Лондон, 1977 год. Эпоха панк-рока и правящей королевы. Время, когда люди верили в науку и прогресс, а не в призраков. И уж точно никто не ждал, что самый настоящий ад откроется в самом обычном доме на Грин-стрит, 284, в скромном районе Энфилд.
Первый удар
Вечер 30 августа выдался промозглым и сырым. Пегги Ходжсон, уставшая мать-одиночка, растившая четверых детей, наконец выдохнула — уложила младших. Жила она скромно, но гордость не позволяла жаловаться: дом на Грин-стрит, 284 был казённым, тесноватым для пятерых. Но в нём держали чистоту, и пахло здесь тёплым ужином. Стены помнили многое. Но не то, чему предстояло случиться этой ночью.
Всё началось со стука. Сначала глухого, словно кто-то скрёбся изнутри стен. Потом — громче, настойчивее, похожий на удары кулаком по старой штукатурке.
— Хватит возиться! Немедленно спать! — крикнула Пегги, списав звуки на возню дочерей — тринадцатилетней Маргарет и одиннадцатилетней Джанет.
Ответом ей стала тишина. И новый удар. На этот раз такой силы, что с полки в коридоре свалилась ваза.
Пегги поднялась наверх с твёрдым намерением задать детям трепку. Но, открыв дверь спальни, замерла.
Маргарет и Джанет, сбившись в комок на кровати, с ужасом смотрели на тяжёлый дубовый комод. Который… двигался. Сам. По скрипучему полу он медленно полз к выходу, преграждая путь к двери. Это было невозможно — этот монстр весил под сто килограммов.
Пегги бросилась к соседям Ноттингемам. Сосед Вик, здоровенный мужина-строитель, сперва лишь посмеялся над «женскими страхами». Но, переступив порог дома 284, мгновенно побледнел. Стук преследовал его, перемещаясь из гостиной на кухню, словно невидимка шёл за ним по пятам.
— Звони в полицию! — прохрипел он.
Кресло, которое летать умело
Полицейские приехали быстро. Прибыли сержант и молодая женщина-констебль Кэролин Хипс. Они обошли дом, проверили чердак и подвал — ни взломщиков, ни верёвок, ни системы зеркал. Ирония судьбы: стражи порядка, призванные бороться с преступностью, столкнулись с тем, чего их учебники не описывали.
Констебль Хипс вошла в гостиную, чтобы закончить опрос. И тут это случилось.
Старое кресло у камина качнулось. Затем с жутким скрипом приподнялось в воздух — на добрых четыре дюйма, — повисело секунду, словно выбирая направление, и плавно проскользило через всю комнату. Опустилось ровно у ног остолбеневшей женщины.
Стул двигался сам по себе. Без рук. Без верёвок. Против законов физики.
— Это вне нашей компетенции, — выдавила из себя Хипс.
Позже она под присягой подпишет рапорт о том, что стала свидетельницей левитации. Коллеги-скептики тогда решат: у неё просто сдали нервы.
Но это было только начало.
Кто ты, Билл Уилкинс?
Охота на привидение началась не мешкая. В доме поселился репортёр Daily Mirror Грэм Моррис. Ему было плевать на страх — он хотел сенсацию. И он её получил. Его камера засняла то, что позже обойдёт все таблоиды мира: одиннадцатилетняя Джанет Ходжсон парит в воздухе над своей кроватью в неестественной позе, будто её держит за шкирку гигантская невидимая рука.
Странные вещи посыпались на головы семьи Ходжсон градом. Ложки гнулись сами собой. Спички вспыхивали без коробков. На стенах проступали надписи — похожие на детские каракули, но полные злобы. На полу вдруг появлялись огромные лужи воды, хотя все краны были перекрыты.
Но самым страшным был голос
Однажды ноябрьской ночью, когда в доме уже работали исследователи паранормального из Общества психических исследований — изобретатель Морис Гросс и писатель Гай Лайон Плейфер, — Джанет внезапно обмякла в кресле. Её глаза закатились, рот приоткрылся.
И оттуда вырвался звук, от которого у Гросса, повидавшего виды ветерана, выпал из рук диктофон.
— Меня зовут Билл Уилкинс, — произнесла девочка низким, скрипучим басом. Голос был нечеловеческим: он вибрировал в воздухе, как потусторонний зов. — Я сижу в кресле в подвале. Я ослеп. У меня было кровоизлияние. Я умер в этом кресле в углу внизу…
Билл Уилкинс. Владелец этого дома до Ходжсонов. Сварливый старик, ненавидевший детей, умерший здесь несколько лет назад от кровоизлияния в мозг. Именно в том кресле, на которое указала Джанет.
Гросс кинулся проверять факты. Сын Уилкинса подтвердил детали: его отец действительно ослеп перед смертью, умер в том самом кресле. Семья Ходжсон понятия не имела, откуда Джанет, никогда не знавшей старика, известны эти интимные подробности его смерти.
В ту ночь Плейфер написал в своём дневнике: «Это не мистификация. Через эту девочку говорит мертвец».
Темный контракт
Джанет стала центром бури. Полтергейст выбрал её своей мишенью и рупором. Иногда голос Билла Уилкинса звучал настолько реалистично, что казалось, будто в комнате находится ещё один взрослый мужчина — хриплый, злобный и циничный. Но, открыв рот, взрослые видели лишь маленькую девочку в пижаме с пони.
— Убирайтесь из моего дома, — приказывал голос исследователям.
Иногда Джанет впадала в транс, и тогда вещи начинали летать с утроенной силой. Маргарет видела, как её сестру швыряло по комнате, словно тряпичную куклу. Девочек поднимало в воздух прямо с кроватей среди бела дня. Однажды сосед-строитель Вик Ноттингем заметил, как подушка из гостиной взлетела на крышу и бесшумно приземлилась там — хотя лестницы рядом не было.
Исследователи пытались зафиксировать каждое движение. Они натянули верёвки по периметру комнаты, чтобы поймать летающие предметы. Поставили камеры, которые включались от хлопка. Но полтергейст словно смеялся над их наукой.
Однажды Морис Гросс сидел на кухне с Джанет, когда дверь в подвал, запертая на тяжёлый засов, с грохотом распахнулась. Из черноты пахнуло могильным холодом — сырым, известковым, липким. Девочка посмотрела на лестницу и произнесла голосом старика:
— Он недоволен. Он говорит, что ты слишком много записываешь.
Скептики позже утверждали: Джанет сама сгибала ложки и имитировала голос чревовещанием. Фокусники из комитета по скептическим расследованиям клялись, что одиннадцатилетняя девочка могла обмануть матёрых профессионалов. Но когда ты слышишь эти записи, когда сквозь шипение плёнки прорывается мужской баритон, требующий: «Убирайтесь!» — мурашки бегут по коже независимо от веры в чудеса.
Кто следующий?
В доме перебывали десятки свидетелей: полицейские, журналисты, священники, операторы. Более тридцати человек видели необъяснимое собственными глазами. Семья оказалась на грани нервного срыва. Маргарет сбежала к бабушке. Младшие мальчики, Джонни и Билли, боялись засыпать — стуки в их комнатах были самыми громкими.
Пегги Ходжсон поседела за несколько месяцев. Она ходила по дому, шепча молитвы, хотя никогда не была особо религиозной.
Кульминация наступила в одну из ночей, когда в доме дежурил Плейфер. Джанет закричала во сне. Её тело изогнулось дугой, она поднялась в воздух — на добрых полметра. Плейфер схватил камеру и начал снимать. В объективе было видно, как лицо девочки искажается, превращаясь в маску ярости.
И в тот же миг камера вылетела у него из рук и разбилась о стену.
— Не снимай меня, — сказала Джанет голосом Билла.
Плейфер, известный своей невозмутимостью, признался позже: «Я впервые в жизни испытал настоящий животный страх. Я понял, что мы играем с силой, которую не понимаем».
Затишье перед вечностью
К концу 1978 года активность пошла на убыль так же внезапно, как и началась. После визита местного священника, окропившего углы святой водой, полтергейст словно устал от игры. Но Пегги до конца своих дней клялась, что иногда слышит шаги на чердаке.
Джанет выросла, вышла замуж, сменила имя. Но до сих пор в редких интервью она упрямо повторяет: «Это было реально. Билл Уилкинс не хотел нас отпускать».
Дом на Грин-стрит, 284 до сих пор стоит. Сейчас там живёт другая семья. Клар Беннетт, въехавшая туда спустя годы, рассказывала, что её сыновья слышат странные голоса из подвала, а сама она постоянно чувствует на себе чей-то недобрый взгляд.
Почему всё это произошло? На этот вопрос нет ответа. Скептики твердят о мистификации: дескать, девочка имитировала голос и сама бросала стулья. Исследователи Общества психических исследований спорят между собой до сих пор: одни верят в полтергейст как в форму психической энергии подростков, другие — в реальное вторжение потусторонней сущности.
Но одно мы знаем точно. Где-то в старых архивах Би-би-си хранятся те самые записи. И если вы когда-нибудь решите их послушать, лучше делайте это при свете.
Потому что голос Билла Уилкинса никуда не делся. Он просто ждёт, когда в доме снова появятся дети, чтобы напомнить: смерть — это далеко не конец. Иногда это только начало.
А закончить хочется словами Гая Лайона Плейфера, который подвёл черту под своим расследованием в книге «Этот дом проклят»:
— Единственное, в чём я уверен абсолютно, — в доме 284 по Грин-стрит действительно жило нечто. Назовёте ли вы это призраком, демоном или коллективной истерией — неважно. Но нечто там есть до сих пор. И я бы не хотел оставаться в этом доме на ночь один.
Послесловие
Это художественный пересказ реальных событий Энфилдского полтергейста, произошедших в 1977–1979 годах в Лондоне. Были использованы реальные имена свидетелей и исследователей (Пегги Ходжсон, Джанет и Маргарет, Морис Гросс, Гай Лайон Плейфер, Билл Уилкинс, констебль Кэролин Хипс и другие), а также известные факты о голосе, левитации и последствиях. Некоторые детали дополнены автором для создания художественного образа, но основа истории — реальные свидетельства и документы, включая 250 часов аудиозаписей и показания под присягой.
Благодарю за внимание. Обязательно напишите, если вам понравился такой формат (может вы хотите видеть побольше мистических рассказов, по реальным событиям?)
Книга - Кровавые узы: За стеной.