Идея о том, что современная индустрия ИИ оказалась в ситуации «игры с отрицательной суммой» (когда общий выигрыш меньше общего проигрыша), не нова. В технологию вложены колоссальные средства — фактически мы поставили на кон всю экономику.
Если ИИ не оправдает надежд, мы рискуем столкнуться с рецессией. Но даже если технология сработает, последствия могут быть разрушительными: миллионы людей потеряют работу, экономика пошатнётся — и мы всё равно окажемся в безрадостной ситуации. Получается, мы сами создаём себе проблемы, продолжая воспевать «инновации».
Постепенно становятся яснее возможные сценарии развития событий — давайте разберём их по порядку.
Если ИИ провалится
Начнём с варианта, при котором технология не оправдает ожиданий.
Почему ИИ может потерпеть неудачу?
Исследования показывают, что ИИ не стал инструментом повышения производительности, как его рекламировали. Согласно Harvard Business Review, вместо сокращения рабочей нагрузки технология увеличивает нагрузку: сотрудники работают в более быстром темпе, берут на себя больше задач и продлевают рабочий день — зачастую даже без прямых указаний.
Иными словами, ИИ превратился не в помощника, а в инструмент выгорания.
Это подтверждается отчётом Oxford Economics: компании не заменяют работников Искусственным Интеллектом в значительных масштабах — возможно, миф об увольнениях используется, чтобы замаскировать собственные неудачи.
Аналитики и экономисты также не видят роста производительности от ИИ. Аналитик Forrester Дж. П. Гоундер отмечает отсутствие явного роста производительности. Старший экономист США Ронни Уокер констатирует: «Мы по-прежнему не находим значимой связи между внедрением ИИ и ростом производительности в масштабах всей экономики».
Единственные области, где зафиксирован прогресс, — это поддержка клиентов и отдельные задачи в разработке ПО. Но даже здесь нет гарантии, что качество и продуктивность разработчиков ПО выросли: вероятно, остались «узкие места», которые ИИ пока не решает.
Итог:
ИИ создаёт иллюзию роста продуктивности на индивидуальном уровне, но этого недостаточно, чтобы повлиять на экономику в целом — а именно это критически важно.
Такое мнение разделяет и нобелевский лауреат Джеффри Хинтон (один из «отцов ИИ» за вклад в разработку нейронных сетей). В интервью Bloomberg его спросили, оправдают ли астрономические инвестиции в ИИ себя. Хинтон ответил: «Я считаю, что нет» — и пояснил, что для получения прибыли придётся массово заменять человеческий труд.
Финансовые риски индустрии ИИ
Отчёты подтверждают тревожные тенденции. Например:
- чтобы покрыть расходы на дата-центры, которые планируется построить к 2030 году, индустрия ИИ должна генерировать 2 триллиона долларов годовой выручки;
- даже по оптимистичным прогнозам к 2030-му индустрия окажется в минусе на 800 миллиардов долларов.
Для наглядности: в 2025 году компания Google (одна из крупнейших в мире) заработала 400 миллиардов долларов. Индустрии ИИ потребуется заработать более чем в четыре раза больше, просто чтобы окупить дата-центры — и это возможно только при условии массового вытеснения работников.
Финансирование и долговая нагрузка
По данным Банка Англии и McKinsey, к 2030 году на дата-центры ИИ потребуется 5,2 триллиона долларов капитальных затрат. Большая часть средств будет привлечена в долг — через облигации, кредиты и частный капитал.
Прогнозы Morgan Stanley таковы: с 2025 по 2028 год капитальные затраты на инфраструктуру ИИ составят 2,9 триллиона долларов, из которых минимум 1,5 триллиона придутся на внешний долг, а 800 миллиардов — на частный капитал. После 2028 года альтернативные источники финансирования (акции, средства материнских компаний) вероятно иссякнут, и доля долга резко возрастёт.
Есть ещё один важный нюанс: срок службы дата-центров, купленных в долг, — около трёх лет. Это означает, что индустрия ИИ столкнётся не только с огромными процентами и выплатой основного долга, но и с колоссальными амортизационными расходами.
Вывод:
Если ИИ не найдёт способ заработать 2 триллиона долларов, начнётся лавина дефолтов. Падение триллионных долгов может спровоцировать гигантскую рецессию, разрушив ключевые части финансовой системы.
История уже знает подобный сценарий: в 2008 году дефолт по ипотечным кредитам на сумму чуть более 1 триллиона долларов спровоцировал масштабный экономический кризис. Сегодня долги ИИ, как и субстандартные ипотеки в 2008-м, продаются как активы инвестиционного уровня — что лишь усугубит грядущий обвал.
А что, если я ошибаюсь? Что, если все недостатки ИИ устранят в ближайшие годы, и индустрия всё-таки сумеет нарастить достаточную выручку?
А что, если ставка на ИИ оправдается?
Допустим, всё сложится по плану — и ИИ действительно приведёт к прогнозируемым потерям рабочих мест. По оценкам Goldman Sachs, технология автоматизирует работу, эквивалентную труду 300 миллионов штатных сотрудников. Да, ИИ способен создавать новые вакансии — но здесь есть важные нюансы.
Согласно отчёту Всемирного экономического форума Future Jobs Report 2025, к 2030 году ИИ вытеснит 92 миллиона рабочих мест в мире, но при этом создаст 170 миллионов новых вакансий. В итоге ожидается чистый прирост в 78 миллионов рабочих мест. На первый взгляд, это выглядит позитивно. Однако несколько факторов омрачают картину.
Прежде всего, новые вакансии, как правило, будут хуже оплачиваться. Утраченные позиции часто являлись стартовыми ступенями на карьерных лестницах с высоким потенциалом заработка — их исчезновение может привести к общему снижению средней зарплаты.
Кроме того, многие из новых рабочих мест появятся в развивающихся странах, где удалённым сотрудникам платят крайне мало. Например, компания Waymo, автоматизировав работу американских таксистов, нанимает для мониторинга своих машин низкооплачиваемых операторов из Филиппин.
В результате, даже если общее число вакансий вырастет, покупательная способность населения в развитых странах может резко упасть. При этом к оптимистичным прогнозам ВЭФ стоит относиться с осторожностью: организация исторически склоняется в сторону поддержки неолиберальных идей и корпоративных интересов.
Если ИИ сработает так, как ожидают инвесторы, последствия могут быть масштабными: напрямую или косвенно (через падение покупательной способности) могут исчезнуть десятки или даже сотни миллионов рабочих мест. Для сравнения: после кризиса 2008 года работу потеряли около 30 миллионов человек.
Одновременно бурно развивается рынок «теневого банкинга» (частного кредитования) объёмом более 2 триллионов долларов. Многие финансисты — например, Ллойд Бланкфейн (бывший глава Goldman Sachs) и Джейми Даймон (нынешний руководитель JPMorgan) — считают, что этот слабо регулируемый сектор напоминает «бомбу замедленного действия», схожую с кризисом субстандартных ипотек 2008 года.
Таким образом складывается крайне уязвимая ситуация: общество закредитовано как никогда, а долги стали гораздо рискованнее из-за роста частного кредитования. Это напоминает карточный домик, который может рухнуть от малейшего толчка — а массовые увольнения из-за автоматизации способны запустить цепную реакцию дефолтов.
UBS прямо предупреждает: масштабный «ИИ-шок» может нанести серьёзный удар по банковской системе. Особенно уязвимым местом станут частные кредиты — их количество резко возрастёт, когда люди начнут терять работу из-за автоматизации.
Иными словами, если ИИ оправдает ожидания инвесторов и вытеснит человеческий труд (а именно на это делается ставка), мы можем столкнуться с двумя серьёзными последствиями: новым кредитным кризисом и высокой вероятностью очередной рецессии.
Похоже, какой бы сценарий ни реализовался — успех или провал ИИ — нас ждёт непростой путь.
Итог
Есть причины, по которым крупные технологические компании вкладывают ресурсы в ускоренное развитие ИИ, стремясь укрепить свою власть. Существуют и способы смягчить негативные последствия (например, грамотное регулирование или более прогрессивная социальная политика), но эти темы достойны отдельных обсуждений.
Тот факт, что «пузырь ИИ», кажется, не оставляет пространства для благополучного исхода, требует серьёзного осмысления. Я искренне надеюсь, что ошибаюсь, упустил какие-то важные детали или неверно оценил ситуацию — но делаю это не ради того, чтобы технологичные магнаты покупали новые яхты, а чтобы обычные люди избежали тяжёлых испытаний.