Ничего себе история

Они ехали навстречу друг другу. Как две планеты, чьи орбиты предначертаны свыше. Она — в золоченой карете, гремящей по разбитым белорусским дорогам. Он — под чужим именем, вскидывая воротник простого австрийского мундира, будто актер, вошедший в роль...

Вот и новая история, дорогой читатель. Вы хотели мистики? Ее будет в избытке. Потому что эта женщина, первая жена Павла I, ушла в мир иной так рано и так странно, что даже спустя века ее имя звучит как заклинание...

Знаете, о чем думал этот мальчик, глядя на удаляющийся купол Царскосельского Лицея? О свободе. О той великой, пьянящей свободе, которая, как ему казалось, начинается сразу за городской заставой. Пушкин едет в ссылку Лето 1820 года...

Знаете, что поражает в Петре больше всего? Не его рост, не его неуемная энергия, не корабли, которые он тащил посуху. Поражает запах его эпохи. Вернее, та удивительная смесь запахов, что окружала его....

«И славна бысть земля страхом его и грозою его…» Знаете, что самое удивительное в истории? Она никогда не говорит прямо. Она оставляет нам намеки, обрывки фраз, полустертые буквы на пергаменте. И вот,...

В конце августа 1796 года, когда петербургские вечера стали уже по-осеннему прохладны, императрица возвращалась в карете от графа Самойлова. Она была в духе — смеялась шуткам Льва Нарышкина, строила планы на будущее...

Дуэль как русский водевиль смерти Сегодня это столица независимого государства, где пьют хорошее вино и дерутся на рынках из-за буханки хлеба. А тогда это был городишко на краю империи. Пыльный. Жаркий...

Знаете, в чем главная трагедия нашего знания о прошлом? Мы смотрим на карту. Вот Новгород. Вот Нева. Вот устье Ижоры. Расстояние — ерунда, меньше двухсот верст. И нам кажется: ну что тут такого? Сел на коня и поскакал...

Это продолжение истории о трагичной и печальной судьбе княгини Таракановой, выдававшей себя за наследницу Российского престола. Начало здесь... Алексеевский равелин — это не просто тюрьма. Это склеп для живых. Его построили при Анне Иоанновне как дополнительное укрепление Петропавловской крепости. Но очень быстро поняли: воевать с него неудобно, зато прятать врагов престола — идеально. Толстые стены. Подземные казематы. Вечная сырость — Нева плещется в нескольких метрах, и вода просачивается сквозь камень, как кровь сквозь бинты...

Если вы придёте в Алексеевский равелин в Санкт-Петербурге поздней осенью, то вы увидите ВОДУ. Она будет сочится по стенам, как и двести пятьдесят лет назад. И вы можете услышать дыхание. Женское. Прерывистое. Чахоточное. Так дышала княжна Тараканова. Самая красивая ложь русского XVIII века. Или самая страшная правда? Давайте разбираться. Ливорно, 1774 год. Средиземное море дышало солью и гниющими водорослями. Городок, зажатый между морем и тосканскими холмами, жил своей обычной жизнью: торговцы...

Он родился в порфире и умер с клинком под лопаткой, так и не узнав по-настоящему ни вкуса свободы, ни собственного имени. В государственных бумагах его стыдливо называли «безымянным колодником», а охранникам было велено не просто стеречь, а уничтожить узника при малейшей попытке освобождения...

Запись из дневника Анны Олениной. 1828 год: «Он был небольшого роста, коренаст, но весьма ловок в движениях. В нем было что-то демоническое...» Вы любите дневники? В них правда, присыпанная пеплом времени, как сокровище в Помпеях...