Слово «консерватория» может вызывать разные ассоциации.
Кто-то представляет строгие залы, фраки и виртуозную игру. Кто-то вздрагивает, вспоминая урок музлитературы и трясущиеся колени на экзамене. А кто-то просто пожимает плечами: «Это что-то очень умное и не для меня».
Но мало кто знает, что изначально это слово означало… приют для сирот, где «сохраняли» детей, оставшихся без попечения.
В эпоху Возрождения в Италии, особенно в Неаполе и Венеции, существовали благотворительные учреждения — conservatori.
Там не просто заботились о сиротах и подкидышах, а давали им ремесло.
И одним из главных ремёсел была музыка.
Руководители приютов быстро заметили, что обучение пению и игре на инструментах не только дисциплинирует, но и приносит доход — воспитанники выступали в церквях и на праздниках.
В Венеции, например, существовал знаменитый приют для девочек — Ospedale della Pietà, где воспитанницы под руководством Антонио Вивальди достигли такой виртуозности, что о них слагали легенды по всей Европе.
Так «приют» незаметно превратился в «музыкальную школу».
А первая настоящая консерватория в современном понимании появилась в революционном Париже в 1795 году. Её создали, чтобы готовить музыкантов для грандиозных народных празднеств и парадов.
Именно французская модель — с конкурсными экзаменами, государственным финансированием и строгой академической программой — распространилась затем по всему миру.
Вслед за Парижем консерватории открылись в Милане (1807), Неаполе (1808), Праге (1811), а Лейпцигский консерваториум основали в 1843 году Феликс Мендельсон и Роберт Шуман.
Русская традиция: Петербург и Москва
В России первая консерватория появилась в Петербурге в 1862 году — её основателем был пианист и композитор Антон Рубинштейн.
А чуть позже, в 1866-м, по инициативе Николая Рубинштейна (брата Антона) открылась Московская консерватория, которую вскоре возглавил Пётр Ильич Чайковский.
Кстати, именно Московская консерватория стала одним из первых в мире высших музыкальных учебных заведений, где начали готовить профессиональных композиторов по единой академической программе.
- Моя Альма-матер: Белорусская консерватория — Белорусская академия музыки
Она была основана в 1932 году и до 1992 года носила имя Анатолия Васильевича Луначарского.
- Почему именно Луначарского?
Наверное, потому, что этот человек — первый нарком просвещения Советской России — сыграл большую роль в сохранении культурного наследия после революции 1917 года.
Известно, что именно Луначарский курировал создание консерваторий по всей стране, отстаивал их финансирование и статус высших учебных заведений в тяжелейшие послереволюционные годы.
Он считал, что музыкальное образование должно быть доступным и качественным, и прилагал большие усилия, чтобы советские консерватории не просто выжили, а стали одними из лучших.
Поэтому имя этого страстного покровителя искусств было присвоено многим музыкальным вузам — и нашему в том числе.
- А теперь — обещанная личная тайна.
Переименование консерватории в Белорусскую государственную академию музыки официально произошло 30 июля 1992 года.
Но когда мы сдавали вступительные экзамены, на дверях всё ещё была вывеска «Консерватория», в документах — «Консерватория», по-простому — «конса».
А уже 1 сентября мы формально стали студентами Академии, хотя для всех вокруг и для нас самих это была всё та же «конса».
Так уникальное стечение времени сделало нас последними, кто поступил в «Консу», а закончил уже Академию.
Два имени одного вуза — и оба навсегда в памяти.
Что поменялось со сменой вывески?
Если честно, то для студента — почти ничего. Все так же дрожали колени перед госэкзаменом, так же по ночам готовились к викторине по музлит, занимались в коридорах. И "Луначарский" никуда не делся — остался в памяти преподавателей, в традициях, которые складывались десятилетиями.
Но кое-что всё же изменилось. Страна тогда стала другой, уходила в прошлое советская вывеска. Слово «академия» звучало современно и нейтрально.
Это было похоже на взросление: словно «конса» сменила школьную форму на строгий академический фрак.
Статус вырос, горизонты расширились, но дух, тот самый, который царил в старых стенах, остался прежним.
Иначе разве могли бы те, кто поступал в «консерваторию», а заканчивал академию, с такой теплотой называть её до сих пор просто — «конса»?
Сегодня Белорусская государственная академия музыки — одно из известных музыкальных учебных заведений в Европе.
Но для тысяч выпускников она навсегда осталась в памяти именно «консерваторией имени Луначарского» — местом, где традиции сохраняются до сих пор.
В жизни всё может быть... даже так, что приют для сирот превращается в храм музыки, простое слово «сохранять» становится символом мастерства, ты поступаешь в «консу», а заканчиваешь «академию» — и это одно и то же место.