Я стал замечать, что постепенно возрастной состав чоповцев стал меняться от молодых, с лицами, не обмеренными интеллектом, на людей предпенсионного или пенсионного возраста.
Вероятно, молодёжь стала находить более прибыльные места заработка вот, и освобождаются места для тех, кому совсем некуда податься.
«Уважаемые граждане приготовьте, пожалуйста, проездные билеты», пространственно ориентированная тётенька в униформе с логотипом РЖД шла по проходу вагона, исполняя свой долг.
Позади плёлся старичок со сморщенным лицом в чёрном костюме сотрудника частного охранного предприятия (ЧОП) . На боку у него висела пристегнутая к ремню резиновая палка.
Дедушкам бы на пенсии внучатами заниматься, да по миру путешествовать, но на россиянскую пенсию даже доширак покажется лакомством.
Да и пожилые люди для работодателя более удобный персонал, спокойны если и возмущаются низкой оплатой, ужасающими условиями труда и скотским к себе отношением, то исключительно про себя.
Конституция, Трудовой кодекс и прочие указы, постановления на территории в одну шестую части суши, зачастую, носят декларативный характер.
Профессия охранника в РФ является самой востребованной, но и самой не престижной, даже статус уборщицы гораздо выше, чем должность «сесюрити».
Работодатель, нанимающий ЧОП для охраны своей собственности, смотрит на мужиков в униформе, как на вынужденную необходимость, которая, как правило, прибыли не приносит, а являться источником постоянного «дай», и зачастую может, служить основой всевозможных проблем.
Стихоплетство автора. Из сборника «Питерские зарисовки».
Мечтает охранник, хоть я, хоть иной,
Свои сутки отбыть и быстрее домой.
При этом, на сутках поспать и пожрать,
А будет что лишнее, лишнее взять.
Охранники дети в своей простоте.
Они вроде эти и вроде ни те,
То денег займут и забудут отдать,
А если не дать им, обидишь опять.
Стрельнут покурить и стаканчик налить,
И душу свою всем коллегам излить,
И все у них плохо и все ведь не так,
В душе и в мозгах их сплошной кавардак.
Мечтают о деньгах, глядя в потолок,
Но, что либо сделать, вряд ли кто смог.
Но нужен охранник родимой стране,
Как нужен самец самке той по весне.
Листаешь газету, сидя в метро,
Вакансии ждут не меня одного.
Проверить. Отметить, не дать унести,
Контроль над объектом произвести.
Вот бывший военный, а рядышком мент,
Неудачник по жизни, тоже их кент.
Сидят они вроде, и вроде бы бдят.
Но как бы чего не случилось опять.
А если случится, какая беда,
То толку так мало от них, как всегда.
Забудут, пропустят проспят, наконец,
Тогда всем вокруг наступает звиздец.
Спасают они самих лишь себя
Несчастные наши себя сторожа.
Санкт-Петербург. Бизнес центр с громким обозначением класса «А».
Ночь притаилась у порога,
И в бизнес центре тишина ,
В пространство выпучив глаза.
Его болтает в право в лево,
Вперед, назад и так всю ночь,
С коварным борется Морфеем,
Нет духа это превозмочь.
А воля есть, и сил хватает,
Но силы-воли не где взять.
Охранник борется с собою,
Чтобы со стула не упасть.
Чтобы IT-специалисту,
Не помогать писать донос,
Он, перед камерой на против,
Старается не вешать нос.
Глотает кофе он горячий,
Пытаясь сон свой разогнать,
Чтоб сутки кончились спокойно,
И штраф чтоб было не впаять
Чтоб, по утру, начальник строгий
Ему бы пальцем не грозил,
И в сотый раз одно и тоже
Он с гневом всем не говорил
Финбан.
На пульт охраны поступил
Тревожный тот сигнал,
Что на вокзале гражданин
К проносу нож держал.
Хоть нож тот, кухонный в чехле,
И был он в рюкзаке,
Охрана с надписью ЖД
Сочла это ЧП.
Помятый вохровец бубнил,
С щетиной на лице,
Что нож тот кухонный в чехле,
Длинней чем шесть см.
Мол вас не пустим на вокзал,
Приказ такой нам дан,
И пальцем тыкал он в тот пункт,
Который сам не знал.
Но гражданин не лыком шит,
И знает он закон.
В юркомпетенции вохры
Засомневался он.
Тогда, на вызов КТС,
Примчался на вокзал
Наряд, с АКа через плечо,
Что прапор возглавлял.
В бровях кустистых у него
Где взгляд не разглядеть,
Но красный нос, не свежий вид
Так выдавал его,
Он о полиции закон,
Не мог в уме набрать,
Забыл в главе, что номер два,
Есть пункты шесть и пять.
Представься, звание назови,
Про должность не забудь,
Потом, фамилию скажи,
Такой ты выбрал путь.
За что, про что твой взор смутил,
Тот человек простой,
И почему, ты рявкнул в след,
Мол, гражданин постой.
Не может прапор объяснить
Души своей порыв,
И мысль его свербит в мозгу,
Как будто бы нарыв.
Он говорит совсем не то,
Мешая в кучу все.
Кряхтит, потея, чешет нос,
И не идет опрос.
А после, опер подкатил
С бумагами в руках.
И подполковник заглянул,
В чьих следствие руках,
Ну, а потом, бла..бла…бла...бла,
Ну, в общем, не о чем.
В законе четко есть статья,
Что нож тот ни причем.