Глава 7. «Предательская мысль»
Зарина проснулась за час до будильника. В общежитии тихо, соседки ещё спят. Она лежит, уставившись в потолок, и прокручивает вчерашнее. Коридор университета. Тимур кладёт руку ей на плечо. Тот парень — Эльдар — смотрит прямо на Тимура и говорит: «Я хотел спросить у Зарины, не знает ли она мою бабушку. Они живут в одном районе». И Тимур, кривя губы: «Не знаю никакой твоей бабушки». А потом — «Не смей с ним разговаривать». Зарина вспоминает тон Тимура: не просьба, не беспокойство, а приказ. Как будто она его собственность. Она никогда не замечала этого раньше — или не хотела замечать. А лицо Эльдара? Оно было растерянным, но не испуганным. Он не отступил, не извинился. Просто сказал правду. Зарина садится на кровати. «Что со мной? — шепчет она. — Почему я думаю о чужом парне? Это грех». Она читает утреннюю молитву, но слова путаются. В голове застревает имя: Эльдар. Она никогда не слышала его раньше, но теперь оно звучит как музыка.
Зарина приходит в университет раньше обычного. Она садится на первую парту, как всегда. Но вместо того чтобы достать конспект, она оглядывается по сторонам. Ищет его. Входит преподаватель, начинается лекция. Зарина пытается слушать, но краем глаза следит за дверью. Через десять минут Эльдар заходит тихо, садится на последнюю парту. Она не оборачивается, но чувствует его присутствие всем телом. Волоски на руках встают дыбом. «Не оборачивайся», — приказывает она себе. Но на середине лекции не выдерживает и быстро оглядывается через плечо. Их взгляды встречаются. Эльдар смотрит на неё — не мигая, серьёзно. Зарина отворачивается первой, щёки горят. Она записывает в тетради что-то бессмысленное, но рука дрожит. Что это? Почему она реагирует как девчонка? Она никогда не замечала парней. Тимур сам к ней подошёл, она просто согласилась. А тут — бабочки в животе, как в глупых романах. Зарина злится на себя. После лекции она быстро собирает вещи и выбегает, не глядя в его сторону.
Вечером Зарина сидит в комнате одна. Соседки ушли в кино. Она достаёт телефон, но не знает, кому написать. Мысли сами собой складываются в сравнения. Тимур. Он красивый, богатый, уважаемый. Он дарит дорогие подарки, водит в рестораны. Но он никогда не спрашивает, что она чувствует. Когда она грустит, он не замечает. Когда она пытается говорить о серьёзном, он переводит тему на дела. Для него она — картинка, статус. «Моя девушка — горянка, скромная, из хорошей семьи». Он говорит об этом друзьям с гордостью, но не с любовью. А Эльдар? Она почти ничего о нём не знает. Только что он дагестанец, бывает у бабушки в горах. Он не носит дорогих часов, не ездит на дорогой машине. Но его глаза… В них есть что-то, чего нет у Тимура. Живое. Настоящее. Он смотрел на неё так, будто она — единственная в комнате. Зарина закрывает лицо руками. «Ты с ума сошла, — шепчет она. — Ты даже не разговаривала с ним. А Тимур — твой будущий муж. Так решила семья. Так правильно». Но где-то внутри голос шепчет: «Правильно — не значит хорошо».
На следующий день Зарина решает поговорить с Лейлой — единственной подругой из Дагестана, которая учится на другом факультете. Они встречаются в кафе. Зарина мнётся, не зная, как начать. Наконец, выдыхает: «Лейла, ты когда-нибудь чувствовала, что… что ты с не тем человеком?» Лейла поднимает брови: «Ты про Тимура? Что случилось? Он тебя обидел?» Зарина качает головой: «Нет, не обидел. Но я встретила одного парня… он дагестанец, с нашего факультета. И я не могу перестать о нём думать». Лейла бледнеет: «Ты что, Зарина? Тимур узнает — он же тебя… он же ревнивый. И потом, твоя семья? Ты хочешь позора?» Зарина чувствует, как подруга не понимает. «Я ничего не сделала, — оправдывается она. — Я просто думаю». Лейла наклоняется ближе: «Послушай меня. Забудь. Вычеркни. Такие мысли — от шайтана. Ты с Тимуром, всё серьёзно. Не губи свою репутацию». Зарина кивает, но внутри всё сжимается. Она поняла: никто не поддержит. Все увидят только грех и позор. А она просто хочет… чего? Сама не знает.
Ночью Зарина не спит. Она сидит за столом, открывает старый блокнот. Берёт ручку и выводит: «Эльдар». Смотрит на буквы. Имя короткое, твёрдое. Она вспоминает, как он произнёс его в коридоре: «Меня зовут Эльдар». Голос низкий, спокойный. Она снова пишет: «Эльдар». И тут же зачёркивает крест-накрест. Потом пишет снова — и снова зачёркивает. Лист превращается в чёрную кашу. «Не смей, — шепчет она. — Ты невеста Тимура. Ты порядочная девушка. Ты не такая». Но рука сама выводит имя в четвёртый раз. Зарина со злостью вырывает лист, рвёт на мелкие клочки и выбрасывает в мусорное ведро. Ложится в постель, закрывает глаза. И видит его лицо. Не Тимура. Его. Эльдара. Она понимает, что борется не с именем, а с собой. И эта битва будет долгой. Утром Зарина даёт себе слово: больше не думать. Сосредоточиться на учёбе. На Тимуре. На будущем. Но когда она заходит в университет, первое, что она делает неосознанно, — ищет глазами Эльдара. И находит. И сердце пропускает удар.
---
Глава 8. «Три попытки разрыва»
Проходит две недели. Зарина чувствует, что задыхается. Тимур стал ещё более собственническим: проверяет телефон, спрашивает, с кем она разговаривала. Однажды вечером они сидят в кафе. Зарина набирается смелости и говорит: «Тимур, мне нужно поговорить. Я думаю, нам стоит… расстаться». Она ожидает крика, скандала. Но Тимур спокойно отпивает чай и говорит: «Ты просто устала. Сессия скоро. Нервы». Зарина пытается объяснить: «Нет, я серьёзно. Я не чувствую того, что должна чувствовать». Тимур ставит чашку и смотрит на неё сверху вниз: «Зарина, ты что, хочешь опозорить меня? И себя? Твои родители уже считают меня своим сыном. Не выдумывай». Он достаёт из кармана коробочку. Открывает — там золотые серёжки. «Это тебе. Чтобы ты не думала о глупостях». Зарина смотрит на серёжки, и её пробивает дрожь. Она не хочет подарков. Она хочет, чтобы её услышали. Но Тимур уже переключился на телефон, обсуждает какие-то дела. Попытка провалилась. Зарина забирает серёжки, чтобы не устраивать сцену. Выйдя из кафе, она чуть не выбрасывает их в урну, но останавливается. Не потому, что жалко. Потому что боится.
Через неделю Тимур при всех повышает на неё голос. Она опоздала на пять минут к месту встречи — задержалась в библиотеке. «Ты что, не знаешь, что я не люблю ждать?» — цедит он так, что прохожие оглядываются. Зарина чувствует стыд. Не за себя — за него. Вечером она говорит: «Тимур, я не могу так. Ты меня не уважаешь». Он усмехается: «Не уважаю? Я тебя содержу, дарю подарки, защищаю. Что ещё тебе надо?» Зарина отвечает тихо: «Любви». Тимур замирает. Потом смеётся — громко, фальшиво: «Любви? Зарина, мы взрослые люди. Любовь — это для подростков. У нас серьёзные отношения. Ты будешь моей женой, матерью моих детей. Этого недостаточно?» Зарина молчит. Она понимает, что он не слышит. Для него брак — это сделка. А для неё? Она сама не знает, что для неё брак, но точно не это. На следующий день Тимур присылает ей цветы — огромный букет. С запиской: «Не сердись». Зарина смотрит на цветы и плачет. Потому что цветы — это не извинение. Это способ заткнуть рот.
Через месяц Зарина решается на отчаянный шаг. Тимур уехал к родителям в Грозный на выходные. Она собирает вещи в общежитии. Немного: платья, книги, молитвенный коврик. Она напишет ему сообщение: «Всё кончено. Не ищи меня». Соседки смотрят с удивлением, но не спрашивают. Зарина уже берётся за сумку, когда звонит телефон. Номер отца. «Зарина, — голос Ахмеда-аки жёсткий, — что ты там задумала?» Она замирает: «Откуда вы знаете?» Отец вздыхает: «Тимур звонил. Говорит, ты хочешь его бросить. Ты с ума сошла? Он — лучшая партия, какая только может быть. Его семья уважаемая. Ты опозоришь нас на весь Дагестан. Возвращайся домой сейчас же, или я сам приеду и привезу тебя обратно». Зарина чувствует, как земля уходит из-под ног. Тимур опередил. Он не стал с ней говорить — он позвонил её отцу. Она кладёт трубку, садится на кровать и смотрит в стену. Соседки спрашивают: «Ты как?» Она не отвечает. Вещи остаются в сумке. Она никуда не уходит. Третья попытка разбилась о телефонный звонок.
Ночь. Зарина одна в пустой комнате. Соседки уехали домой. Она достаёт коврик, совершает намаз. Долгий, со слезами. Она просит Аллаха: «Забери эту боль. Сделай так, чтобы я полюбила Тимура. Или чтобы он меня отпустил». Но ответа нет. Только тишина и свет фонаря за окном. Зарина вспоминает глаза Эльдара. И сразу же гонит эту мысль — как греховную. «Я плохая, — шепчет она. — Если бы я была хорошей, я бы не думала о чужом парне. Я бы радовалась тому, что имею». Но радости нет. Она ложится на пол, свернувшись калачиком, и плачет в коврик. Ей двадцать лет, а она чувствует себя старухой. Запертой в клетке из чужих ожиданий. Она не знает, как выбраться. И кто ей поможет.
На следующий день Зарина сидит на лекции, убитая. Она не слушает профессора, смотрит в окно. Телефон вибрирует. Она машинально смотрит — незнакомый номер. Сообщение: «Зарина, здравствуйте. Меня зовут Эльдар. Извините, что пишу без спроса. Я нашёл ваш номер через старосту. Мне нужно сказать вам кое-что важное. Это касается вашего счастья. Не бойтесь. Я не хочу ничего плохого. Можем встретиться в библиотеке в среду после третьей пары. Если вы не придёте — я пойму. Но я должен попробовать». Зарина перечитывает три раза. Руки дрожат. Сердце колотится так, что, кажется, его слышит вся аудитория. Она не отвечает. Прячет телефон в сумку. Но всё занятие думает только об одном: «Что он хочет сказать? И почему я так боюсь и одновременно хочу узнать?»
Зарина не идёт в библиотеку в среду. Она боится. Боится Тимура, боится отца, боится себя. Но вечером того же дня она получает второе сообщение: «Вы не пришли. Я понимаю. Но знайте: я не отступлю. Я видел вас в первый день в баре, когда вы приехали. Я ронял ручку нарочно. Я смотрел на вас каждый день. И я знаю, что Тимур не тот, кто вам нужен. Он вам изменяет. Я видел его в пятницу с другой девушкой. Простите, что говорю это. Но вы должны знать правду». Зарина замирает. Телефон выпадает из рук. Она сидит на кровати, не дыша. Изменяет? Тимур? Тот, кто требовал от неё верности, кто проверял телефон, кто звонил её отцу? А сам… Зарина чувствует, как гнев и облегчение борются в ней. Она не знает, верить ли Эльдару. Но внутри впервые за долгое время просыпается надежда. Она берёт телефон и дрожащими пальцами печатает: «Где и когда мы можем встретиться без свидетелей?» И замирает в ожидании ответа. Что будет дальше — решит следующая встреча.