погубит владельца.
Екатерина, женщина умнейшая и образованнейшая, не верила в колдовство. Но она завладела этим кольцом. Как? Неизвестно. Может быть, он подарил его ей в знак любви. А может быть, она… потребовала. Потому что чувствовала: без этого кольца он не ее.
Историк Феодосий Булгак в своей книге, вышедшей еще в Гамбурге при жизни Екатерины, прямо писал: Потемкин служил сатане. Императрица знала это. И не боялась. Наоборот — именно эта черная аура и притягивала ее.
Счастливый мир императрицы, созданный Григорием Потемкиным
Когда Потемкин стал не просто любовником, а «мужем» — пусть и тайным, — он получил в управление Новороссию. Южные степи. Дикое поле. И там он начал творить чудеса.
1785 год. Императрица отправляется в путешествие по Крыму. Потемкин готовит ей дорогу. И вдоль тракта возникают… деревни. Нарядные домики, улыбчивые крестьяне с хлебом-солью, сытые стада на лугах. Но за фасадами — пустота. Дома — декорации, подпертые сзади кольями. Мешки в амбарах — с песком. Соль в солонках — толченый камень. Скот по ночам гонят вперед, чтобы Екатерина снова встречала те же стада на новом месте. Так родилось выражение «потемкинские деревни». Историки спорят: было ли это на самом деле или придумали враги князя? Но не в этом суть. Суть — в замысле.
Потемкин создавал для Екатерины иллюзию. Прекрасную ложь, в которую она хотела верить. И верила! Потому что мистическая связь между ними позволяла ему внушать ей что угодно. То самое кольцо на безымянном пальце — и реальность менялась. Он был архитектором ее счастья. И ее самообмана.
Потеря власти фаворита над Екатериной II
Но ложь имеет свойство рушиться. И однажды — в Москве, в Царицыне, — случилось нечто странное. Архитектор Баженов построил для императрицы дворец. Готический, мрачный, величественный. Екатерина приехала посмотреть — и вдруг закричала: «Что это такое? Это острог, а не дворец! Сломать оный до основания!» Почему? Объясняли по-разному. Кто-то говорил — зависть. Кто-то — масонские символы в украшениях. Но, может быть, дело было в другом. Может быть, Потемкин, владевший искусством внушения, просто… устал поддерживать иллюзию. И мир вокруг Екатерины снова стал серым и пугающим.
К началу 1790-х Потемкин стал терять власть над сердцем императрицы. Появился новый фаворит — юный красавец Платон Зубов. Екатерина старела, но не хотела стареть. Ей нужны были молодые лица. Потемкин — израненный, одноглазый, вечно хандрящий — уже не годился для этой роли. Он уехал на юг. В свою Новороссию. В Яссы.
5 октября 1791 года, по дороге из Ясс в Николаев, он вдруг велел остановить карету. Вышел в степь. Лег на траву. И умер. Говорили — от лихорадки. Говорили — отравлен. Но те, кто знал тайну кольца, шептали иное: он нарушил запрет. Передал кольцо? Уронил? И хранитель пришел за ним.
Екатерина пережила его на пять лет. Умерла в 1796-м. Перед смертью она велела принести завещание — то, где, по слухам, признавала Потемкина законным супругом. Но завещание сожгли. Сын Павел, ненавидевший и мать, и ее фаворитов, уничтожил последнее свидетельство их брака.
Память о мистических отношениях Потемкина и Екатерины Великой
Однако есть одна деталь. В 1990-х годах историк В. С. Лопатин, изучая переписку Екатерины и Потемкина, нашел странную записку императрицы:
«Батинька, я завтра буду... велите готовить шлюпки противу Сиверса пристани... Толстяка позовите». Шлюпки. Пристань. Белая ночь. Тайное венчание.
И еще одна деталь. В письме 1776 года, уже после разрыва, она писала ему: «Бога прошу, чтоб я умерла, кой час ты ко мне не будешь таков, как мне кажется». Она не могла жить без него. Даже когда он был далеко. Даже когда рядом был другой. Это и есть мистика их отношений: не любовь, не брак, не политика. А зависимость. Темная, древняя, почти колдовская связь двух людей, которые продали свои души — один империи, другой, возможно, иному хозяину.
В одном из писем Екатерина назвала Потемкина своим «Владыкой». Не «другом», не «супругом», а Владыкой. Словно он был для нее не просто человеком, а существом высшего порядка — тем, кто знает то, что скрыто от смертных.
Он умер в степи. Она — в Зимнем дворце. Но говорят, что по ночам, когда над Невой встает белая ночь, в Эрмитаже можно увидеть двух призраков — женщину в короне и одноглазого гиганта. Они не говорят. Они просто смотрят друг на друга. И в их взглядах — та самая черная, страшная и прекрасная тайна, которую они унесли с собой.
Тайна кольца, которое, возможно, до сих пор лежит в какой-то шкатулке, дожидаясь нового хозяина.
А вы верите в такие вещи? Спросите у историков. Они скажут — легенды, домыслы, выдумки. Но спросите у ночного сторожа Эрмитажа — он покрестится и перекрестится. Потому что некоторые двери лучше не открывать.
А впрочем… как сказала сама Екатерина в письме к барону Гримму: «Этот над котами кот: веселый, умный, вовсе не упрямец». Это она о подаренном Потемкиным ангорском коте. В ответ на сервиз из семисот сорока четырех предметов.
Мужчина подарил женщине кота. Женщина — империю. И душу.
Что тут скажешь? Чужая душа — Потемкин.