— Ты серьезно, Лидия Сергеевна? Вы поставили приборы на четверых, потому что к нам на воскресный обед придет Оксана? — я замерла с салатницей в руках, чувствуя, как внутри закипает что-то покрепче горчичной заправки.
Свекровь, невозмутимо поправляя крахмальную салфетку, даже не подняла глаз. Она выглядела как королева-мать на приеме, хотя мы находились в нашей с Игорем съемной двухкомнатной квартире, куда она заглянула «помочь по хозяйству».
— А что такого, Мариночка? У Игоря и Оксаны общий ребенок, Пашенька. Мальчику нужно видеть родителей вместе. К тому же, Оксана — женщина проверенная, родная. А ты… ну, не обижайся, деточка, но ты пока просто временное увлечение. Мало ли вас еще будет? А семья — это святое.
Я медленно поставила салатницу на стол. Звяканье стекла прозвучало в тишине как объявление войны.
— Временное увлечение? Мы женаты два года, Лидия Сергеевна. У нас общий кот, общий кредит на стиралку и, кажется, общее недоумение по поводу ваших визитов.
— Кот — это не ребенок, — отрезала свекровь, наконец-то удостоив меня взглядом своих стальных глаз. — И штамп в паспорте сейчас ничего не значит. Вот когда родишь, тогда и поговорим о статусе. А пока — будь любезна, достань праздничный сервиз. Оксана любит, чтобы всё было красиво.
В этот момент в прихожей повернулся ключ. Вернулся Игорь. Я глубоко вдохнула, готовясь выдать тираду, которая стерла бы Лидию Сергеевну с лица нашей кухни, но дверь распахнулась, и вместе с мужем в квартиру впорхнула она. Оксана. В облаке духов, которые стоили дороже нашей стиралки, и с Пашенькой, который тут же радостно закричал: «Бабуля!».
Обед напоминал постановку в провинциальном ТЮЗе, где актеры забыли слова и начали импровизировать на тему «Как довести хозяйку до ручки».
Оксана сидела на моем любимом стуле у окна и со знанием дела критиковала мой фирменный плов.
— Игореша, — ворковала она, отодвигая тарелку, — ты же помнишь, что я всегда добавляла больше барбариса? И мясо должно быть нежнее. Марина, наверное, просто торопилась. Ничего, молодость — она такая, всё впопыхах.
Свекровь тут же подхватила:
— Вот-вот! Оксана всегда была мастерицей. Игорь, ты посмотри, как Оксана расцвела. Сразу видно — женщина с породой. А не то что некоторые… в джинсах и с пучком на голове.
Игорь, бедный мой Игорь, пытался изобразить из себя Швейцарию. Он усиленно жевал, уткнувшись в тарелку, и только изредка бросал на меня виноватые взгляды.
— Мам, Оксана, плов отличный. Марин, спасибо, очень вкусно.
— Ты просто привык к суррогатам, сынок, — вздохнула Лидия Сергеевна. — Настоящий вкус дома забывается быстро.
Пашенька в это время увлеченно размазывал соус по скатерти, которую я гладила всё утро. Оксана лишь мило улыбалась: «Он у нас творческая личность!».
Я сидела, сжимая вилку так, что костяшки пальцев побелели. В голове крутился один вопрос: когда моя кухня превратилась в филиал программы «Пусть говорят»?
К десерту я поняла, что если не начну защищаться, то к вечеру Лидия Сергеевна предложит Оксане остаться у нас ночевать, «потому что Пашеньке вредно поздно ездить в машине».
— Лидия Сергеевна, — ласково начала я, подливая свекрови чай. — Я тут подумала… Раз уж у нас такой вечер воспоминаний, может, пригласим и вашего бывшего мужа? Ну, того, который до Николая Ивановича был? У вас же с ним тоже, кажется, была «общая кошка» или что-то в этом роде? Семья — это же святое!
Свекровь поперхнулась чаем.
— Что ты себе позволяешь? Это совсем другое!
— Почему же? — я невинно хлопнула ресницами. — Оксана вот пришла, Пашенька соус на скатерть принес. Давайте устроим настоящий карнавал бывших! Игорь, у тебя же в институте была девушка Лена, помнишь? Мам, может, и её позовем? Она, говорят, тоже «проверенная».
Оксана перестала улыбаться. Она поправила идеальную укладку и бросила на меня взгляд, в котором читалось явное желание превратить меня в горстку пепла.
— Марина, это нетактично, — сухо заметила Оксана. — Мы здесь ради ребенка.
— Конечно, — кивнула я. — Ребенку крайне важно видеть, как его мама критикует плов женщины, на которой его папа женат. Это неоценимый урок этики и психологии. Паш, хочешь еще соуса? На шторах еще есть свободное место.
Когда «проверенная» Оксана и «королева-мать» наконец покинули помещение (Лидия Сергеевна уходила с видом оскорбленного достоинства, а Оксана — с победным прищуром), я закрыла дверь на все замки.
Игорь стоял на кухне, уныло разглядывая поле битвы.
— Марин, ну прости… Мама сама её позвала, я даже не знал. Она позвонила и сказала, что Пашу привезет, а Оксана «просто заскочит».
— Игорь, — я подошла к нему вплотную. — Твоя мама прямым текстом назвала меня «временным увлечением». В моем собственном доме. Она приглашает твою бывшую жену на семейные обеды. Ты понимаешь, что это не про «ребенка»? Это про то, что она хочет выжить меня из этой квартиры и вернуть твою «породистую» Оксану на престол.
— Мама просто… она старой закалки, — промямлил муж.
— Старой закалки? Нет, дорогой. Это называется «отсутствие границ». И если ты сейчас не объяснишь своей маме, что «временное увлечение» — это её попытки манипулировать нашей жизнью, то следующим «бывшим» в этой квартире станешь ты.
Игорь посмотрел на меня. Видимо, выражение моего лица было настолько убедительным, что он впервые за вечер отложил вилку и взял в руки телефон.
Следующее воскресенье. Звонок в дверь. На пороге Лидия Сергеевна, снова с Пашенькой и — сюрприз! — снова с Оксаной. Оксана в новом платье, свекровь — с домашним пирогом.
— Мы решили, что в прошлый раз мы не всё обсудили, — провозгласила свекровь, пытаясь пройти в коридор.
Но на пути встал Игорь. Спокойный, выбритый и очень серьезный.
— Мам, привет. Пашу давай, мы с ним в зоопарк собирались. А Оксана… Оксана, извини, но у нас сегодня «день без посторонних».
Лидия Сергеевна застыла с пирогом наперевес.
— Как это — без посторонних? Оксана — мать твоего сына!
— Именно, — кивнул Игорь. — И я очень уважаю её как мать Паши. Но она не член моей нынешней семьи. Наша семья — это я и Марина. И если ты, мам, не можешь этого принять, то обедать мы будем врозь. Пирог можешь оставить, Паша его любит.
Оксана покраснела до корней волос.
— Игорь, я не ожидала от тебя такой грубости. Марина тебя совсем зазомбировала?
Я вышла в коридор, вытирая руки полотенцем.
— Почему же зазомбировала? Просто «временное увлечение» оказалось на удивление постоянным. И у этого увлечения есть аллергия на наглость. Мам, пирог с чем? Если с барбарисом — Оксана заберет, она же любит «как в старые добрые времена».
Свекровь молчала неделю. Потом позвонила. Голос был тихий, без кавалерийских замашек.
— Марина… Игорь сказал, что вы в субботу на дачу собираетесь. Может, заедете? Николай Иванович шашлык замариновал.
— Лидия Сергеевна, — ответила я, глядя, как муж моет посуду (сам!). — Мы приедем. Но только если там не будет «проверенных женщин» и обсуждений моих джинсов. И Пашу мы сами заберем, без сопровождения свиты.
— Хорошо, — вздохнула она. — Приезжайте.
Реальность такова: свекрови часто пытаются вернуть «золотой век», когда они контролировали всё. Бывшая жена — это понятный враг, которого они уже приручили. Новая жена — это хаос и угроза.
Мой сарказм не сделал меня её любимицей. Но он заставил её уважать мою территорию. Теперь на обедах Лидия Сергеевна хвалит мой плов (сквозь зубы, но хвалит), а Оксана пишет Игорю только по делу — про алименты и кружки Паши.
Семья — это не то, что было десять лет назад. Семья — это то, что ты защищаешь здесь и сейчас. И если для этого нужно напомнить свекрови про её бывших мужей — что ж, иногда терапия должна быть радикальной.
А скатерть я ту, кстати, выкинула. Купила новую — ярко-красную. Чтобы сразу было видно, кто здесь хозяйка и у кого здесь самая «горячая» кровь.
Присоединяйтесь к нам!